У японцев слово «автомобиль» обычно связывается с точной электроникой и безотказными узлами. Советские машины в разговорах чаще вспоминают с усмешкой.
Однако, в середине восьмидесятых картина сменилась. Инженеры из Токио с интересом разглядывали тольяттинский внедорожник и внимательно разбирали его.
Они удивлялись постоянному полному приводу, независимому устройству передней подвески и способности машины идти там, где нет дорог.
Любители техники в Японии покупали эти модели для личного пользования. Опыт оказался настолько ярким, что вскоре местные концерны выпустили собственные «вседорожники», взяв за образец саму концепцию советского легкового проходимца.
Разный подход к технологиям в тот момент превратился из причины споров в основу взаимного уважения.
Знакомство с советским внедорожником
Японцы впервые разглядели новый советский внедорожник с независимой передней подвеской на профильной выставке в районе Харуми, проходившей на искусственном острове в токийской бухте.
Презентация новинки вызвала сильный отклик у местной прессы и простых посетителей.
Японцев привлек внешний вид, эргономика внутреннего пространства и общая продуманность конструкции. Особое удивление вызвало качество сборки легкового автомобиля.
Так случилось, поскольку до этого у местных компаний уже был негативный опыт импорта советских тракторов Белорус.
К ним прилагался список претензий на три страницы. В случае с легковой моделью из Тольятти ситуация оказалась противоположной. Машина сразу заинтересовала автомобильное сообщество.
Концепция легкового внедорожника на японском рынке
Интерес к советскому внедорожнику объяснялся отсутствием прямых аналогов на внутреннем рынке.
Местный автомобиль «Suzuki Jimny» в те годы представлял собой исключительно утилитарный транспорт для сельской местности.
В нем не предлагалось водителю и пассажирам никакого комфорта. Советская же разработка объединила в себе проходимость вездехода и удобство обычной легковой машины.
Руководство Волжского автомобильного завода подписало официальный приказ об организации экспортных поставок, в результате чего модификации с правым рулем отправлялись в Японию до самого конца восьмидесятых годов.
Эта модель стала первым и единственным легковым автомобилем из СССР, который официально продавался на родине крупных мировых брендов.
Влияние на создание Suzuki Vitara
Японские производители внимательно изучили устройство советской машины, разобрав ее до последнего винтика для анализа новой концепции, которую ранее никто в мире не реализовывал в серийном производстве.
Перед официальным дебютом своей новой модели «Vitara» представители автомобильной фирмы «Suzuki» посетили ВАЗ и лично вручили создателю советского внедорожника Петру Прусову англоязычный рекламный проспект будущей новинки.
На буклете присутствовала дарственная надпись, в которой советского инженера открыто называли соавтором или крестным отцом нового японского автомобиля.
Сам Прусов в последующих интервью прямо заявлял, что японцы полностью скопировали предложенную Тольяттинским заводом идеологию компактного городского кроссовера, хотя конструктивно автомобили все же имели технические различия.
Интерес японцев и отзывы журналистов
Несмотря на возраст конструкции, советская «Нива» неожиданно нашла поклонников в Японии. Особенно интерес к машине вырос в последние годы, когда на фоне современных автомобилей с большим количеством электроники многие автолюбители начали искать более простую и «честную» технику.
Японский автомобильный журналист Фумио Огава в материале для GQ Japan называл Lada Niva необычным и по-своему привлекательным автомобилем.
По его словам, компактный внедорожник сохраняет дух 1970-х годов и выделяется на фоне современных машин своей простотой и утилитарным характером.
Огава отмечал, что в эпоху цифровых технологий многих японцев привлекает именно отсутствие сложной электроники.
В «Ниве» всё максимально механическое и понятное водителю, а небольшой кузов и классический угловатый дизайн делают автомобиль особенно узнаваемым на улицах Токио.
Для части японских автолюбителей «Нива» стала своеобразной альтернативой современным кроссоверам — простой, необычной и редкой машиной с ярким характером.
Некоторые сравнивают её по духу с классическими внедорожниками прошлого, которые ценились не за комфорт, а за проходимость и надёжность.
Ульяновская буханка как объект культа и эпатажа
Помимо тольяттинского внедорожника, в поле зрения местных автомобилистов попал ульяновский микроавтобус, более известный как буханка.
Один из местных журналистов включил его в тройку наиболее необычных транспортных средств планеты, похвалив за душевный дизайн и превосходную проходимость на фоне тяжелого рулевого управления и отсутствия современных опций.
В стране сформировался закрытый клуб любителей ульяновских машин. Произошли изменения в местном законодательстве. Они касались экологических норм и требований безопасности.
Ввезти новые экземпляры сейчас невозможно, поэтому стоимость уже имеющихся машин в разы превышает первоначальную заводскую цену.
Местные владельцы используют ульяновские микроавтобусы для эпатажа, тюнинга и посещения внедорожных тусовок, считая их форму эталоном дизайна среди классических микроавтобусов.
При этом владельцы отмечают, что замена экологически вредных узлов и доведение машины до местных стандартов обходится дороже самого автомобиля.
Впечатления советских директоров от японских заводов
Существовал и обратный процесс изучения опыта. Руководители советского автопрома посещали передовые заводы восточного соседа.
В частности, директор ВАЗа Виктор Поляков лично знакомился с организацией труда на предприятиях Toyota, Honda и Nissan.
После возвращения он делился с рабочими коллективами увиденным. И подчеркивал колоссальную разницу в эффективности.
Завод Toyota в тот период производил в три раза больше автомобилей, чем предприятие в Тольятти. Японцы задействовали при этом в два раза меньше сотрудников.
В кузнечных цехах Honda рабочие ходили в чистой белой одежде. Однако, эти доклады не привели к автоматическому улучшению производственных процессов на советском предприятии.
Внешние сходства и автомобильная путаница
Иногда любовь к старым машинам приводит к неожиданным открытиям на дорогах.
Японский автомобиль Toyota Corolla 1969 года выпуска внешне оказался похож на автомобиль ГАЗ-24 Волга.
Владелец решил сделать из нее современный спортивный автомобиль. Под оригинальным кузовом спрятали мощный пятилитровый мотор V8 от Lexus IS F на 416 лошадиных сил. Салон обновили.
Для этого полностью позаимствовали спортивные сиденья и приборную панель от того же спортивного японского седана. В итоге автомобиль едет невероятно быстро.
Теперь он кажется близким родственником советской легковушки. Это заставляет знатоков удивляться такому природному сходству форм.
Такой пример напоминает, что оригинальные конструкторские идеи советских инженеров оставили заметный след в истории.
Японские специалисты в свое время оценили удачное сочетание легкового комфорта и проходимости у компактной тольяттинской машины, переняли эту концепцию и успешно развили её.
Поэтому сегодня в технологически развитой стране коллекционеры ищут не только обилие умных чипов, но и ту самую простую механику, которая когда-то закладывалась в советские автомобили.