1981 год. Японская полупроводниковая промышленность находится на вершине своего успеха. Такие производители как NEC, Hitachi и Toshiba, доминируют на рынке DRAM памяти. NEC по лицензии Intel разворачивает массовое производство микропроцессоров. Nikon и Canon выходят на первые места в мировой табели о рангах в производстве фотолитографов, ключевого оборудования в производстве микросхем, оттеснив на задний план американских конкурентов. Hitachi и Mitsubishi выходят на передовые позиции в мире по производству IBM-совместимых мейнфреймов, конкурируя с самой IBM.
И в это время становится известным о появлении новейшего мейнфрейма IBM 3081. Японских конкурентов не на шутку взволновало то, что данная ЭВМ была оборудована жёсткими дисками (серия IBM 3380) с невероятной по тем временам ёмкостью 1,26 Гигабайта. Столь продвинутые характеристики стали возможными благодаря использованию инновационных тонкоплёночных магнитных головок. Скорость чтения/записи достигала 3 МБ/с. Поскольку устройство хранения состояло из двух модулей (герметичных блоков дисков и головок), то общий объём памяти составлял 2,52 Гбайт. Устройство размещалось в отдельном шкафу.
Поскольку ёмкость этого накопителя многократно превышала ёмкость как предыдущей модели IBM, так и японских ЭВМ, да и скорость чтения/записи была заметно выше, руководству Hitachi и Mitsubishi очень захотелось познакомиться с американской новинкой поближе. Проблема была в том, что американцы на тот момент держали подробности в строжайшем секрете.
Однако сотруднику Hitachi Джуну Нарусэ удалось выйти на американскую исследовательскую компанию Glenmar Associates, сотрудник которой, Алан Гарретсон вызвался добыть японскому инженеру пропуск на завод авиационных двигателей компании Pratt and Whitney, расположенный в Хартфорде, штат Коннектикут. Дело в том, что новейший IBM 3081 в это время проходил обкатку в научно-исследовательском центре этого завода, рассчитывая формы лопаток турбин авиационных двигателей.
Нарусэ удалось не только полюбоваться работающим компьютером, но и сделать серию фотографий вожделенного устройства хранения IBM 3380. Несколькими днями позже Гарретсон также сумел раздобыть руководсто по ослуживанию ЭВМ. Выплатив своему новому другу 7 тысяч долларов, Нарусэ убыл в Японию, прихватив с собой документацию вместе с фотографиями. Руководство Hitachi было настолько впечатлено возможносями Glenmar Associates, что уже через неделю Кенджи Ханси, главный инженер-конструктор профильногозавода Hitachi, предложил Гарретсону заключить договор на оказание консультационных услуг.
Главным предметом консультаций должна была стать архитектура всё ещё сверхсекретной ЭВМ IBM 3081. Стоимость «консультаций» была оценена в 525 000 долларов. Примечательно, что параллельно в ту же Glenmar Associates обратился сотрудник Mitsubishi Electric Такая Исида с практически аналогичной просьбой проконсультировать его компанию по поводу устройства хранения IBM 3380. Надо сказать, что Алан Гарретсон не обидел отказом и другого японского передовика.
Нетрудно догадаться, что услужливый американец оказался сотрудником ФБР, а Glenmar Associates — подставной фирмой. В общем, всё было прослушано, записано, отснято, денежные переводы получены. В самый неожиданный для японской стороны момент, а именно в июне 1982 года, начались аресты. 9 человек были задержаны на территории США, причём одного японского «исследователя» буквально сняли с самолёта вместе с объёмной папкой, набитой документами. Множеству сотрудников японских корпораций, находившихся в этот момент в Японии, имевших, по мнению американцев, отношение к этому делу, было предъявлено обвинение в сговоре с целью вывоза в Японию ворованного имущества. Все они были объявлены в международный розыск.
Надо сказать, что японские правоохранительные органы наотрез отказались экстрадировать своих граждан в США. Объяснение звучало в том ключе, что если документы были украдены, то почему не были арестованы сами агенты ФБР? Ведь, по логике японцев, воровали документы именно они. Если же IBM добровольно предоставила документы, чтобы подставить японцев, то где же здесь кража?
Но слишком долго противостоять американцам японская сторона ожидаемо не смогла. В итоге в феврале 1983 года Hitachi признала себя виновной. Не стала сопротивляться американской фемиде и Mitsubishi Electric. Японцы заплатили американцам причитающееся, виновные в итоге были отпущены на свободу. Однако для японской высокотехнологической индустрии это событие имело далеко идущие последствия. Американская пресса не подбирала слов в описании нравов японских технологических компаний. Так что этот скандал стал своего рода прелюдией к подписанию в 1985 году крайне невыгодного для Японии соглашения Plaza Accord, которое принято считать началом конца японского экономического чуда.
Цикл статей об истории восхождения нидерландской ASML на мировой полупроводниковый Олимп можно прочитать в премиум-разделе канала «Фотолитограф»: