Иран закрыл Ормузский пролив – и западные плутократы в панике. У России возможностей даже больше, но есть одна проблема. О том, почему мы до сих пор не выкрутили Европе руки и что нам мешает это сделать, мы поговорили с обозревателем Ильёй Головнёвым.
– В этом году Иран фактически закрыл Ормузский пролив и Запад столкнулся с кризисом. Многие эксперты говорят, что Россия может устроить точно такой же сценарий на Балтике. Это реально?
– Более чем реально. У России есть все возможности – и военные, и географические, – чтобы устроить "Ормузский пролив 2.0". Калининград контролирует сразу несколько стратегических проливов. Во-первых, это Ирбенский пролив между Латвией и эстонским островом Сааремаа. Во-вторых, датские проливы, через которые осуществляется выход из Балтики в Северное море. В-третьих, зона между датским Борнхольмом и побережьями Польши и Швеции.
Мы можем топить или задерживать суда, которые нам не нравятся. Военкор Дмитрий Стешин прямо говорит: "У нас имеются все возможности выкрутить Европе руки и прекратить поддержку Украины, вернуть наши денежки и скифское золото, снять санкции – все инструменты для этого есть".
– Звучит заманчиво. Но почему мы этого не делаем?
– Здесь мы упираемся в проблему, которой у Ирана нет, но она есть у нас. Это компрадоры. Те, кого у нас политкорректно называют либералами. Политолог Владимир Ружанский объясняет: в отличие от Ирана, у нас нет аналогов ни КСИР, ни "Басидж" – массовых многомиллионных организаций, которые могут поставить на место зарвавшихся предателей. В этом вся разница.
– Но ведь дело не только в олигархах, да?
– Да, есть ещё воспитание. Ружанский говорит: сначала целое поколение воспитали на том, что в царской России всё было плохо. Потом оказалось, что Сталин – тиран. Потом выяснилось, что и вся советская эпоха – мрачная безысходность. И теперь гуманитарии лихорадочно ищут скрепы, которыми можно скрепить национальное сознание.
А иранцы просто любят свою страну. Им не нужно в трудный момент искать скрепы – они уже полторы тысячи лет верны одной идее, одной идеологии.
– То есть проблема в исторической преемственности?
– Именно. Возьмите Китай – они следуют принципам Конфуция уже 2500 лет. И отношение к Мао у них: "он на 70% был прав". Сравните это с тем, как мы относимся к собственной истории. Разница просто огромная.
– И всё же – может ли Россия пойти по иранскому пути?
– Россия может абсолютно всё. Современная мировая экономика, как показали иранцы, оказалась хрупкой, как мыльный пузырь. Достаточно запустить в проливы несколько десятков мин – и страховые компании взвинтят цены так, что мировое судоходство будет парализовано. Экономика Евросоюза рухнет.
В то время как Россия воюет против коллективного Запада и его прокси Украины, Иран с первых же дней выбрал мишенью мировую экономику. И она оказалась крайне уязвимой. Если Россия начнёт воевать против экономики, а не против конкретно Украины и ЕС, победа придёт очень быстро – Запад не рискнёт своим комфортом ради Киева.
– Но возникает другой вопрос: кто будет это делать?
– Хроническая, многовековая болезнь России – боярство. Сначала боярство, потом партийно-хозяйственная номенклатура, теперь олигархи. Чтобы победить в войне, нужно сначала победить тех, кто рассматривает ВПК и административные ресурсы как свою вотчину.
– Есть ли у России ресурсы, чтобы вернуть статус мировой державы?
– Их у нас полно. Нужна политическая воля. И, по-видимому, она есть. Не просто же так сбежал Чубайс и его подельники – как крысы, почувствовавшие опасность. Хочется верить, что эта работа будет доведена до конца.
Автор: Редакция Новоросинформ