Долго поспать не удалось. Прошёл час или два, и я был разбужен резким, пронзительным сигналом вызова. На прикроватном столике, завернувшись в мою мантию, звенел кристалл внешней связи.
Я с трудом разлепил глаза. Цапкар рядом спал как младенец, его дыхание было ровным и спокойным. Мой крокодил у кровати лишь приоткрыл один глаз, убедился, что всё в порядке, и снова задремал.
— Саллос на связи, — хрипло пробормотал я в кристалл.
Заган: (голос Короля Тишины звучал непривычно взволнованно) Я приношу извинения за этот дикий инцидент... но я искренне не понимаю... что произошло. Я отправлял вполне нормальный свиток с непонятным текстом, никаких взрывных свойств у него не наблюдалось...
Сон начал медленно отступать, сменяясь глухим раздражением.
Саллос: Да, знаю, что ты не причём... чуть позже после отправки ноты ко мне пришёл Корсон и рассказал, что у него похитили один из приборов контроля времени. Какая-то тварь подменила свиток. Где настоящий — понятия не имею...
На том конце повисла пауза, а затем раздался звук, похожий на облегчённый выдох.
Заган: Вот оно что?!! Меня вызвали для объяснений к Амаймону... но я ничего не смог показать... Слушай, Салл, ты меня знаешь уйму тысячелетий. Я, конечно, известен своим коварством и скрытностью, но не настолько, чтобы в открытую вредить коллеге по иерархии. Да и место короля Амаймона мне не нужно, меня вполне устраивает свой пост и титулы... и мои скромные 33 легиона по версии «Лемегетона», а по факту уже 42 легиона... И кстати, у меня на том свитке действительно был маячок. Но это была мера предосторожности. А сейчас сигнал этого маяка исходит из подпространства, какого-то мира между пятым и шестым измерениями... Хорошо ещё, это только одна страница этой странной рукописи... а всего их было 13 штук... Это явно какой-то договор...
Саллос:
(Я сел на край кровати, чувствуя, как остатки сна улетучиваются окончательно)
Слушай, Заган. Это всё, конечно, дико интересно... но ты время видел?? Тебе-то комфортно, ты демон ночного призыва... а я-то в основном днём работаю... у меня сейчас в цитадели всего лишь шестой час нового цикла... до утра ещё восемь часов... спать и спать...
Заган:
(Он издал короткий смешок, который прозвучал немного нервно)
Ох, извини... забыл про ваши нестандартные сутки... у меня-то время синхронно с человеческим, 24 часа... и сейчас вечер... хоть и поздний... и вообще я думал, ты после такого события не спишь, а строишь против меня коварные замыслы, ха-ха...
«Он еще и издевается», — подумал я, а вслух сказал:
— И всё же... может, я, точнее мы с Цапом, еще поспим? Утро вечера мудренее... а потом сделаешь свои предложения.
Заган: Да предложение у меня собственно одно. Я лично принесу в твой кабинет то, что осталось от этой странной рукописи. Вызовешь Кристоферллоса и попробуем это расшифровать. Есть подозрение, что этот документ из системы того, кто на нас нападает из-за Завесы...
Сон постепенно начал сходить с меня, уступая место профессиональному интересу. Если это часть договора Архитекторов... это могло быть бесценно.
Я тихо вылез из-под одеяла, стараясь не потревожить Цапкара. Он лишь перевернулся на другой бок и засопел ещё слаще. Я набросил халат и босиком пошлёпал по холодному полу к себе в замок, в кабинет.
Возле дверей моего кабинета, словно он и не уходил, стоял лорд Заган. Его высокая фигура в тёмном плаще казалась неотъемлемой частью тени, отбрасываемой колонной. В руках он держал знакомый контейнер из чёрного металла.
— Ты быстро, — констатировал я, пропуская его внутрь.
— Время — мой главный ресурс, — философски заметил он, проходя к моему столу и ставя контейнер. — Надеюсь, твой шифровальщик умеет держать язык за зубами?
— Лучше, чем кто-либо в Шамбале, — ответил я, активируя кристалл внутренней связи. — Хиариил! Найди мне Кристоферллоса. Срочно. Код «Омега».
Мысли в голове уже неслись с бешеной скоростью. Сон был забыт. Мы стояли на пороге чего-то очень важного. И, возможно, опасного.
Спустя ещё полчаса, когда Заган уже успел рассказать пару анекдотов из жизни демонов-чиновников и выпить три чашки кофе, в кабинет вошёл Кристоферллос. Молодой, можно сказать, юный демон, которого я создал — точнее, родил — несколько лет назад из души одного земного математика-криптографа с добавкой энергий себя и пары мощных демонов-инкубов. Он был гремучей смесью высшей математики, машинных кодов и похотливости, которую он гениально направлял исключительно в дело шифровки и расшифровки данных. Мощный вышел «сынок».
