Жил старик со своею старухой у самого синего моря. Жили они в старенькой хибарке. Но места вокруг были замечательные.
И когда наступал сезон, к ним везли массы туристов. А туристы, разбредаясь по берегу моря, совершенно без спросу, лезли в хибарку старика и старухи. Просто думали, что это антураж такой для туристов здесь на берегу стоит.
Сидят, бывало, старики за столом, а тут дверь распахивается, и здрасьте вам, гости! Старые уж и засовы всякие задвигали, и колом дверь подпирали, и всё бесполезно. Приходят и начинают ломиться со страшной силой, и всё равно дверь откроют. Ну, или сломают. Всё требуют местного антуражу. Типа, туристический объект, а мы за что деньги плотим?! Открывай! А то по нужде какой лезут, ну то есть хижина такого вида, что и на «нужно мне» некоторых наводит…
Старики уж и ругались, и грозились, и начальство туристическое теребили, мол, оставьте нас в покое. А начальству что? Оно на то и начальство, чтобы свой интерес блюсти. При старых на подчиненных орут, кулаком стучат, типа не сметь да не замай! А за спиной подмигивают, давай-давай! Им ведь что, начальству, скандал на пользу, потому «интересу добавляет для контингенту». А значит – копейка капает. Им того и надо. Вот и мучают стариков.
А за старых и заступиться некому, потому одинокие, то есть бездетные. Заняли они давным-давно дикий берег. Никаких тогда примечательностей не было. Поставили на пустыре хижину. И жили в тишине и покое. А тут на тебе! Приехал какой-то умник, посмотрел вокруг – красота, говорит, почему пусто, спрашивает, надо кластер создать. Запудрил старые мозги, навешал лапши на старые уши, затмил воображаемыми красотами старые очи… Старики и повелись на сладкие речи. Поверили. Захотели, чтобы как лучше, а получили как всегда…
Короче, попер турист. Да так густо, что старые только поворачиваться успевали. Только, бывало, на стол накроют да обедать наладятся, а тут вопросы: «Где у вас то, да где у вас это?» Дед с бабкой только руками разводят. И до того им это дело на… доело в итоге, что старуха и говорит: «Всё, кончилось всё что можно! Надо что-то с этим делать! А то уж и не пошалишь теперь в своем-то дому!» Дед аж овсянкой поперхнулся! «Это когда ж ты, старая, шалить собралась? Ты хоть помнишь, как это делается? Уж скоко лет чуть шевелишься, а туда же!» А бабка своё гнет: «В своём дому что хочу и как хочу!» Плюнул дед под ноги и пошел на берег, благо в тот раз туристов там не было. Стал, было, кликать золотую рыбку, да как треснет себя по лбу: «Тьфу, с этой бабой уж умом ехать начал. Я ж не в сказке». Походил, подумал, наткнулся на рекламку кем-то брошенную. Подобрал. Надо сказать, что давно дед работал смотрителем пляжа, ну с тех пор, как к ним заехал тот умник, который всё и затеял. Короче, обычно старик просто собирал мусор с пляжа, чтобы приличия соблюдались. А тут что-то его потянуло рекламку полистать. А там – двери всякие. И резные, и стеклянные, и дубовые… И в том числе – стальные! С той рекламой дед к бабке и пришел. «Есть, – говорит, – лекарство от туриста – железная дверь!»
В тот вечер долго старики сидели, кумекали, что лучше выбрать. В итоге подобрали один вариант, по всему им подходит. Осталось дело за малым, за ценой. Но это только так говорится, что «за малым», а на самом деле цена там не малая была. Вот и пришлось старым «по сусекам скрести, по амбару мести», закрома трясти… Набралась малая толика монет. Посчитали – как приворожено, ровно как надо вышло. Осталось заказать, получить, оплатить и поставить.
В назначенный день явилась бригада «Ух! Работаем за двух! Едим за четверых! А пьем вообще всё, что наливают!» Высадились, ухнули, и за работу. В смысле – разгружаться. А разгружать у них кроме двери оказалось еще очень много чего: инструмент разный, ух сколько, замазки разные для разного, тоже ух, ну и всякие подручные средства. Старики от удивления весь рот раскрыли! И стоят, головой только туда-сюда успевают крутить, как мимо них ухари бегают.
Не успели старые в себя прийти, как старую дверь уж из избушки выдернули и снаружи прислонили. Дед, было, раскрыл рот да руку поднял, сказать что-то хотел, а ему главный ухарь:
– Всё нормально, папаша! Идем по графику! – и по плечу так похлопал.
Оглянулся дед, а там уже коробка железная дверная на место вставлена, а ее мастера приколачивают огромными штырями так, что вся хибарка трясется. Старый опять было, к главному, а того уж след простыл, уже где-то с другой стороны командует.
А старуха как открыла рот, так и стоит, только головой по сторонам вертит. И пойти куда-то хочет, да никак не решит куда. Вот и топчется туда-сюда.
В общем, работа кипит, работники шуршат, результат прорисовывается. И ничего что вначале новая дверь оказалась чуть больше проема. Чуть шире, чуть выше… Работники всё быстренько подпилили, подогнали и на место вставили. Вот уж и дверь в коробку навешивают, петли регулируют. Да так всё красиво у них получается, что хоть ленточку привязывай и торжественное открытие устраивай.
Вот и последний шуруп завернули, красивой заглушкой закрыли, инструмент сложили, ключи деду вручили. А дверь красивая да крепкая, стоит раскрытая со всех сторон вроде как хвалится, мол, смотрите на меня, какая я. Тут бригадир и говорит:
– Ну, всё, работа сделана, за всё уплочено, проверяйте объект! – и дверью хлоп!
Тут вдруг избушка заскрипела, зашаталась и рассыпалась! Только дверь стоять осталась…
И старик со старухой… А когда старые смогли говорить после такого конфуза и повернулись к бригадиру, оказалось, что никого рядом нет, уже все работники испарились как туман. Обнялись тут дед с бабкой и заплакали. Хоть и дряхлая у них была избушка, да была… А теперь нету. И побрели старики правды искать и справедливости добиваться.
Только это уже совсем другая история.