Дождь лил как из ведра, стояла осень, конец октября. Девушка Таня увидела на улице маленького серого котёнка у самой большой лужи, потоки воды стекали на маленькое, почти незаметное вечером существо, она пожалела его и принесла домой.
Жила Таня с мамой и папой и своим мужем в двухкомнатной хрущевке. Тогда было принято жить большими семьями даже в небольших квартирах, их не покупали, как сейчас. Девушка уговорила свою маму взять котёнка домой. Та нехотя согласилась, так как недавно ушла их любимая Муся.
Это оказалась кошечка возраста около двух месяцев, гладкая, серая и с белой грудкой, розовым носиком и в белых носочках. Но маме Тани маленькая кошечка показалась очень некрасивой, и поэтому её назвали Чита, в честь обезьяны.
Мама Тани стала приучать котёнка к туалету в прямом смысле этого слова. Стал осуществляться проект приучения к унитазу. И всё получилось. Так как раньше в хрущёвке унитазы были с дном, то туда ставила хозяйка блюдце сначала с песком, потом с бумажками, потом пустое, и наконец его убирали совсем, и Чита стала гордо ходить в унитаз, совсем как люди, а также входить в число малочисленных кошек, кто вообще сумел освоить эту сложную науку. Ум у неё работал как надо. Чита росла и превратилась в прекрасную и элегантную молодую кошечку. Уже никто не считал её некрасивой, но имя необычное и тоже эксклюзивное осталось при ней. Ни у кого такого не было. Ещё и характер у Читы был непростой. Влететь на ковёр на самый верх было по ней, да и гостей нечего приваживать в дом, не любила она их и шипела. Что на взрослых, что на детей. Когда к Тане приезжала подруга с маленьким сыном, так Чита достойно их встретила, распушила хвост, от природы тонкий, он стал не хуже, чем у белки зимой. И шипела, как змея, только громче или как тигр, но тише, до тех пор, пока Таня не увела их в свою комнату.
И каждый раз она так их встречала. Чита была не ласковая и не дикая, всё в меру. Когда надо — ластится, когда надо — шипит. Ела тоже нормальную человеческую еду, из яйца выбирала желток, любила мясо поесть или рыбку, в общем, тоже всё, как у людей. Можно иногда молочка попить.
Проделки Читы.
Как-то устроила она своим хозяевам «праздник», так те чуть не переругались из-за неё. Хозяин, Танин папа, принёс зарплату и положил на обеденный стол. Чите очень понравилась эта большая и красноватая пачка денег, выглядела она очень привлекательно. Хозяйка, Танина мама, стала спрашивать с хозяина деньги: «Где зарплата?», тот сказал, что положил на стол, «Да где?» «Нет, на столе». На шум подтянулись и Таня с мужем, все друг у друга спрашивают, потом требуют, назревал скандал. А Чита выжидала и посмеивалась в прихожей. И тут она решила, что хватит их мучить, и гордо вышла из прихожей с пачкой денег во рту. А ведь была мысль положить их в ботинок хозяину... Эх...
А ещё Чита обожала взлетать к потолку по ковру. И особенно ночью. Как-то хозяйка проснулась ночью, а на неё сверху смотрят два светящихся с потолка глаза, та очень испугалась, пока поняла, что это она, Чита. Было смешно.
Но был у Читы и недостаток, она очень боялась улицы, не потому, что трусиха, а потому, что помнила, как скиталась в два месяца по улице, и добрая Таня подобрала её и принесла домой. Несколько раз её пытались вывести гулять, один раз запихнули в сумку и вынесли к подъезду, расстёгнули молнию, а она уже приготовилась обороняться, лежала кверху лапами и вцепилась сразу в руки, больше таких попыток не было, правильно , кошачьего бокса все боятся, максимум могла выйти на лестничную площадку на 4-м этаже и покататься там.
А как приятно посидеть под зонтом, пахнущем дождем, цветным и красивым, но в квартире, чтобы ни холода, ни ветра. Хозяин ее фотографировал и под зонтом, и на стуле, и на кровати , а потом печатал фотографии, заперевшись в темной ванной и склонившись над приборами и корытцами с проявителем.