Имя было дано в честь одной криптографической машинки, созданной тем математиком, Аланом Тьюрингом. «Кристофером» назывался его знаменитый дешифратор немецкой «Энигмы» времён Второй мировой войны.
Я распаковал контейнер и достал страницы, испещрённые знаками. Часть из них была знакомыми диантрическими рунами из старого языка, но остальные... Остальные представляли собой жуткую мешанину. Крючки, напоминающие одновременно иврит, арабскую вязь и сложные китайские иероглифы. А также какие-то литеры из земных магических алфавитов, которые я видел лишь в самых древних фолиантах. Для серого племени, чья речь обычно состояла не более чем из 30–40 буквиц, это был непомерно огромный объём. Это выглядело как расширенная версия кириллицы, созданная безумцем, или смесь всех языков мира — ведомых и неведомых.
Кристоферллос: (входя и потягиваясь) Вызывал, отец??
Саллос: Да. Вот документ. Надо расшифровать. Или хотя бы попытаться...
Кристоферллос подошёл к столу, взял верхний лист и поднёс его к глазам. Его зрачки на мгновение вспыхнули цифровым зелёным светом, сканируя текст.
Кристоферллос: Это не язык Ватхитроса... По структуре текста это похоже на сильно искажённое ангельское наречие...причем на старо-диантрическом,с добавлением чего то еще..возможно земной енохианы..вот эти знаки напоминают древние енохианские ключи.. Я попробую, отец... а пока... распорядись, чтобы мне принесли кофе. Покрепче. С конфетками послаще. Голова требует сахар. Много.
Я вызвал бесёнка-помощника и отдал распоряжение поварам. Те быстро принесли требуемое: огромный кофейник, сливки и вазу со сладостями. Мы с Заганом тоже взяли по шоколадке и уселись ждать, наблюдая за работой мастера.
Кристоферллос работал молча. Он делал пометки в черновике, что-то перерисовывал, бормоча себе под нос отдельные слоги и формулы. Иногда он застывал на минуту, глядя в стену невидящим взглядом, словно производя вычисления где-то в подпространстве своего разума.
Наконец, спустя почти час напряжённой тишины, он тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла и с хрустом потянулся.
— Всё, мозг закипел, — констатировал он. — Нужен перерыв. И аппаратура помощнее.
Он посмотрел на меня умоляющим взглядом.
Кристоферллос: Отец, я схожу в свой кабинет и кое-что принесу оттуда. Техническое и магическое. Мой личный дешифровочный комплекс. Без него мы будем возиться с этим до следующего цикла.
Саллос: (с теплотой в голосе) Сходи, конечно. Если так будет проще.
Когда Кристоферллос убежал, унося с собой драгоценные листы, я повернулся к Загану.
— Ну вот. Теперь ждём. Надеюсь, мой «сынок» справится.
Заган хмыкнул, отправляя в рот очередную конфету.
— Справится. У него мозги работают быстрее, чем у большинства архидемонов. Жаль только, что все его вычислительные мощности тратятся на коды, а не на завоевание миров.
Мы снова замолчали, ожидая возвращения нашего крипто-гения. Игра продолжалась, и теперь у нас наконец-то появился шанс заглянуть в карты противника.
Наконец Кристоферллос вернулся, таща в лапах какой-то сложный агрегат, похожий на гибрид печатной машинки и алхимического перегонного куба, а также несколько магических артефактов — полупрозрачных полусфер и странного вида линз, пульсирующих внутренним светом. Он с грохотом разместил всё это на моём столе, подключил артефакты к агрегату светящимися кабелями и вновь склонился над исследованиями, бормоча что-то на смеси диантрики и двоичного кода.
Наконец он оторвался от стола, потёр уставшие глаза и улыбнулся. Это была улыбка гения, решившего сложнейшую головоломку.
Кристоферллос: Знаете... одно из слов тут можно перевести как «библия» или «завет». Могу попробовать для расшифровки принести одно из древних церковных песнопений, где встречаются похожие на вот эти закорючки знаки... Я его видел у тебя, отец, в библиотеке. В закрытом фонде, когда работал там, разбирая один документ по твоему приказу около восьми месяцев назад...
(Он указал длинным пальцем на страницу) А вот эти части текстовой записи... они идут через определённое число букв. И как будто это текст в тексте. Они похожи на арабику. Тут как будто на одной странице заключён сложный договор кого-то с кем-то... причём сначала был написан один текст, а затем другой, на другом языке, в пустотах первого... а затем ещё третий и, возможно, четвёртый на других языках... По крайней мере, наблюдается некоторая систематичность... И да... тут читается какое-то имя, начинающееся на «Кедаг»... дальше извини, пока не понял...
