Первый и единственный в России памятник Алексею Балабанову появился в Екатеринбурге. Идея, которая сначала существовала только на словах, потом реализовалась в макете, которые представил на конкурс скульптор Мейрам Баймуханов, затем была отлита в бронзе. И сегодня, 16 июня, 10-тонный трамвайный вагон, наконец-то, прибыл на вечную остановку — у Дворца молодежи.
Первую экскурсию с рассказом о знаковых деталях, которые имеют отношение и к Балабанову, и к эпохе, ставшей его соавтором, провел «дедушка уральского рока» Александр Пантыкин. Любой, кто подойдет к вагону, заберется в кабину или сядет рядом с молодым еще режиссером, увидит постеры его фильмов, афиши Свердловского рок-клуба, плеер Данилы Багрова.
«В левом верхнем углу кабины вагоновожатого вы видите группу „Смысловые галлюцинации“, заскочившую в уходящий трамвайный вагон Свердловского рок-клуба в 2000 году. Это Настя Полева, королева свердловского рока. Чуть пониже мы видим Егора Белкина. А вот с очками — это я, — Сан Саныч с удовольствием повествовал о коллегах, чья музыка играла одну из главных ролей в фильмах Балабанова. — В середине у нас Егор Белкин. Чуть левее находится группа „Агата Кристи“. Ну и, конечно, самая популярная на сегодняшний день группа — это „Чайф“ во главе с Владимиром Владимировичем Шахриным. Тут один из самых нелюбимых альбомов Алексея Владимировича Балабанова, который называется „Пятнадцать“. Но это не самое главное. Самое главное, что мы присутствуем на историческом событии — на открытии памятника великому человеку».
Молодой Балабанов, сидя в трамвайном вагоне, кажется, с некоторым удивлением наблюдал, как на площадь перед Дворцом молодежи прибывают его актеры: Алексей Чадов, 20-летним дебютировавший в кино в картине «Война», где блестяще сыграл сержанта Ермакова, Леонид Бичевин — доктор Поляков в «Морфии» и ухажер Валера в «Грузе 200». Медленно, опираясь на трость, подошел к трамвайному вагону писатель, автор национального бестселлера «Господин Гексоген» Александр Проханов.
«В ужасные девяностые годы, когда народ потерял величие, является герой, является рыцарь. Народ не умирает, потому что в нем всегда возникает такой удивительный светоч, каким был Балабанов. Он сказал народу своим потрясающим фильмом „Брат“ — ты велик, ты прекрасен, ты благороден, ты добродушен, ты наивен, ты бессмертен. И этот фильм стал манифестом — народ стал просыпаться от того наркоза», — с привычными для себя мистическим православием, советским пафосом и антизападной риторикой Проханов, тем не менее, очень точно определил предназначение самой культовой балабановской картины.
Зазвучали первые аккорды композиций, которые Балабанов очень бережно подбирал к своим картинам. Пожалуй, он первым в постсоветском кинематографе превратил «музыку к фильму» в полноценные саундтреки, не дополняющие кадры, а позволяющие создать на экране настоящую жизнь и испытывать мощнейшие эмоции.
К этому моменту VIP-палатка была полна. От палящего солнца, которое не пускало дождь до тех пор, пока не закончилась торжественная церемония, под белым куполом прятались депутаты всех уровней, во главе с Павлом Крашенинниковым, администрация Екатеринбурга, кажется, в полном руководящем составе. Представители бизнеса — без их финансового участия, вряд ли бы, Алексей Октябринович летом 2026 года «доехал» до Дворца молодежи. Несколько представителей областного кабмина. И почему-то хочется верить, что Василий Козлов, Денис Мамонтов и Илья Марков, оказались здесь и сейчас не только по долгу службы, а как поклонники творчества культового режиссера.
Уже заняли места в первом ряду первая жена Балабанова Ирина и старший сын Федор. Уже прибыл самый высокий (по статусу) гость — помощник президента РФ Владимир Мединский. Все ждали его: сейчас — летописца русской души, державного барда, барина русского кинематографа, а когда-то, 20 лет назад, просто Михалыча из «Жмурок» и Сергея Сергеевича из «Мне не больно».
И он появился. В окружении охраны, вальяжный, аристократичный и самодостаточный. «Никита Сергеевич, спасибо вам за последнего „Бесогона“», — крикнула из толпы короткостриженая женщина в камуфляже. Михалков приостановился секунд на десять, величественно кивнул — мол, я вас услышал. И пошел дальше.
