— Александр, в апреле в Московском международном Доме музыки прошли ваши Большие «БеспринцЫпные чтения». Ваши произведения из программы «The best», помимо вас, читали Гоша Куценко, Анна Михалкова и Дмитрий Чеботарев. Расскажите, как все прошло?
— Великолепно — как, впрочем, скажу без ложной скромности, и всегда у нас проходят «БеспринцЫпные чтения», потому что артистам очень нравится сама атмосфера и этот формат чего-то среднего между спектаклем и квартирником, в рамках которого можно похулиганить.
Рассказы, которые они читали, в основном, известные, — они понравились и самим артистам, и зрителям. В целом, мы каждый раз изумляемся, когда собираем полуторатысячный зал просто на людей, на сцене читающих текст с листа. Без мультимедиа, без каких-то режиссерских находок. Просто история и актер. Мне кажется, это лишний раз доказывает, что если есть хороший текст и классное исполнение, то больше не нужно ничего.
— Вашим «БеспринцЫпным чтениям» уже десять лет. Расскажите, какие цели изначально преследовал проект и какие преследует сейчас?
— Уникальность нашего проекта в том, что изначально никаких целей не было вообще. Я сделал презентацию книги своих рассказов для друзей и на ней решил почитать их. Друзья сказали: рассказы замечательные, но читать тебе не нужно. И я решил, что это вызов! Но на всякий случай обложился вокруг профессиональными актерами, чтобы выступать вместе с ними на сцене, и одновременно учиться у них.
Сами понимаете, когда приезжаешь на гастроли, например, с Константином Хабенским, и, понятное дело, зрители по большей части приходят на него, но половину времени на сцене находишься ты, тебе, хочешь не хочешь, приходится соответствовать его уровню. Либо уходить. Но я не ушел. К счастью, всю эту движуху уже в самом ее начале разглядела моя подруга из Питера, продюсер Настя Приц, в результате чего к «БеспринцЫпным» присоединились другие авторы: Александр Маленков, Александр Снегирев. Так «БеспринцЫпные чтения», будучи изначально квартирником, стали движением, в рамках которого мы организовали уже более 600 выступлений в 15 странах мира.
— 30 апреля на «Кинопоиске» вышел 5-ый сезон сериала «Беспринципные», снятого по вашим рассказам. Ваше мнение как автора: чем обусловлена такая популярность этого проекта? Почему, по-вашему, зрителям так полюбились его герои?
— С этим сериалом на самом деле не такая простая история. Во-первых, не совсем верно говорить, что его сняли по моим рассказам. Да, в первом сезоне действительно есть несколько сюжетов, снятых по мотивам моих рассказов. И то из них взяты только части. Само существование героев на Патриках придумал продюсер Данила Шарапов. А вот дальше уже образовалась команда единомышленников, сценаристов, режиссеров, продюсеров и генпродюсеров, ребят с «Кинопоиска». И совместно мы стали эту вселенную «Беспринципных» развивать, придумав, по сути дела, новый мир, ведь Патрики в сериале отличаются от реальных Патриков, но теперь все думают, что они именно такие. Являются ли «Беспринципные» феноменом? В чем-то да. Они видоизменили, они перепридумали целый район Москвы и распространили его славу на всю страну.
Вы не поверите, по Патриаршим теперь водят экскурсию по местам «Беспринципных». Уж не знаю, есть ли еще один сериал в нашей стране, который может похвастаться подобным. А причина его популярности, на мой взгляд, в том, что в сериале мы по-доброму смеемся над собой. Очень многие люди узнают себя в героях «Беспринципных», но мы показываем их человечно и без отвращения, чего не хватает очень многим сериалам про современность.
Ну а если сказать коротко, после просмотра сериала у людей улучшается настроение, за это они его и любят.
— Помимо этого вы ведете шоу «5 книг» на телеканале «Ключ». Расскажите для тех, кто его еще не смотрел, как давно вы его ведете и о чем оно? В чем его важность и актуальность? Кому бы вы посоветовали его смотреть?
— «5 книг» я веду очень давно, уже несколько лет. И за это время, если бы я прочел все те книги, с которыми приходили мои герои, я бы, наверное, стал одним из самых образованных людей в стране. Но не удается, скажу честно. Зато я очень счастлив, что у меня появилась возможность беседовать с такими интересными гостями и узнавать их через книги. Потому что проект этот не про литературу, проект этот про гостя через призму литературы.