Короче, дай допуск в спецхран. Схожу принесу оттуда несколько фолиантов для сравнения лексики.
Я молча достал из ящика стола свою личную печать и электронный ключ-кристалл. Услышанное подтверждало худшие опасения. Имя врага всплывало само собой.
Саллос: Кедагримаэль... Конечно иди. Вот печать и электронный пропуск.
Кристоферллос: (удивлённо поднимая взгляд) Откуда ты знаешь, отец??
Саллос: Да уже про этого Кеда наслышан... Похоже, так зовут нашего врага-кукловода. Но не факт, что это истинное имя... хоть и весьма вероятное...
В кабинете повисла тяжёлая тишина. Заган, который до этого момента сидел молча, словно статуя самого себя, глухо проговорил:
Заган: Никогда не слышал о таком... хотя может, и слышал когда... не помню короче...
Его голос звучал отстранённо, будто он копался в архивах своей памяти тысячелетней давности. Затем он резко встал, и его огромная фигура отбросила на стену зловещую тень.
— Мне пора. Король Тишины должен присутствовать на допросе Кимейеса. Раз уж этот ваш Кедагримаэль использовал его врата, мы должны выжать из него всё. До последней капли гавваха.
Он направился к выходу, но у самой двери остановился и обернулся.
— Держи меня в курсе, Саллос. Если твой сынок расшифрует что-то действительно важное... сообщи мне первому. У меня есть свои счёты с теми, кто играет со временем.
Дверь за ним закрылась.
Я посмотрел на Кристоферллоса, который уже спешил к выходу с пропуском в руке.
— Иди. И возвращайся скорее. Каждая минута на счету.
Кристоферллос ушёл. И отсутствовал в этот раз довольно долго. Мы с Заганом успели выпить ещё по чашке кофе и обсудить последние сплетни о повышении налогов на торговлю душами. Наконец, дверь кабинета снова распахнулась, и он ввалился, таща в лапах несколько огромных, пыльных кожаных фолиантов, от которых веяло древней магией. В другой руке он держал маленькую, потрёпанную книжку. На её диантрической обложке, сделанной его собственной рукой, было написано: «Книга подбора».
— Нашёл! — воскликнул он, сгружая фолианты на стол и поднимая облако пыли.
Он вновь уселся за стол, разложил свои книги и стал выписывать из основной рукописи не подряд какие-то знаки, сверяясь со своими пометками. Наконец, используя найденные соответствия, он начал быстро вбивать символы в свою машинку. Она тут же ожила, начав мигать разноцветными лампочками и сильно жужжать. Воздух над ней нагрелся и задрожал, словно над асфальтом в жаркий день.
Наконец из печатающего устройства с тихим шелестом полез длинный рулон бумаги.
Когда печать закончилась, Кристоферллос с торжествующим видом оторвал ленту и подал мне.
Текст был расшифрован и переведен на современную версию диантрического языка. Я развернул рулон и начал читать вслух.
Текст: «Давным-давно, когда только сотворялись миры, 9 владык уже заложили в него ошибку... благодаря которой возможна сама жизнь, и эта жизнь полна страдания и боли... Мой отец, Ка Ци Эль, приложил руку, чтобы страдания были не только максимальны, повторяясь циклами, но и как можно более хаотичными и непредсказуемыми... Владыки назвали это „программами воплощений“ и стали экспериментировать... Но я, Кедагримаэль, его старшее творение, готов приложить все усилия и таланты, чтобы это изменить раз и навсегда, создав Единое царствие вечности, лишённое этих страданий и хаоса... Я напишу свою библию, полную света... Для этого я заключу 3 договора с представителями миров Амаймона, Ану Эля и Шем Ба Рах Ви Эля... Я пойду на это, даже если мой создатель и отец Ка Ци Эль будет против... даже если эта моя деятельность станет его предательством... Вот мой завет с их страдающими творениями...»
Дальше текст представлял собой какой-то бессвязный бред, достойный разбора у самых суровых земных психиатров. Типичная мания величия, смешанная с манихейским бредом о вечной борьбе света и тьмы, где он, Кедагримаэль, выступал единственным носителем истинного света.
Я пробежал глазами по строчкам:
«...и я, Избранный Архитектор Совершенства, повелеваю: да будут все души освобождены от оков плоти и хаотичного цикла перерождений! Я вплету их в единую сеть Вечного Покоя. Их боль станет моим топливом. Их хаос — моим порядком.
Договор Первый (с представителем Амаймона): Я приму его страдание и дарую ему покой абсолютного небытия. Его творения станут тихими статуями в моём саду вечности.
Договор Второй (с представителем Ану Эля): Я очищу его свет от примесей тьмы, сделав его стерильным и холодным. Он познает истинный покой через полное бездействие.
