Вспомните момент, когда вы наконец получили что-то долгожданное. Новую квартиру, повышение, телефон, о котором мечтали полгода. Первые дни вы будто светились изнутри, а потом, недели через три, поймали себя на мысли, что всё стало привычным фоном. И взгляд уже скользит по витрине в поисках следующей радости.
Знакомо? Психологи изучают это состояние больше полувека и пришли к довольно неожиданным выводам о том, откуда счастье берётся и почему так упорно от нас ускользает.
Так что такое счастье?
Счастье из тех слов, которые понятны всем и при этом ускользают от точного определения. Психологи, чтобы не спорить впустую, придумали термин посуше: субъективное благополучие. Его ввёл американский исследователь Эд Динер, которого коллеги в шутку прозвали «доктором счастья». По Динеру, благополучие складывается из того, как часто человек испытывает приятные эмоции, как редко неприятные и насколько он в целом доволен своей жизнью.
Но есть и второй взгляд, древнее на пару тысяч лет. Ещё Аристотель различал простое удовольствие и то, что называл эвдемонией, то есть жизнь в согласии со своими ценностями и раскрытие собственного потенциала. «Счастье зависит от нас самих», писал он в «Никомаховой этике». Получается, радость от вкусного ужина и тихое удовлетворение от прожитого со смыслом года это совсем разные вещи. И гоняться, пожалуй, стоит скорее за вторым.
Почему радость так быстро тускнеет?
Вернёмся к той самой новой квартире. Эффект, когда любая радость со временем выдыхается и мы возвращаемся примерно на прежний уровень настроения, психологи называют гедонистической адаптацией. Образно её описывают как беговую дорожку: вы бежите изо всех сил, покупаете, достигаете, а остаётесь на том же месте.
Самое известное подтверждение этому дало исследование 1978 года. Учёные сравнили две группы: людей, выигравших крупные суммы в лотерею, и тех, кто после несчастного случая оказался прикован к инвалидному креслу. Спустя время выяснилось странное. Победители лотереи были не намного счастливее обычных людей, а пострадавшие приспособились к новой жизни куда лучше, чем все ожидали. Психика словно имеет встроенный термостат, упрямо возвращающий нас к привычной температуре.
Звучит немного грустно, правда? Если любая радость обречена потускнеть, то стоит ли вообще стараться. Но вывод тут скорее обнадёживающий. Раз внешние события влияют на нас меньше, чем кажется, значит, и источник устойчивого счастья надо искать в другом месте.
А деньги тут при чём?
Здесь начинается самое интересное, ведь про деньги у каждого своя теория. Долгое время психологи опирались на работу нобелевского лауреата Даниэля Канемана и Ангуса Дитона 2010 года. Они обнаружили, что повседневное эмоциональное благополучие растёт вместе с доходом примерно до 75 тысяч долларов в год, а дальше прибавка денег почти перестаёт прибавлять радости. Цифру тут же растащили по заголовкам: вот он, потолок счастья.
Но наука на то и наука, чтобы себя перепроверять. В 2021 году исследователь Мэтью Киллингсворт собрал миллионы замеров настроения через приложение и получил обратное: счастье продолжает расти с доходом и после заветной суммы. Учёные не стали спорить в кулуарах, а сели за общий стол. В 2023 году Канеман и Киллингсворт выпустили совместную работу и примирили выводы. Для большинства людей деньги и правда повышают самочувствие почти без предела. А вот у несчастливого меньшинства, у тех, кому хватает других бед, после определённого уровня дохода не меняется почти ничего.
Так что привычное «не в деньгах счастье» не совсем верно. Точнее сказать, что деньги снимают тревогу и боль нужды, но сами по себе ещё никого не сделали счастливым. Как замечал Канеман, мы переоцениваем, насколько новая зарплата изменит нашу жизнь, ровно по той же причине, по которой так быстро остываем к новой квартире.
Главное открытие сделали в Гарварде
Если бы существовал чемпионат по продолжительности научных исследований, золото взял бы Гарвард. С 1938 года и по сей день университет наблюдает за жизнью одних и тех же людей. Началось всё с группы студентов и подростков из бедных кварталов Бостона, а сейчас под наблюдением уже их дети и внуки. Раз в несколько лет участников расспрашивали обо всём: о работе, здоровье, браках, разочарованиях. Получился редкий по честности портрет человеческой жизни от молодости до глубокой старости.