Шло время, и когда Чите было 4 года, у Тани родился ребёнок, маленькая дочка, сначала Чита расстроилась, потому что не любила детей, но девочка была слабенькая, тихая и болезненная, и к тому же она почувствовала между ними ментальную связь. Девочка тоже росла, с виду была жалкая и трусливая, но красивая и умная. В конце концов, та кошке понравилась.
В три года читала стихи, как артистка, английский с мамой учила и математику с папой, а чужих она не любила, как Чита. Бабушка девочке говорила: «Не трогай Читу», это они Читу оберегали, не девочку, и та слушалась, наверное, побаивалась строгой кошки и брать её на руки, только погладить решалась.
Родители научили уважительно к ней относиться и даже называть «баба Чита». Кошке это очень нравилось, конечно, до бабы ей было далеко, она молодая кошка, но уважение превыше всего.
Вот девочке уже пять лет, и только тогда она осмелилась и стала учиться брать на руки грозную воспитательницу из рода кошачьих, но когда получилось хорошо, деликатно и нежно брать её на руки, то Чите даже понравилось. Они вместе играли и бегали с верёвочкой. Иногда Чите надоедало, всё-таки она взрослая и почтенная кошка, то тогда она пряталась в укромное место за кроватью девочки, в ногах стояли два стула, рядом большой шифоньер, и вот под стульями, в тёмном углу и скрывалась кошка от посторонних глаз, только когда девочка подросла, то смогла найти её тайное место, но виду не показала, пусть Чита прячется, имеет право. Всё-таки умную девочку воспитала мудрая кошка.
В детский сад та ходила не расставаясь с игрушечной резиновой кошкой. Жёлтой, в синем передничке и представляла свою бабу Читу.
Вот полетели ещё года. Девочка пошла в школу. И у неё был мерзкий характер. Независимый, своевольный и не людимый даром, что болезненная росла, но училась хорошо, семья гордилась ей, а Чита больше всех, ещё и принимала такой, какая есть, со всеми недостатками. С кошкой у них был тандем, как всегда, конечно, она уже не называла Читу «баба», но всё также любила и уважала её.
У них была традиция, когда девочка приходила из школы, то в первую очередь, не переодеваясь, всё ещё в форме, она садилась в кресло и звала к себе Читу, та приходила и прыгала девочке на грудь. И той было всё равно, что форма в волосах, и бабушкино ворчание на неё за это. Главное — это любимая кошка Чита. Иногда девочка могла и на полу с Читой полежать и пообщаться, особенно если обидится на бабушку, а на полу было ещё больше шерсти, Чита поддерживала её как могла и тёрлась своими кошачьими щёчками о девочку, мурлыкая той сказки на кошачьем языке, и она понимала их. Такая идиллия длилась ещё несколько лет, но вот весной, когда всё расцветало и Чите было 14 лет, у неё отказали задние лапки. Девочка утром проснулась, чтобы идти в школу, и обнаружила свою Читу подволакивающей лапки.
Два дня она ухаживала за кошкой, а на третий день, придя из школы, не нашла её в квартире, стала искать её и обнаружила в тайном месте, она лежала не шевелясь и уже не дышала, так тихо ушла Чита, составлявшая важную часть жизни девочки.
Позвонив маме и папе сказала об этом почти не плача, так как знала на своём уровне с самого начала, когда кошка стала подволакивать лапки, что её баба Чита скоро уйдёт от неё.
Вечером Читу положили в красивую коробку и обвязали её розовой лентой, потом папа девочки вырыл за домом ямку и Чита, прекрасная и характерная кошка, нашла последнее пристанище, а её душа устремилась на Седьмое небо, ждать и встречать, кто будет приходить из семьи, ведь первое существо, которое встречает душу человека на том свете — кошка. Это сказала девочке ее прабабушка ещё в три года.
Долгое время девочка приходила посетить свою кошку, поговорить и пообщаться, хоть и не могла её уже погладить.
Чита прожила хорошую жизнь. Все её любили и уважали. Я пишу эту статью и плачу, не от печали, а от ностальгии и воспоминаний о своей Чите, которая меня вырастила и всегда была со мной в радостные и не очень моменты.
Это моя кошка. Девочка — это я, а Таня, которая подобрала маленького, замерзающего котёнка — моя мама, а её мама — моя бабушка разрешила её оставить.