Договор Третий (с представителем Шем Ба Рах Ви Эля): Я избавлю его от необходимости созидать несовершенные формы. Он станет хранителем пустоты.
Я — скальпель. Я — патч. Я — Кедагримаэль. И я исправлю эту вселенную».
Я медленно свернул рулон бумаги и положил его на стол.
— Что ж, — сказал я, глядя на Кристоферллоса. — Теперь мы знаем его мотивы. Он не просто завоеватель. Он — спаситель. В своём извращённом понимании. И он уже заключил какие-то договоры. Разбирай остальные слои текста... если сможешь.
Кристоферллос, не говоря ни слова, снова склонился над столом. На новом, чистом листе он начал выписывать другие символы, другого вида — те самые, что напоминали арабскую вязь и земные магические алфавиты. Его пальцы с невероятной скоростью порхали над клавиатурой своего агрегата. Машина вновь загудела, нагреваясь, и из неё полез новый рулон бумаги, почти такой же длины, как и первый.
Я схватил его и начал читать. Это был текст второго слоя. Договор.
Текст Договора (фрагмент):
«Настоящий Договор о полном сотрудничестве и содействии заключён между Единым Совершенством (далее — «Архитектор») и представителем Системы Упорядоченного Света (далее — «Партнёр»).
Предмет Договора: Партнёр обязуется предоставить Архитектору доступ к базовым кодам сущностей, находящихся в юрисдикции миров Системы Упорядоченного Света, для их последующей оптимизации и перевода в состояние Вечного Покоя.
Степень Содействия Партнёра:
1. Информационная: Партнёр обеспечивает Архитектора всеми необходимыми данными о структуре душ, их энергетических контурах и точках уязвимости к внедрению кода «Перезапись».
2. Логистическая: Партнёр обязуется саботировать любые защитные протоколы своей Системы и обеспечивать беспрепятственный проход агентов Архитектора (далее — «Вестников») в ключевые миры.
3. Ресурсная: Партнёр предоставляет Архитектору энергетические ресурсы для поддержания работы ретрансляторов и создания стабильных порталов между измерениями.
Особые условия: Данный Договор является актом высшего приоритета и отменяет все предыдущие клятвы и обязательства Партнёра перед своим создателем и владыкой Шем Ба Рах Ви Элем. Неподчинение условиям данного Договора карается немедленным стиранием из реальности.
Подписи сторон:
От имени Единого Совершенства: КедагримаЭль
От имени Партнёра: Аш Кадарра Умрэ Фор Шаин Аннаш Керет Шем Ба (Правая Длань Владыки)».
Я дочитал до конца и сжал кулак так, что бумага смялась.
— Вот оно что... — прошипел я. — Вот почему Аш Кадарра был здесь. Он не предавал своего владыку в классическом понимании... он просто заключил сделку с тем, кто предложил «более совершенный порядок». Он был первой пешкой. Пробным камнем.
Я посмотрел на Кристоферллоса.
— Есть ещё слои? Ищи. Я хочу знать, кто из представителей Амаймона и Ану Эля продался этому «спасителю». Я хочу знать имена всех предателей.
Кристоферллос склонился над машинкой, его пальцы летали по клавишам с невообразимой скоростью. Но спустя полчаса он вдруг замер. Откинувшись на спинку кресла, он устало потёр глаза.
— Отец, — сказал он, и в его голосе слышалось непривычное для него сомнение. — Тут есть знаки ангельского наречия. Это договор с представителем Ану. Мне не хватает знаний. Нет ли у тебя книг с ангельским наречием? Хоть каких-нибудь реестров или... сказок? Причём нужно именно новое наречие, которое применяется сейчас. Старое я знаю, но тут... оно искажено.
Я задумался, порылся в памяти, которая хранила тысячи томов из моей библиотеки. И тут меня осенило. Я встал из-за стола.
— Подожди. Кажется, я знаю, что тебе нужно.
Я спустился в свою личную библиотеку. Пробежав взглядом по корешкам книг в закрытом фонде, я нашёл то, что искал — небольшой, изящный томик в золотом переплёте. Это был сборник ангельских стихов о любви и свете, подаренный мне одним из эмиссаров Ану Эля во время очередного перемирия. Я никогда его не читал, но помнил, что он написан на современном наречии.
Вернувшись в кабинет, я молча положил книгу перед сыном. Кристоферллос благодарно кивнул, даже не отрываясь от созерцания светящихся рун, и тут же начал сличать символы.
Прошёл час. В кабинете стало нечем дышать — дешифровочный агрегат Кристоферллоса нагрел воздух так, что пришлось открыть окна настежь, впуская ночную прохладу ИаШинхарии.
Наконец, с тихим жужжанием из печатающего устройства снова поползла лента. Я ждал, затаив дыхание.
