Украинская компания AReS Technologies показала систему, которая ищет дроны и ракеты не радаром, а **звуком** — по сути, это «акустический радар» для современной войны.
Комплекс уже демонстрировали на площадке Brave1, позиционируя как ответ на ночные атаки Shahed и FPV-дронов.
Как это работает
Система представляет собой решётку фазированных микрофонов, которая «прочёсывает» небо миллионами узких звуковых лучей и выцепляет даже слабые сигналы на фоне городского шума.
За счёт beamforming она может одновременно сопровождать несколько целей и удерживать точность даже в «зашумлённой» среде.
Декларируемые характеристики: FPV-дроны отслеживаются на дистанции порядка 200–300 метров, а Shahed‑тип — до 5 км, что подтверждается полевыми испытаниями разработчика.
Сектор обзора — полусфера, то есть комплекс пассивно «слушает» всё небо вокруг себя, не излучая ничего и не демаскируя позицию, в отличие от классического радара.
Ключевой интерфейс — видеокамера с «накладкой» звуковой картины: оператор видит траекторию цели прямо на веб‑камере в реальном времени.
Это упрощает работу мобильных огневых групп, которым не надо интерпретировать абстрактные метки на РЛС или сложные тактические дисплеи.
Зачем это нужно, если есть радары
Классическая проблема малых БПЛА и «Шахедов» в том, что они медленные, малозаметные по ЭПР (видимость в радаре) и часто теряются радиолокацией на фоне помех и рельефа.
Акустика закрывает этот «слепой» диапазон — звук двигателя слышен даже тогда, когда цель почти не видит радар и не различает тепловизор из‑за тумана, облачности или ночных условий.
Кроме того, пассивный режим — ещё одно важное отличие: система не раскрывает свою позицию радиоизлучением, что критично в условиях охоты по РЭР и ударов по позициям ПВО.
Плюс стоимость таких систем потенциально на порядок ниже, чем у полноценного радиолокационного комплекса, что делает их массовое развертывание более реалистичным.
AReS параллельно разрабатывает компактный вариант, который можно ставить на наземные дроны и роботы для прикрытия колонн и логистики от FPV‑атак.
Логика проста: малый наземный носитель с акустическим модулем заранее слышит приближение FPV и либо выдаёт целеуказание огневым средствам, либо сам уходит из‑под удара.
Часть компонент закупается за рубежом, но ключевые платы и ПО заявлены как украинская разработка, что вписывается в тенденцию разворачивания собственного ВПК вокруг дроновой и антидроновой тематики.
Компания планирует получить грант Brave1, чтобы развернуть серийное производство для ВСУ.
Стратегическое значение
Если Украина доведёт такую акустическую сеть до массового уровня, это фактически будет «второй контур ПВО» — дешёвый, пассивный, но способный давать целеуказание на уровне районов, городов и критической инфраструктуры.
Уже сейчас интерес к украинским акустическим решениям проявляют США и страны Залива, рассматривая их как часть дешёвого контрдронового пакета против Shahed‑подобных БПЛА.
В более широком плане это новая доктрина: вместо того чтобы палить по «мопедам» миллионами долларов в ракетах, ставка делается на пассивное обнаружение и массированный огонь дешёвой артиллерии и зенитных установок по точному целеуказанию.
Украина, по сути, превращает своё небо в большую «звуковую лабораторию», а накопленные базы шумовых сигнатур дронов и ракет уже сами становятся военным капиталом.
Для России эта история — прямой сигнал к действию: национальная сеть акустических станций нам нужна не «к когда‑нибудь», а вчера. Угроза дронов — это не эпизод СВО, а новая норма войны и послевоенного мира: от «Гераней» и морских дронов до гипотетических роящихся БПЛА у любой границы. Чем дольше мы будем закрывать небо только дорогими ракетами и классическими РЛС, тем дороже обойдётся отставание — и в деньгах, и в инфраструктуре, и в политической субъектности. России нужен свой контур дешёвой пассивной контрдроновой обороны: акустические сенсоры, распределённые сети, единый центр обработки звука и целеуказание для артиллерии и малокалиберной ПВО — иначе нам придётся учиться у тех, кто уже сделал это за нас.