А когда вышел к микрофону, сказал довольно много теплых слов о Балабанове, среди которых, наверное, самые важные: «Это человек, который высказывался Богом данным ему языком кинематографа. Абсолютно искренне. И это не было продиктовано временем, модой, какой-то необходимостью. Он пел свои картины. Он был сам собой в них. И отвечал за каждый кадр и за каждое слово. Это делает его картины абсолютно вневременными. Они как вино набирают силу. Я очень счастлив, что этому замечательному самородку стоит такой прекрасный памятник, в котором он едет по нашей жизни и по своей — дальше в вечность».
Выступающие подходили к микрофону и говорили слова, от которых у некоторых наворачиваются слезы. Такое не произносится по сценарию, не заучивается, как роль участника торжественной церемонии. Говорить так можно о человеке, который, действительно, дорог, которого ты помнишь спустя годы и знаешь, что в трудную минуту он поможет. Потому что вспомнится сказанное им. Или кадр из его фильма подскажет, куда идти.
«Для меня Леша не просто большой выдающийся режиссер, — удивительно, но Алексей Чадов, привыкший выступать перед публикой, волнуется. — Я вообще не понимаю до сих пор, как он меня, 19-летнего мальчишку, утвердил. И что это вообще было? И вот уже сорок лет он продолжает влиять на мою судьбу. Сорок лет. Я понял, что фильмы его живут. Мой фильм „Война“… По-моему, у меня единственная такая роль, где герой до сих пор живёт. Он… Мой учитель. Помню о нем каждый день...»
Музыканты камерного оркестра «B-A-C-H» переходили от одной мелодии к другой, трамвайный вагон с молодым свердловчанином Алексеем Балабановым ехал по рельсам его жизни — от города к городу, от фильма к фильму. И происходящее больше было похоже на юбилей. Человека, который сейчас здесь, среди нас. Выслушает речи в свою честь, выступит с ответным словом. И скажет: «Сильный приезжает и становится слабым. Город — высасывает силу. Как вампир». Или: «В деньгах вся сила, брат. Деньги правят миром, и тот сильнее, у кого их больше».
Но нет. Вряд ли бы на юбилее живого Балабанова прозвучала реклама учебника истории от автора. А на открытии памятника можно. Что не преминул сделать Владимир Мединский.
Начал он хорошо: «Алексей Балабанов здесь родился, здесь учился, здесь впитал в себя дух свободы Урала. И он поймал нерв своего времени. Он смог не просто передать эпоху. Он передал, мне кажется, суть русского человека». А продолжил так: «У меня в руках новый учебник обществознания для десятого класса. Со следующего года он будет в школе. Совсем новый». Из очевидных плюсов этого учебника — краткая биография Алексея Балабанова в разделе «Культура».
Мечтал ли попасть в учебник истории Балабанов? Хотел ли он, чтобы ему на родине установили памятник? Наверное, да. Пусть и творил он не для денег и не для славы, а потому что не мог иначе. И хорошо, что в его родном городе несколько лет назад мэр Алексей Орлов и его коллеги — первый вице-мэр Рустам Галямов и заместители главы Марина Фадеева и Сергей Плахотин — решили, что режиссер достоин памяти земляков.
Объявили конкурс и не стали торопиться с выбором проекта, потому что понимали: памятник должен соответствовать гению режиссера и градусу народной любви к его творчеству. Когда увидели работу Мейрама Баймуханова, «влюбились в нее и загорелись», рассказывают коллеги Галямова и Фадеевой. Искали и нашли деньги — больше 100 миллионов рублей. Решили, что церемония открытия не может быть для галочки и по протоколу. Поэтому тщательно выверяли список приглашенных гостей и сценарий, чтобы не превратить день памяти в официальное мероприятие.
Светило солнце, куда-то ехал бронзовый Балабанов. И как заметил близкий друг и продюсер почти вех балабановских картин Сергей Сельянов, когда «хоронили Алексея, была такая же прекрасная погода». Но как только закончилась торжественная часть и на сцену вышла Настя Полева, набежали тучи, упали первые капли дождя.
Высокие гости, сделав общее фото с Алексеем Октябриновичем, потянулись к автомобилям. Первый вице-мэр Рустам Галямов подарил Никите Михалкову макет памятника — мини-вагон с мини-режиссером. На площадь перед Дворцом молодежи остались бронзовый Балабанов и те, для кого он снимал свое кино.
Но едущему в вечность Балабанова дождь не помеха. Как и тем, кто теперь сможет прийти к Дворцу молодежи, забраться в трамвай, пристроившись рядом с режиссером, задуматься. Например, о том, что в Екатеринбурге появилось новое место притяжения чего-то хорошего. Любви, добра, творчества и памяти о человеке, который сделал так много и так мало…