Да, это был такой же по смыслу договор, как и предыдущий. Партнёр обязывался предоставить Кедагримаэлю коды душ своего мира в обмен на «Вечный Покой». Но когда я дочитал до имени представителя...
От имени Партнёра выступал... ангел Леувиах.
Вот оно что... Мой гений-антипод. Предатель царства Ану.
Это было неожиданно. Конечно, в цитадели Всеотца Ану Эля бывали предатели и падшие. Но вот от Леувиаха, известного своей несгибаемой преданностью отцу Ану, я такого точно не ожидал. Хотя... Я вчитался в текст внимательнее. Подпись и печать на основном документе отсутствовали. А это означало, что подписать его именем мог кто угодно от его лица.
У меня почему-то до последнего теплилась надежда, что Леувиах тут ни при чём. Не то чтобы я готов был защищать этого светляка... но всё же... это было неожиданно. Я надеялся, что мой вечный оппонент в спорах о природе хаоса и порядка не опустился до прямого предательства.
— Остался последний слой, — глухо произнёс я, сворачивая ленту. — Договор с кем-то из мира Амаймона. Найди его. Я хочу знать имя последнего предателя. И тогда мы будем знать всех игроков в этой партии.
Последний слой содержал в себе знаки нашей диантрики, только древней, какие-то странные иероглифы, похожие на математические формулы, и ряды цифр. Кристоферллос начал кропотливый подбор, сверяясь со своими таблицами. Наконец, он закончил и вбил полученный ключ в свой аппарат.
Агрегат зажужжал, но почти сразу выдал резкий сигнал ошибки и выплюнул перфокарту. Кристоферллос нахмурился.
— Не хватает мощности... придётся по частям. К тому же агрегат перегревается...
Он разделил текст на несколько сегментов и начал обработку заново. Это заняло ещё почти час. Наконец, дешифровка была закончена. Агрегат, издав последний натужный хрип, выплюнул ленту, суммарная длина которой превосходила все предыдущие.
Я взял в руки этот длинный свиток и начал читать. Это был длиннющий, юридически выверенный до последней запятой договор о «взаимном ненападении и сотрудничестве в деле установления Вселенского Порядка». Партнёр со стороны Шамбалы был указан как ЛОРД САЛЛОС.
Но это было ещё не всё. Ниже, в списке полномочных представителей, стояли подписи и печати других Королей и Лордов: Баэл, Заган, Асмодей, Вепар, Ситри, Данталион.
Текст Договора (фрагмент):
«...Стороны, представленные нижеподписавшимися Лордами Системы Люцифер, обязуются оказывать всестороннее содействие Архитектору Совершенства (далее — «Заказчик») в деле оптимизации сущностей и устранения системных ошибок мироздания.
Предмет договора: Предоставление Заказчику доступа к энергетическим узлам миров-подписантов для проведения операции «Перезапись».
Стороны гарантируют:
Невмешательство в действия Вестников Заказчика.
Обеспечение коридоров для перемещения легионов.
Передача 15% годового сбора гавваха в фонд Проекта.
Код подтверждения: Альфа-Зет-999-Игнис.
Подписи и Печати:
Лорд Саллос...
Лорд Баэл...
Король Заган...
(и далее по списку Партнеры ЛОРД САЛЛОС....а также лорды БАЭЛ, ЗАГАН, АСМОДЕЙ, ВЕПАР,, СИТРИ, ДАНТАЛИОН.)
Примечание: данный экземпляр является магической проекцией основного договора, хранящегося в подпространстве. Все обязательства вступают в силу с момента верификации кодов доступа.
Мои глаза расширились. В одном из кодов подтверждения я узнал один из своих секретных шифров, которым кодируются самые важные документы в моём министерстве обороны.
Я немедленно призвал Загана. Он появился с хмурым видом, явно оторванный от каких-то своих тайных дел. Увидев текст, он сильно удивился. Впрочем, я тоже был в шоке. Потому что твёрдо знал, что я не заключал этот договор и его ни в коем случае не подписывал. Я ЕГО ВИДЕЛ ВПЕРВЫЕ В ЖИЗНИ.
Заган: О да, в любом расследовании главное не выйти на самого себя, Саллос... Я этот текст тоже впервые вижу и уж точно его не подписывал... И вообще... я думаю, надо звать всех «подписантов» этого «документа». Сейчас произведу призыв. Некоторых, конечно, потревожим... у них сейчас отдых... у того же Данталиона... но это подстава та ещё... у меня слов приличных нет...
Саллос: Неудивительно, что он так на меня нападает, этот скотский «кукловод»... вероятно, он пытается легализовать свои договорняки, используя наши украденные шифры и имена.
