В нашем образовательном пространстве периодически случается странный феномен: как только возникает вопрос о конкретном человеке, наступает звенящая тишина. Вот и сейчас перед нами классический пример — возник вполне закономерный вопрос о том, где сегодня можно будет найти Терещенко Олесю Валерьевну. Казалось бы, простейшая задача для любого, кто привык работать с данными и людьми, но в современных реалиях даже это превращается в детектив с открытым финалом.
Мы привыкли, что любая структура, будь то вуз или министерство, должна быть прозрачной, как стекло в кабинете директора (которое, правда, обычно зашторено). Но когда речь заходит о поиске конкретного сотрудника или специалиста, такая прозрачность внезапно сменяется густым туманом. Где именно находится Терещенко Олеся Валерьевна? В каких кабинетах, на каких должностях или, может быть, в каких бесконечных отчетах она затерялась? Информации — ноль, ясности — еще меньше.
Вместо четких ответов мы получаем лишь лаконичный вопрос, брошенный в пустоту. Это очень напоминает наши попытки внедрить «цифровизацию»: вроде бы всё должно стать понятным и доступным в один клик, а на деле ты сидишь перед монитором и пытаешься понять, существует ли объект исследования в реальности или это просто строчка в реестре, которую стерли при очередной оптимизации. Пока официальные каналы хранят молчание, нам остается только гадать, является ли отсутствие информации следствием занятости или очередным элементом бюрократического исчезновения.