Из арзамасской тишины, пропитанной воском и золотом, мы отправились в Городец — и он встретил нас буйством цвета, резными наличниками и густым пряничным духом над Волгой. Если Арзамас открывался как заповедник ручного тепла, то Городец запел с порога — громко, щедро, многослойно.
Городец — практически ровесник Москвы, город купцов, судостроителей и великих пряничников. Здесь родился печатный