В этот момент с треском разрываемого воздуха в кабинете появился демон Вепар. Он был взъерошен, его парадный мундир был порван, а из плеча сочился тёмный дым — след от удара ангельской магии.
Вепар: Вот ужас! На мою цитадель только что была атака какого-то Вестника... мы еле отбились! Саллос, нападают не только на тебя...
Саллос: (протягивая ему ленту) А ты погляди, какие мы чудные документы расшифровали... и тут подписи... и моя, и твоя... и ещё нескольких...
Заган: Я отправил зов. Другие сейчас подойдут...
Пришли и другие упомянутые демоны. Баэл, когда увидел документ, буквально схватился за голову так, что его рога затрещали. Данталион отвесил челюсть, словно увидел призрака своей покойной бабушки. Ситри, известная своим несдержанным нравом, грязно выматерилась на смеси древнего диантрика и языка Дальрама.
Баэл: (хватаясь за голову) Предлагаю взять оригинал и эти расшифровки и отправиться сразу к Амаймону...
Данталион: (отвисшая челюсть дрожала) Ты предлагаешь вот так... сдаться Самому?? Представляешь, что он с нами сделает??
Саллос: А что он с нами сделает? Ну разве что в тюрьму посадит... или начнёт допрос с применением своей личной силы. Будет проникать в наши воспоминания. Болезненно, конечно... но не будет же он нам сразу головы рубить...
Асмодей: (закатывая глаза) А мне отрубит... как всегда... скажет, что во всём виноват я... хотя я тут совершенно ни при чём и уж точно не ставил там своей подписи. И да, на моё царство пока не нападали... Я бы даже сказал, у меня подозрительно тихо.
Ситри: Ну надо же что-то делать... ох... как всё это не вовремя... У меня через три дня бал дебютанток!
Вепар: А я согласен с Баэлом... Пойдём к Амаймону с повинной головой... Повинимся... мол, от нашего имени составлен нелегальный договор... так и так... ну не казнит же он нас... а вот если скроем, то может...
Заган: (нервно поправляя воротник) Я, конечно, побаиваюсь Амаймона... но это такая подлость... Это уже не просто нападение, это попытка стравить нас всех друг с другом.
Саллос: Заган, а расскажи поподробнее, как ты нашёл этот документ вообще?
Заган поколебался секунду, его взгляд метнулся по нашим лицам, ища подвох.
— Ну... я проводил инспекцию в одном из своих владений... нашёл странный чужеродный артефакт. Едва я к нему прикоснулся, меня перекинуло в межмирье... Там был небольшой дом или крепость... внутри ничего не было. Только столы и стулья... и на одном из столов — этот документ. Я его забрал...
Вепар: Это точно так было? Такое впечатление, что кто-то вас, Заган, заманил туда. Или у этого... как его там... «Кедага»... у самого есть предатель, который решил тебе подсказать.
Я медленно обвёл взглядом собравшихся. В кабинете пахло озоном, перегретым металлом от машины Кристоферллоса и дорогим вином, которое принёс с собой Асмодей.
Саллос: Предатель предателя... всё может быть. Но сейчас это неважно. Важно другое. Он пытается посеять между нами недоверие. Заставить нас подозревать друг друга. Чтобы мы сидели по своим цитаделям и тряслись от страха перед гневом Короля, вместо того чтобы объединиться против настоящего врага.
Я сделал паузу, глядя каждому в глаза.
— Мы пойдём к Амаймону. Все вместе. Прямо сейчас. Потому что наша сила — в единстве. А наш враг только что показал свою главную слабость: ему пришлось подделывать договоры, потому что он не смог заставить нас подписать их добровольно. Мы докажем нашу невиновность, и тогда... тогда мы начнём настоящую охоту. Не друг на друга, а на него.
Молчание длилось несколько секунд, которые показались вечностью. Затем Баэл тяжело вздохнул:
— Да будет так. Ведите.
Мы вышли из моего кабинета — группа лордов Шамбалы, которых только что пытались выставить предателями. Впереди нас ждал нелёгкий разговор с Королём, но впервые за долгое время мы были едины. Кукловод проиграл этот раунд.
Стража Амаймона сильно удивилась, увидев нашу процессию у Южных Врат. Группа из шести Королей и Лордов Шамбалы редко является на аудиенцию без предупреждения в три часа ночи. Но о нас доложили.
Амаймон уже ждал нас в своём тронном зале. Он не сидел на троне, а стоял рядом с ним, скрестив руки на груди. Его лицо выражало скорее научный интерес исследователя, изучающего редкий вид ядовитых змей, но он подозрительно смотрел на нас, особенно на Асмодея. Король Похоти под этим взглядом лишь театрально вздохнул. Амаймон вечно подозревал его во всех неприятностях, хотя Асмодей за прошедшие века уже устал доказывать владыке свою верность.