Я, кстати, думал над тем, чтобы создать и выложить в сеть список всех книг, которые рекомендовали гости моей программы. А актуальность проекта, конечно же, в том, что мы во многом состоим из смыслов, почерпнутых в книгах, и интересно, из каких смыслов состоят те или иные известные люди. И радует, что процентов 80 книг, с которыми приходят мои гости, не являются, скажем так, поп-культурой. Они неожиданные, неизвестные и от этого еще более интересные.
— Над чем еще вы сегодня работаете?
— Над большим количеством разных проектов, как часто бывает у человека с СДВГ. Это и фильм «Копия надежды» про отчаявшегося мужа, который вернул себе погибшую жену в качестве антропоморфного робота с загруженным в него цифровым следом супруги.
Сюжет достаточно архитипичен, но я его рассматривал с точки зрения самого робота: что сегодня происходит с ними, — с теми, кого мы сейчас, по сути дела, создаем. Также по этой истории мною пишется и пьеса. Еще сегодня у меня в разработке сатирический сценарий о том, как на нашу планету летит метеорит. Это такая смесь нашей старой доброй классики «Осенний марафон» и американской драмы 2021 года «Не смотрите наверх». Плюс ко всему — сейчас мы с командой вовсю готовились к еще одному премьерному показу читки пьесы «Дом до свиданий» — о том, нужна ли людям правда и готовы ли они к ней. На одной сцене появятся Игорь Верник, Павел Деревянко, Виктория Исакова, Рита Крон, Ольга Сутулова, Дмитрий Чеботарев и я.
Также не так давно вышел мой двухтомник «Старый добрый Цыпкин». Вроде ничего не забыл, хотя мог.
— В прошлом году вышла ваша книга «Деньги маленького мальчика». Расскажите, что вас побудило к ее написанию?
— «Деньги маленького мальчика» — сборник моих рассказов о детстве. И, читаемые мною со сцены, они вызывают целую гамму переживаний у зрителей, потому что в каждом из нас живет ребенок и воспоминания о том времени, когда мы были маленькими. И воспоминания в этой книге — мои личные, может быть, иногда чуть литературизированные, но от этого не менее искренние. От этого я особенно рад, что эту книжку покупают родители своим детям, потому что она, как это ни банально, учит нас быть хорошими, добрыми людьми. Может, у меня не получилось таким стать, но, по крайней мере, в детстве я этого хотел.
— Есть такое распространенное мнение: чтобы писать, писателю нужно вдохновение. В вашем случае это так? Случаются ли у вас периоды, когда вам не пишется? Если да, что вы делаете в такие моменты?
— В моем случае вдохновением является дедлайн. Их такое количество, что ждать вдохновения не представляется возможным. Да и потом, на мой взгляд, зависимость от вдохновения — удел гениальных людей. А я, мне кажется, просто талантливый. Талантливый человек должен работать, а не ждать вдохновения.
— После успешных ролей актеры переживают, что уже не сыграют ничего лучше. После успешных хитов певцы переживают, что не споют ничего лучше. А вы после своих самых успешных произведений (какие, кстати, вы таковыми считаете?) не испытывали подобных страхов?
— У меня был такой страх после рассказа «Томатный сок», но потом я как-то его переборол. Сейчас, наверное, есть риск того, что ключевая ассоциация, связанная со мной, так и иначе, — сериал «Беспринципные». Но тут я всегда вспоминаю Квентина Тарантино, который, когда его спросили: «Квентин, а вы не переживаете, что ничего не сняли лучше “Криминального чтива”?» ответил: «А кто снял?» И хотя я ни в коем случае не сравниваю нашу работу с творением великого режиссера, нельзя не признать: таких проектов, как «Беспринципные», в стране действительно единицы.
И, может быть, подобный сериал появится только лет через десять. Соответственно, переживать, что ты запомнишься только им, бессмысленно. Но я рад, что у меня вышли прекрасные премьеры в театрах, что для меня является ключевой, наверное, точкой успеха. Это «Жил-был дом» в «Московском художественном театре», «Интуиция» в «Современнике», «Люди своевременных взглядов» в новосибирском «Красном факеле» и так далее.