И вот что выяснилось за восемьдесят с лишним лет. Ни деньги, ни слава, ни карьерные титулы не предсказывают, будет ли человек счастлив и здоров в старости. Лучше всего это предсказывает качество близких отношений. Те, кто к пятидесяти годам был доволен отношениями с близкими, к восьмидесяти оказались самыми здоровыми, причём не только душевно, но и телесно. Одиночество же действовало как медленный яд и укорачивало жизнь не хуже вредных привычек.
Нынешний руководитель исследования, психиатр Роберт Уолдингер, формулирует вывод предельно просто: «Хорошие отношения делают нас счастливее и здоровее. Точка». Дело не в лайках и числе подписчиков, а в нескольких людях, рядом с которыми можно быть собой. Пожалуй, ради одного этого вывода стоило наблюдать за людьми почти столетие.
Счастье можно "натренировать"?
Хорошая новость в том, что счастье не сводится к лотерее генов и обстоятельств. Целое направление, позитивная психология, которое в конце девяностых основал Мартин Селигман, занимается именно вопросом, можно ли натренировать хорошее самочувствие. И кое-что, похоже, действительно работает.
Селигман предложил модель из пяти опор благополучия под названием PERMA: положительные эмоции, вовлечённость, отношения, смысл и достижения. Его коллега Михай Чиксентмихайи описал состояние потока, когда человек так поглощён любимым делом, что теряет счёт времени. А исследования благодарности показали почти аптечный эффект. Люди, которые несколько недель подряд записывали по три хорошие вещи за день, чувствовали себя заметно бодрее тех, кто этого не делал.
Если свести выводы психологов к простым действиям, набирается короткий список того, что в разных исследованиях повышало уровень счастья:
- замечать и записывать хорошее, а не только проблемы
- находить время на живое общение с близкими вместо переписки на бегу
- заниматься делом, в котором забываешь о времени
- помогать другим, ведь доброта поднимает настроение и самому помогающему
- больше двигаться и высыпаться, потому что уставший мозг счастливым не бывает
Признаюсь, упражнение с тремя хорошими вещами поначалу кажется наивным до неловкости. Но недели через две и правда начинаешь чаще ловить светлые мелочи, которые раньше пролетали мимо. Никаких секретных техник и платных марафонов желаний тут не нужно. Виктор Франкл, прошедший концлагерь и написавший потом великую книгу о смысле, сформулировал это так: «За счастьем нельзя гнаться, оно может только наступить само». Счастье приходит как побочный эффект наполненной смыслом жизни, а не как приз за прямую погоню.
А формула счастья существует?
Раз счастье поддаётся тренировке, логично спросить: в каких пропорциях? Самую известную попытку ответить сделала психолог Соня Любомирски с коллегами в 2005 году. По их модели, около половины нашего уровня счастья задаёт врождённая предрасположенность, примерно десять процентов приходится на жизненные обстоятельства вроде дохода и здоровья, а оставшиеся сорок процентов зависят от наших осознанных действий и привычек.
Красивая формула 50 на 10 на 40 разлетелась по книгам и тренингам, и в ней есть утешительная мысль: немалая часть счастья и правда в наших руках. Но честность требует оговорки. Сами авторы позже признавали, что точные цифры скорее иллюстрация, чем закон природы, а другие учёные критиковали эти проценты как слишком упрощённые. Жизнь не делится на ровные доли, гены и обстоятельства влияют друг на друга сложнее, чем показывает любая круговая диаграмма.
И всё же главное в этой идее остаётся верным даже без точных процентов. Ощутимая часть нашего самочувствия зависит не от того, что с нами случилось, а от того, как мы отвечаем на это каждый день. А это, согласитесь, новость куда более обнадёживающая, чем кажется на первый взгляд.
И что со всем этим делать?
Если собрать всё вместе, картина выходит совсем не такой, какой её рисует реклама. Счастье не лежит на полке магазина и не ждёт нас за следующим достижением, к которому мы так быстро привыкаем. Оно складывается из вещей куда менее эффектных: из близких людей рядом, из дела по душе, из умения замечать хорошее и из жизни, в которой есть смысл. И почти всё это доступно без больших денег и прямо сейчас.
Можно позвонить тому, с кем давно не говорили. Можно вечером вспомнить три хорошие вещи за день вместо привычной прокрутки ленты. Можно перестать ждать, что счастье однажды настигнет нас само, и начать понемногу его выращивать.
Русский острослов Козьма Прутков ещё полтора века назад сказал то, что психологи потом доказывали десятилетиями: «Если хочешь быть счастливым, будь им».
Так что, может, и не стоит так уж за ним гнаться. Иногда достаточно оглянуться и заметить, что многое из нужного для счастья давно рядом. Остальное, как правило, приходит к тем, кто живёт, а не ждёт у моря погоды.