— Подойдите ближе, — голос Амаймона эхом отразился от стен зала.
Он взял оригинал договора, который Заган принёс в специальном контейнере. Король Шамбалы посмотрел свиток на свет, словно ища водяные знаки, затем зачем-то понюхал его и даже провёл пальцем по срезу.
— Этот документ сделан из кожи архангелов, — констатировал он, возвращая свиток Загану. — Она невероятно прочная. Об неё ножи тупятся...
Заган: (нерешительно) Да... мы пытались отрезать кусочек там, где нет букв... не получилось...
Амаймон кивнул и развернул длинный рулон с расшифровкой Кристоферллоса. Он начал читать, и с каждой строчкой его брови сходились всё ближе к переносице. Дочитав до конца, он недовольно нахмурился и бросил рулон на столик рядом с троном.
— Я в принципе верю, что ни один из вас не подписывал этот документ, — заявил он, обводя нас тяжёлым взглядом. — По крайней мере, в осознанном состоянии точно. А вот в неосознанном... надо проверить. С кого начнём?
Саллос: Давайте с меня, владыка. С моей цитадели началась эта заваруха... мне и отвечать...
Я шагнул вперёд. Амаймон молча возложил свою длань мне на голову.
Это было похоже на то, как если бы раскалённый добела прут вонзили прямо в мозг. Моя демоническая суть взбунтовалась против чужой воли такой мощи. Я закричал. Это был крик чистой, ничем не замутнённой боли, которая выжигала все мысли и воспоминания, выворачивая душу наизнанку. Казалось, это длилось вечность, хотя прошло не более секунды.
Но Амаймон быстро убрал руку.
— Ты действительно этого не подписывал, Саллос. Ни в осознанном, ни в бессознательном состоянии. Следующий.
Процедура повторилась. Баэл стойко перенёс проверку, лишь скрипнув зубами. Загана трясло так, что он едва устоял на ногах. Данталион после проверки выглядел так, будто увидел свой собственный труп. Ситри выдала такую тираду богохульств на древнем диалекте, что кристаллы в люстрах зазвенели.
Последним был Асмодей. Когда Амаймон положил руку ему на голову, зал наполнился визгом, достойным целого легиона банши.
— Мой Король! Убери это! Щекотно! И горячо! Очень горячо! Я чист! Клянусь своей коллекцией вин! Я невиновен!
Амаймон держал руку дольше всего именно на нём, от чего Асмодей верещал дурниной, извивался всем телом и пытался вырваться, пока наконец Король Шамбалы не отпустил его.
— Чисто, — фыркнул Амаймон, вытирая руку о мантию. — Даже ты не имеешь к этому отношения. Что ж... поздравляю. Кукловод очень умён. Он подделал не просто подписи. Он создал идеальную фальшивку, которая прошла бы любую обычную проверку.
Король прошёлся по залу, его шаги гулко отдавались в тишине.
— Вы принесли мне две новости. Плохую и хорошую. Плохая: наш враг способен создавать артефакты, способные обмануть даже мои чувства, и у него есть доступ к вашим секретным кодам. Хорошая новость: он совершил ошибку. Он показал нам своё лицо и свои методы. Теперь мы знаем, как он действует. Мы знаем его имя.
Амаймон остановился и вперил в нас свой властный взгляд.
— Найдите мне его. Найдите того, кто это сделал. Используйте любые средства. Соколлос получит полный доступ ко всем системам слежения. Если этот Кедагримаэль попытается заключить ещё один договор или атаковать снова — я хочу знать об этом в ту же секунду. Это приказ.
Я вышел вперёд, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Амаймона.
— Мы знаем координаты его мира. Мои врата-телепорт сейчас временно на ремонте, набрать нужный адрес с них я не в состоянии. Предлагаю собрать армию и отправиться туда, в тот выжженный, повреждённый мир прямо сейчас, пока они не восстановились и не окрепли... — я сделал паузу, обводя взглядом собравшихся. — Вот только какими ресурсами? Конечно, у меня есть ещё несколько отрядов Кератиоса, который жаждет отомстить за 57 павших бойцов... есть также отряды внутренних войск... но я бы хотел, чтобы вы тоже, Король Амаймон, предоставили для этого своих воинов. Либо можем подождать, пока восстановят мои врата.
Амаймон подозрительно, почти с жалостью взглянул на меня. Его аура давила так сильно, что стало трудно дышать.
Амаймон: Ты соображаешь, что говоришь, Саллос? Там может быть слишком опасно... даже с учётом выжженной энергетики. Это билет в один конец. Впрочем... — он задумался на мгновение, — ...у меня есть храбрые и сильные духом воины. Устойчивые к телепатии ангелов. Я выделю тебе отряд «Пепельные Грифы». Они справятся.
