16.06.2026 • Мария Колесникова, кандидат политических наук, доцент МГЛУ
В конце мая апелляционный суд в Анкаре постановил признать недействительными результаты выборов руководства основной оппозиционной партии Турции – Народно-республиканской (НРП). Это решение повлекло отстранение от должности ее нынешнего лидера Озгюра Озеля и возвращение лидера прошлого – Кемаля Кылычдароглу. Примечательно, что последний в одном из своих выступлений после восстановления в должности не взял на себя обязательства немедленно провести внеочередной съезд, который позволил бы ее членам заново выбрать своё руководство. Вместо этого он говорил о необходимости «очистить ряды» от коррупции – формулировка, предполагающая, что он, возможно, стремится укрепить свои позиции, прежде чем возвращать вопрос о лидерстве делегатам партии. Турецкую общественность, не разделяющую симпатии к команде Р.Т. Эрдогана, особенно возмутил тот факт, что в плане первых визитов К. Кылычдароглу после его возвращения фигурировала штаб-квартира правящей Партии справедливости и развития, что идет вразрез с логикой консолидации в стане системной оппозиции, где НРП традиционно играла роль первой скрипки. Стоит особенно подчеркнуть, что все эти годы несмотря на свой солидный возраст (77 лет) К. Кылычдароглу не собирался сходить с партийной дистанции, появляясь с завидным постоянством в общественном поле и стремясь так или иначе влиять на внутриполитическую повестку. Однако симпатии и поддержка значительной части электората не на его стороне. Скорее наоборот, то, что политик, который провёл большую часть своей карьеры, критикуя давление Р. Эрдогана на правовую систему, поддержал судебное решение, столь удачно созвучное его собственным амбициям, сформировало его образ «волка в овечьей шкуре».
Президент Турции, в свою очередь, настаивает, что правительство не имеет отношения к судебному разбирательству, отмечая, что истцами на процессе выступили сами члены партии. Р. Т. Эрдоган подчеркнул, что внутренние разборки в оппозиционной партии его совершенно не интересуют, а главная и единственная задача руководства страны - это «сама Турция и строительство концепции «Века Турции». При этом нельзя не отметить, что перспектива устранения команды, поднявшей рейтинг НРП примерно до 35% и одержавшей громкую победу на муниципальных выборах, выглядит для нынешнего руководства страны на редкость удобной в преддверии ожидаемого в 2028 г. национального плебисцита.
В то же время следует учитывать фактор и уже существовавшего раскола внутри оппозиции, который возник не на фоне действий турецкой судебной системы, но появился многим ранее, существенно влияя на сплоченность оппозиционного лагеря в период прошлой президентской кампании. Напомним, что вскоре после съезда НРП в 2023 г. бывший мэр Хатая Лютфю Саваш – ранее состоявший в ПСР Реджепа Эрдогана, а затем перешедший в НРП – заявил, что некоторых делегатов подкупали с помощью финансовых стимулов, благ или обещаний политических назначений. На этом основании он подал гражданский иск об аннулировании результатов голосования, утверждая, что процесс волеизъявления подвергся «неправомерному воздействию» и избрание руководства партии потому недействительно. Более того, в турецкой прессе неоднократно фигурировали предположения о том, что аресту Э. Имамоглу не в последнюю очередь способствовали его же однопартийцы, щедро делившиеся информацией со следствием.
Фактор раскола оппозиции активно используется государственным аппаратом в своих целях. Прокурдские партии Турции давно являются объектом усилий государства по маргинализации политических требований данной этнической группы и ограничению ее влияния. Тысячи партийных чиновников арестованы, десятки избранных мэров смещены и заменены назначенными государством попечителями, сопредседатели партии оказались в тюрьме. Оппозиционная НРП сталкивается с беспрецедентными судебными преследованиями с 2024 г. В июне с.г. суд Анкары также признал недействительным большой конгресс партии «Отечество» (Anavatan Partisi), проведенный в 2023 г. Официальная причина та же – поддельные подписи и недействительные голоса делегатов.
Впрочем, и в руководящих кругах не все так монолитно. Отдельные турецкие эксперты не исключают, что перестановки в кабинете министров Турции в этом году (новые министры юстиции и внутренних дел) осуществлены с целью подготовки почвы для плавной «передачи власти» Р.Т. Эрдогана своему сыну Н.Б. Эрдогану. Отмечается, что, судя по профессиональному опыту и высокой степени лояльности вновь назначенных лиц, их выбрали не за компетентность в вопросах управления, а «за доказанную готовность использовать государственные институты против политических оппонентов, в первую очередь против НРП». Укрепляя контроль над данными министерствами, турецкий президент тем самым усиливает свою власть над механизмами, которые контролируют выборный процесс, правоохранительные органы и судопроизводство. Таким образом, по мнению некоторых обозревателей, он не просто управляет страной, обладая почти безграничным властным инструментарием, но заранее формирует условия, в которых будет определяться его преемник.
Анкара официально никак не прокомментировала причину замены двух действующих министров, однако нельзя не отметить, что эти изменения произошли в период, когда все более актуализируется вопрос о президентской гонке. Хотя выборы намечены на 2028 г., электоральный забег, кажется, обещает быть на длинную дистанцию, поскольку ажиотаж вокруг потенциальных кандидатур и споры относительно благоприятной обстановки для тех или иных политических сил разгораются уже сейчас. Некоторые предсказывают, что сын турецкого лидера может занять место главы ПСР уже в этом году. В данном случае, в зависимости от эффективности институционального давления на оппозиционеров, Р.Т. Эрдоган имеет шансы создать условия для контролируемой передачи власти. Однако такой исход, в конечном счете, зависит от сроков проведения выборов.
В настоящее время, как представляется, ни действующий президент, ни его правящая коалиция не склонны к досрочному варианту. Недовольство населения, вызванное в основном ухудшением экономической ситуации в Турции, помноженное на региональную геополитическую турбулентность, снижает популярность ПСР и превращает раннюю электоральную кампанию в политически рискованный вариант. Вместе с тем, продолжающаяся «зачистка» оппозиции подогревает предвыборную гонку, которая может стать рубежной для современной истории Турецкой Республики.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Читайте другие материалы журнала "Международная жизнь" на нашем сайте.
Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs