В самом сердце Океана, там, где вода становится густой и синей, как ночное небо, жил Морской Циклон. Он не был похож на грозного владыку из сказок. У него не было ни трона, ни короны. Его дворец — это гигантская воронка из воды и ветра, а его подданные — мириады крошечных капель.
Работа у Циклона была скучная и однообразная: он поднимал воду с глубины, превращая её в пар, и гнал этот невидимый, горячий пар высоко-высоко вверх.
А далеко-далеко внизу, на самой поверхности реки, жила маленькая Капелька по имени Росинка. Она была частью лёгкой ряби, рождённой дыханием вечернего бриза. Больше всего на свете Росинка любила закат. Когда огромное красное солнце касалось горизонта, небо вспыхивало золотом и пурпуром, и Капелька мечтала хоть на миг стать такой же яркой и свободной, как эти небесные краски. Ей было тесно в океанской толще. Её манила небесная глубина.
Однажды мимо пролетал тот самый ветер, что служил Морскому Циклону. Он был порывистым и сильным. Ветер подхватил Росинку вместе с миллиардами таких же, как она, и потянул их ввысь. Сначала было страшно. Воздух становился всё холоднее и разреженнее. Друзья Росинки испуганно жались друг к другу, но чем выше они поднимались, тем сильнее менялись.
Холодный воздух заставлял водяной пар остывать. Невидимые частицы пара начинали цепляться за микроскопическую пыль, тоже принесенную ветром. Они больше не были просто паром. Они становились чем-то средним — уже не водой, но ещё и не льдом.
Росинка почувствовала, как внутри неё зарождается лёгкость. Тяжесть океана исчезла. Она стала пушистой, воздушной, почти невесомой. Рядом с ней с другими каплями то же самое, и все они превращались в огромную, рыхлую, белоснежную массу.
Морской Циклон снизу смотрел на дело своих рук (или, вернее, своего дыхания). Он видел, как потоки бесформенного пара, которые он гнал вверх, достигли высоты и начали распускаться, словно гигантские живые цветы. Это и были облака.
Циклон знал их характер. Вот это, пышное и белое, похожее на стадо небесных барашков, — кучевое. Оно родилось от быстрого, радостного подъёма. А вот то, тонкое, полупрозрачное, что растянулось по небу перьями, — это предвестник перемены погоды. Каждое облако несло в себе память о том ветре, который его создал, и о той воде, из которой оно вышло.
Росинка теперь была частью огромного Белого Облака. Она смотрела вниз. Река казалась отсюда блестящей чешуйчатой змеёй, а Солнце, которое раньше было так далеко, теперь находилось совсем рядом. Облако медленно плыла по небосводу, подгоняемое верховыми ветрами. Оно отбрасывало на землю прохладную тень, даря отдых путникам.
Иногда, если Циклон внизу работал особенно усердно и поднимал слишком много влаги, а наверху было очень холодно, капли внутри облака росли, тяжелели и снова собирались воедино. Тогда одна из них становилась настолько тяжёлой, что уже не могла удержаться в воздухе. Так шёл дождь — возвращение капель домой, чтобы напитать землю и снова начать свой путь к небу.
Но пока Росинка была счастлива. Она поняла главное: облака — это не просто причудливые фигуры из пара. Это сбывшаяся мечта миллионов маленьких капель, которые дотянулимт до неба, став одновременно и частичкой воды, и частичкой воздуха. Они — мост между землей и небом, живое доказательство того, что даже самая крошечная капля может научиться летать.