Асмодей: (самодовольно усмехаясь) У меня найдётся несколько десятков устойчивых боевых магов. Естественно, снабжу их необходимыми амулетами. И парочкой новых игрушек из моей коллекции... для поднятия боевого духа.
Заган: Могу подкинуть дивизию демонов-солдат... но не уверен в их телепатической устойчивости. Саллос уже рассказал мне, что этот древний архангел — сильный телепат-гипнотизер...
Я кивнул, принимая предложения. Армия начинала собираться сама собой.
— Хорошо. Этого будет достаточно для точечного удара. Заган, твои солдаты будут в арьергарде. Их задача — удержание периметра. Асмодей, твои маги пойдут со мной в авангарде. Нам нужно прорваться к центру комплекса. Амаймон, твои «Грифы» — наш главный козырь против ментальных атак.
Я повернулся к Королю Шамбалы.
— Сколько времени займёт подготовка?
Амаймон: Три часа. Ровно столько, сколько нужно моим элитным бойцам, чтобы подготовиться к высадке в мёртвый мир. Но помни, Саллос: это не карательная экспедиция. Ваша цель — разведка боем. Найдите центр управления, уничтожьте его и возвращайтесь. Если встретите самого Кедагримаэля... не вступайте в бой. Он вам не по зубам. Просто наблюдайте.
Саллос: Понял вас, мой Король.
Амаймон: И вот ещё что. Возьми это.
Он щёлкнул пальцами, и один из бесов-стражников внёс небольшой футляр из чёрного обсидиана. Король открыл его. Внутри лежал массивный перстень с тёмным камнем, пульсирующим изнутри тусклым красным светом.
Амаймон: Это «Око Власти». Артефакт высшего порядка. Если ситуация станет безвыходной, активируй его. Он создаст локальный разлом реальности и вытянет всех, кто находится рядом с тобой, обратно в Шамбалу. Цена активации — полное истощение носителя. Используй его только в крайнем случае.
Я взял перстень. Он был холодным как лёд.
— Благодарю за доверие.
Три часа спустя армия была готова. На посадочной площадке перед Южными вратами выстроились сотни солдат. Отряд Кератиоса, закованный в тяжёлую броню, стоял отдельно, их глаза горели огнём мести. Рядом замерли стройные ряды «Пепельных Грифов» Амаймона. Чуть поодаль колдовали над своими посохами боевые маги Асмодея.
Это была армия возмездия. И мы были готовы нанести удар.
Амаймон: (внезапно останавливаясь и поворачиваясь ко мне) А через какие врата вы пойдёте, если ваши, лорд Саллос, на ремонте?
Я почувствовал, как внутри всё сжимается. Об этом я не подумал. Использовать личные врата Загана или Баэла было бы дипломатическим самоубийством после всего случившегося.
— Через Ваши Врата, Король Амаймон... — быстро ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Они же позволяют набрать адрес вида 6.3??
Амаймон: И даже вида 8.4.1... У меня мощный телепорт, рассчитанный на прохождение большого количества народа и полезного груза... Правда, придётся подождать. Там сейчас идёт текущая операция по экспорту/импорта сырья. Но ближайшее окно будет примерно через 35–40 минут.
Я выдохнул. Это был идеальный вариант. Мощные суперврата Амаймона могли перебросить целую армию за один раз, минуя промежуточные узлы.
— Отлично, мой Король. Этого времени нам хватит, чтобы провести финальный брифинг.
Мы вышли из тронного зала и направились к посадочной площадке. Армия уже ждала. Солдаты стояли ровными квадратами, воздух гудел от напряжения и запаха озона.
Я забрался на импровизированную трибуну — широкий ящик для боеприпасов — и активировал усилитель голоса.
— Воины Шамбалы! Вы знаете, зачем мы здесь! Наш враг нанёс удар исподтишка! Он пытался посеять раздор между нами, подделав наши имена! Он считает нас слабыми! Считает, что может манипулировать нами!
Я сделал паузу, обводя взглядом ряды бойцов. Их лица были суровы и решительны.
— Мы идём в мёртвый мир. В их логово. Наша цель — уничтожить командный центр и показать им, что с Лордами Шамбалы такие шутки не проходят! За каждого павшего брата из отряда Кератиоса они заплатят сотней своих жизней! За мою честь! За нашу общую честь! За Шамбалу!
Рёв сотен глоток был ответом. «Пепельные Грифы» синхронно ударили себя кулаками в грудь. Маги Асмодея подняли свои посохи, которые вспыхнули зловещим светом.
Рядом со мной встал Кератиос. Его броня была помята, но взгляд горел неукротимой яростью.
— Мой отряд готов умереть ещё раз, лишь бы забрать этих тварей с собой, хозяин.
— Не умирать, Кератиос. Побеждать. Сегодня мы только начинаем войну.