Джон Гай Вассар (John Guy Vassar; 1811–1888) - племянник основателя колледжа Вассар Мэтью Вассара и сам известный филантроп, был страстным путешественником, дважды включавшим Россию в свои маршруты. Джон Гай, воспитанный дядей, в 1832 году стал партнером компании M. Vassar & Co., но через семь лет заболел и отправился в путешествие. В 1862 году он опубликовал книгу «Двадцать лет вокруг света», в которой утверждал, что «посетил больше стран и проехал по большему количеству дорог, чем любой другой человек в истории». Будучи мудрым инвестором, Джон Гай Вассар с помощью своего брата Мэтью Вассара-младшего финансировал строительство различных учреждений. Последняя из них, больница братьев Вассар, была построена после смерти его брата (частный гуманитарный колледж в городе Покипси, штат Нью-Йорк, США). В мае – начале июля 1858 года, он предпринял продолжительное, интересное и насыщенное путешествие по югу России, прибыв в Одессу из Константинополя и затем проведя много времени в Крыму, посещая места сражений. Он проехал до Тифлиса и через Кавказ до Пятигорска, после чего прибыл в Таганрог и на пароходе вернулся в Одессу.
Перевод осуществлен посредством ИИ.
CXL.
ТАГАНРОГ, РОССИЯ, 28 июня 1858 г.
От Ставрополя мне предстояло проехать пятьсот вёрст, чтобы выйти к водам реки Дон у Ростова, города, который процветает благодаря растущей торговле зерном. Оттуда я прибыл на буксирном пароходе в этот город, расположенный у истоков Азовского моря.
Пейзажи по пути мало разнообразны и состоят из обширных степей или равнин, где редко можно увидеть лес, и казачьих станиц, расположенных через каждые двадцать вёрст и более. Часто можно наблюдать огромные стада крупного рогатого скота, овец, коз и лошадей, а земледелие здесь несколько лучше и распространённее, чем в пройденных мною ранее краях.
Естественные дороги по прериям удобны для лошадей и путешественников, но довольно однообразны. Езда на почтовых здесь менее трудна и менее опасна из-за нападений разбойников, поскольку мы выехали из округа черкесов, но доставать припасы в дороге почти так же сложно.
Когда удавалось достать лошадей, мы продолжали путь до поздней ночи, так как мой спутник уверял меня, что опасности нет. Он хорошо знал дороги, и, несмотря на то, что другие избегали ездить ночью из опасений, а смотрители почтовых станций не давали лошадей после наступления темноты, он говорил, что в том месте, где мы находились, черкесы не смогли бы нас схватить и пересечь линию часовых засветло; к тому же в это время года у них есть свои дела, и их также можно выследить по траве. Поскольку я стремился попасть на еженедельный пароход, я позволил себя убедить и теперь могу радоваться, что нахожусь вне досягаемости абхазцев, мингрельцев, грузин, черкесов и казаков.
Несколько вечеров назад на одной из грубых станций, где мы ночевали, приятной встречей для моего друга стала встреча с генералом, направлявшимся к месту своей службы на берега Каспия. Они не виделись с тех пор, как вместе были кадетами, около пятнадцати лет назад. Генерал был снабжён отличным хересом и старыми гаванскими сигарами, что придало особую прелесть вечеру, проведённому в варварской стране.
Этот красивый, хорошо отстроенный город, частично населённый греками, нажившими состояния на торговле зерном, был сильно разрушен флотами союзников. Многие из разрушенных домов и складов были восстановлены. Я насчитал тринадцать пушечных ядер, вмурованных, словно мозаика, в фасад дома одного эксцентричного человека, который проводил ремонт. Нижняя часть города, под обрывом, была полностью уничтожена, а верхняя, на холме, сильно повреждена.
На рейде стоит около двухсот судов разных наций, ожидающих грузов твёрдой пшеницы или барж с обычными сортами зерна, привезёнными из Ростова или из верховьев Дона. Большие количества зерна перевозятся с реки Волги на Дон и сплавляются вниз по течению. Рыболовство на реке также важно, и для экспорта производится большое количество икры из яиц осетра. Значительна также торговля шкурами, шерстью и салом.