Войти в историю театра мне всегда хотелось, и у меня, вроде бы, это получилось. Посмотрим, будет ли эта история короткой, и будут ли мои следующие пьесы такими же успешными. Если нет, всегда можно заняться чем-то другим, и я, наверное, по этому поводу не переживаю.
— Ваше мнение — сегодня, когда ИИ повсеместно используется во многих областях нашей жизни, применим ли он в литературе? И сможет когда-то хотя бы частично заменить писательский труд? Как думаете, сможет ли когда-то ИИ писать так, что человек не поймет, что то, что он читает, написано не человеком?
— Я уверен, что сегодня искусственный интеллект активно применяется в литературе. Думаю, в ближайшие годы чуть ли не в половине книг будут куски, написанные именно с помощью нейросети. И никто никогда не поймет, так это или нет. Плохо это или хорошо, сложно сказать. Как любой прогресс, ИИ несет в себе и светлые, и темные стороны. Я пишу сам в силу того, что мне просто это нравится. Однако не могу не отметить, что искусственный интеллект является прекрасным собеседником для разбора собственных произведений, и его мнение может быть интересным. Однако сам он ничего не пишет, а лишь создает текст по заданию человека и вот этот самый человек, по сути дела, и будет творцом. Ведь это именно он напишет промпт, он будет править текст и добиваться от искусственного интеллекта того, что ему нужно. Так что все это в некоторой степени совместный труд человека и машины. А вот сможем ли мы выиграть конкуренцию в целом у ИИ, покажет будущее. И я бы не был так оптимистичен с точки зрения роли человека в этом контексте.
— По данным ВЦИОМ за прошлый год, несмотря на цифровизацию, постоянный поток контента и конкуренцию развлечений, интерес к чтению в России переживает новый подъем. Исследования за 2025 год отметили заметный сдвиг: 66% россиян говорят, что любят читать. Это +18 п. п. по сравнению с 2014 годом — показатель, который трудно объяснить случайностью. Ваше мнение, как писателя, чем это обусловлено?
— Опять же спорно отношусь к любым вопросам общественного мнения. Если меня спросить, люблю ли я читать, я, разумеется, скажу, что да. Но сколько я прочел книг за последний год, я лучше вам не буду рассказывать, чтобы не расстраивать. Отражение интереса к книгам можно наблюдать, как я уже говорил выше, исключительно в тиражах. А они все-таки у нас не такие большие. Это лет 30 назад можно было легко дойти до миллионного тиража. Сегодня же посмотрите на выходные данные. Даже у Пелевина или у Водолазкина будут 30 тысяч, 50 тысяч, 100 тысяч. Что, сами понимаете, для страны с населением 140 миллионов человек — цифры печальные. И, надо сказать, цифровые книги ситуации не исправляют. Мы много читаем в сети, колоссальное количество печатных знаков проглатывается нами, — возможно, сегодня человек читает больше, чем когда-либо в истории. Но это не художественная литература, даже не фикшен, а в лишь посты в социальных сетях.
— Вы и критика: как писателю, сценаристу и продюсеру вам наверняка приходилось сталкиваться не только с похвалой. Как вы реагируете на отрицательные оценки вашего творчества? Обижают ли они вас?
— С критикой я сталкиваюсь редко в силу того, что я от нее избавлен. И, в целом, не вижу смысла в нее окунаться. У меня есть несколько человек, кому я отправляю свои произведения, и их мнение для меня важно. А в остальном, опять же, смотрю на результаты в кассе. Если спектакль востребованный, я увижу это по сумме в кассе или по просмотрам в сети.
Также, безусловно, беру во внимание объективные индикаторы. Если спектакль идет с большим успехом, значит, текст получился. Если книжка продается, значит, рассказ удался. Если сериал занимает топовую позицию в рейтинге, значит, он зрителям понравился.
Что же касается критики, в интернете она в большинстве случаев не является конструктивной. А даже если и является, вряд ли я смогу исправить то, чем недовольны те или иные читатели. Пишу, как пишу. Кому-то нравится, кому-то нет. В любом случае критика меня не улучшит.