Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Только Правда

«Она ушла к другому после 30 лет совместной жизни. А потом пришла, как побитая собака»

Меня зовут Виктор, мне 58 лет. С женой Ириной мы прожили 32 года. Вырастили сына, он уже взрослый, живёт отдельно в другом районе, в небольшом районном городке, у него там семья. Я думал, что мы будем вместе до самой старости. Я любил её. Покупал цветы, дарил подарки, даже на пенсию ушёл позже, чтобы она могла не работать. Я делал всё, чтобы ей было хорошо. Она ушла от меня год назад. Сказала прямо, без слёз: «Виктор, я ухожу к другому. Ты хороший, но так бывает, я встретила и полюбила другого человека. Я хочу жить для себя, пока ещё есть силы». Я не верил своим ушам! Как это возможно? В таком возрасте. Другие семьи стараются держатся рядом друг с другом, всё-таки не молодые уже, мало ли что... А тут... Какая любовь под старость лет?? Но так или иначе, она ушла, как я мог удержать её? Никак. Я остался один. Я переживал, конечно. Месяц не ел, не спал. Попивал, не скрою. Тяжело было свыкнуться с мыслью. Но потом взял себя в руки. У меня была работа, дом, сад. Понемногу начал свыкаться.

Меня зовут Виктор, мне 58 лет. С женой Ириной мы прожили 32 года. Вырастили сына, он уже взрослый, живёт отдельно в другом районе, в небольшом районном городке, у него там семья. Я думал, что мы будем вместе до самой старости. Я любил её. Покупал цветы, дарил подарки, даже на пенсию ушёл позже, чтобы она могла не работать. Я делал всё, чтобы ей было хорошо. Она ушла от меня год назад.

Сказала прямо, без слёз: «Виктор, я ухожу к другому. Ты хороший, но так бывает, я встретила и полюбила другого человека. Я хочу жить для себя, пока ещё есть силы».

Я не верил своим ушам! Как это возможно? В таком возрасте. Другие семьи стараются держатся рядом друг с другом, всё-таки не молодые уже, мало ли что... А тут... Какая любовь под старость лет?? Но так или иначе, она ушла, как я мог удержать её? Никак. Я остался один.

Я переживал, конечно. Месяц не ел, не спал. Попивал, не скрою. Тяжело было свыкнуться с мыслью. Но потом взял себя в руки. У меня была работа, дом, сад.

Понемногу начал свыкаться. Я завёл собаку — лабрадора по кличке Рекс. Взял его взрослым, из приюта. Стал гулять по вечерам, ходить на рыбалку. Жизнь потихоньку налаживалась. Я почти перестал думать обо всём этом. Почти.

Прошёл год, чуть больше. В один из вечеров раздался звонок по телефону. Это звонила она, Ирина. Попросила встретиться, мол, важный разговор. Ну что ж, сказал я, надо так давай встретимся. Заходи, я дома.

Уже через час раздался стук в дверь. Я открыл — на пороге стояла Ирина. С двумя большими сумками. Без косметики, без укладки, в старом пальто. Она выглядела постаревшей на десять лет. Я не сразу узнал её.

— Виктор, пожалуйста, позволь мне вернуться, — сказала она. Голос дрожал.

— Зачем? Ты же меня разлюбила. Или того, второго, ты уже тоже разлюбила? — спросил я.

— Он меня выгнал. Сказал, что я ему надоела. Что нашёл другую, моложе. Куда мне идти? К сыну я не могу поехать, у него же семья.

— А у меня тоже семья, Ирина. И мы живём здесь вдвоём, нам никто не нужен.

Она обомлела. Конечно, она подумала, что у меня другая женщина. Но я имел в виду свою собаку.

Она заплакала. Я смотрел на неё и не знал, что делать. Передо мной стояла женщина, которая бросила меня ради другого, и теперь решила вернуться. Она стояла понурая, как побитая собака. Я мог сказать «нет». Я должен был сказать «нет». Но я не смог. Я впустил её. Сказал: «Заходи».

Она вошла. Я помог ей с чемоданом. Она смотрела по сторонам, на мою новую жизнь — на собаку, на порядок в доме.

— У тебя чисто, Витя. Ты научился жить один.

— Научился, — сказал я. — Когда надо, научишься.

Я отвёл ей комнату, которая раньше была нашей спальней. Она легла, и я услышал, как она плачет. Я стоял в коридоре и слушал. Я не мог войти, не мог уйти.

Я не могу сказать, что так уж сильно скучал по ней. Я не мог забыть это предательство. Но мне было жаль её.

Она иногда пыталась говорить о прошлом:

— Витя, я была дурой. Мне стыдно. Ты — единственный, кто не бросил меня.

— Молчи, Ира. Не надо. Давай просто доживём свой век, не вспоминая прошлое. Мне неприятно говорить об этом.

Она не понимала, что я не могу слушать её извинения. Потому что если бы я их услышал, я бы снова поверил ей. А я не хотел снова верить.

Она умерла через семь месяцев. Оказывается, у неё была серьёзная болезнь, причём, в запущенной стадии. Если бы она не ушла тогда от меня к другому, кто знает, может быть, всё можно было бы изменить.

Она прошептала перед смертью: «Прости меня, Витя». Я не ответил. Я не знал, что сказать.

Я остался один. С Рексом. Я гуляю с ним по вечерам, хожу в сад, выхожу на рыбалку. Я не хочу больше впускать в свою жизнь никого.

Иногда я вспоминаю её. Я не жалею, что принял её назад. Я не мог поступить иначе. Я не мог бросить человека в беде. Даже если этот человек не ценил меня.

Я продал дом. Поменял город. Уехал к морю, поближе к сыну. У меня есть Рекс, удочка и тишина. А раз в месяц я навещаю сына и внука.

У меня есть собака, море и тишина. И мне этого достаточно.

Вопрос читателям: как вы считаете, правильно ли я поступил, что принял её и помогал до конца? Или должен был послать её к тому, кто бросил, к кому она ушла от меня? И можно ли простить человека, который предал тебя после стольких лет совместной жизни?