Памятник императору Александру, умершему здесь после своего визита в Крым, воздвигнут на городской площади. Так называемый дворец, большой особняк, где он скончался, обычно посещается русскими путешественниками. В комнате, где он умер, устроен алтарь, и священник, находившийся с ним в последние часы, всё ещё жив и председательствует на праздничных церемониях. Я заметил здесь также, что несколько случайных выстрелов врага сделали своё дело.
Я обнаружил, что одна деревня близ Ростова почти исключительно занята армянами. Их церкви являются красивыми зданиями и могут сравниться с русскими церквями по красоте архитектуры, а башни и купола, выкрашенные в белый цвет с зелёными крышами, производят приятное впечатление. Внутреннее убранство не отличается от русского греческого [православного] церковного стиля, который в картинах, образах, распятиях, лампадах и свечах более перегружен, чем у латинских католиков.
Армяне, как правило, народ наживной и превосходят евреев в финансовых делах.
Среди различных народов, которые я встретил в этой стране, нельзя забывать и калмыков. Они напоминают мне китайцев по чертам лица. По большей части они заняты как пастухи. Их хижины сделаны из подобия войлока, под которым муж, жена и дети собираются вместе. Для одежды они используют овечьи шкуры и питаются чёрным хлебом и кислым молоком. Они не убивают животных для еды, так как это противоречит религиозным предрассудкам; но когда какое-либо животное умирает, я замечаю, что большой чугунный котел частично наполняется водой и ставится на огонь в середине шатра. Внутренности животного варятся с ломтиками прессованного обычного чая, который доставляется сухопутным путём в виде кирпичей, и для всей семьи готовится суп.
Россия включает в себя такое бесконечное множество народов, отчасти полуцивилизованных, отчасти варварских, что неудивительно, что, несмотря на то, что высшие классы образованны и обладают лоском высокой цивилизации, часто можно обнаружить следы варварства там, где их совсем не ожидаешь. Они в целом гостеприимны, и я получил от них много любезностей; но тем не менее пословица «Поскреби русского — и найдёшь татарина» во многих случаях не лишена оснований. Они пытаются улучшить своё положение, но что можно сделать народу, который полагается на волю одного человека, чьё слово — закон?
Рутина бюрократии ужасна. Законы представляют собой массу указов, изданных разными императорами, и многие из них остаются мёртвой буквой. Например, император Николай, услышав о большом пожаре от использования спичек, издал указ, запрещающий их ввоз, что, однако, не мешает их повсеместному использованию; тем не менее, указ не отменён. Злоупотребления чиновников также поразительны. Во время войны правительство было ограблено в огромных размерах лицами, которые сейчас живут в роскоши. Многие были обнаружены, отправив свои незаконно нажитые средства в банк под проценты; эти суммы были конфискованы.
В настоящее время правительство снизило процентную ставку по банковским вкладам с четырёх до трёх процентов, надеясь побудить людей вкладывать средства в железные дороги, но они говорят, что лучше получать верные три процента, чем рисковать своими деньгами в новых предприятиях. Среди народа нет духа общественной предприимчивости, а если бы и был, то чиновники и служащие правительства чинили бы всяческие препятствия.
Обращение в основном состоит из правительственных банковских билетов, которые запрещено ввозить обратно, если они были однажды вывезены, и при выезде из страны, чтобы купить золото и серебро, нужно платить значительную наценку, так как оба драгоценных металла имеют премию, а банк может выдать лишь небольшие суммы. Естественным следствием такого положения дел в любой стране являются высокие цены на все предметы потребления.
Если бы последний император потратил половину огромных сумм, затраченных на содержание гигантской военной силы, на улучшение дорог и рек и на строительство железных дорог, он был бы великим благодетелем для своего народа.
Многое надеются и ожидают от нынешнего императора, который готов принимать советы и руководство, тогда как Николай был упрям, и его воля была законом. Я нахожу больше свободы слова и действий среди людей сейчас, чем когда я впервые посетил Россию десять лет назад, когда каждый чувствовал, что его сосед — шпион.
Источник: Vassar, John Guy, Jr., Twenty years around the world. New York: Rudd & Carleton, 1881.
Убедительная просьба ссылаться на автора данного материала при заимствовании и цитировании.
Подписывайтесь на мой канал в Дзене, в Телеграмме и ВКонтакте