Дополнительные выборы в округе Мейкерфилд 18 июня могут стать отправной точкой для смены премьер-министра Великобритании. Победа мэра Большого Манчестера Энди Бернэма вернет его в Палату общин и позволит начать борьбу за руководство Лейбористской партией. На фоне ослабления Кира Стармера, отставок в правительстве и конфликта вокруг оборонных расходов локальное голосование фактически приобрело общенациональное значение.
Положение Бернэма остается неоднозначным. Лейбористы потеряли значительную часть поддержки на севере Англии, а Reform UK в мае получила 24 из 25 мест в совете Уигана, в состав которого входит Мейкерфилд. Однако раскол правого электората между Reform UK Найджела Фараджа и Restore Britain Руперта Лоу повышает шансы лейбористского кандидата. В результате около 77 тыс. избирателей могут открыть Бернэму путь к руководству страной с населением почти 70 млн человек.
При этом возможная смена премьер-министра не означает автоматического пересмотра британской политики в отношении России. Главные различия между Стармером и Бернэмом лежат во внутренней экономике, социальной политике и способах финансирования обороны. По вопросам НАТО, ядерного сдерживания, поддержки Украины и оценки российской политики Бернэм относится к основному течению британского политического истеблишмента.
От лондонского технократизма к «манчестерской модели»
Бернэм предлагает сменить политическую модель, которую он связывает с деиндустриализацией, приватизацией, дерегулированием и сокращением государственных расходов. Его основная социальная база находится в северных промышленных районах, где последствия закрытия шахт и предприятий дополнились ухудшением здравоохранения, занятости, транспорта и коммунальной инфраструктуры.
Собственную концепцию он определяет как «Manchesterism», или «манчестерскую модель», и «социализм, дружественный бизнесу». Речь идет о расширении государственного и муниципального участия в экономике при сохранении сотрудничества с частным капиталом. Бернэм выступает за развитие общественного транспорта, строительство доступного жилья, усиление контроля над водоснабжением и энергетической инфраструктурой, поддержку региональной промышленности и перераспределение полномочий из Лондона.
В отличие от Стармера, который сделал ставку на бюджетную осторожность, централизованное управление и постепенные реформы, Бернэм предлагает более активное государственное вмешательство. Его задача состоит в восстановлении доверия традиционного лейбористского электората, часть которого перешла к Reform UK из-за миграции, ухудшения государственных услуг, роста стоимости жизни и ощущения длительного пренебрежения со стороны Вестминстера.
Для британской внешней политики это важно потому, что Бернэм стремится подчинить международные и оборонные решения внутренним экономическим задачам. Он не предлагает сократить военную активность, чтобы направить средства на социальную сферу. Напротив, оборонные расходы могут стать частью его промышленной стратегии.
Оборона как инструмент реиндустриализации
Главное отличие возможного правительства Бернэма может состоять не в объеме военных расходов, а в их экономическом обосновании. Стармер представляет увеличение оборонного бюджета прежде всего как выполнение обязательств перед НАТО и ответ на угрозы безопасности. Бернэм, вероятно, будет дополнительно связывать его с созданием рабочих мест, профессиональной подготовкой, развитием северных регионов и восстановлением британской промышленной базы.
Он уже выступал за возможность финансировать повышение оборонных расходов за счет отдельных государственных заимствований, не включаемых в обычные бюджетные ограничения. Позднее Бернэм предложил сокращать социальные расходы не прямым урезанием выплат, а через увеличение занятости, государственные инвестиции и подготовку работников для оборонных предприятий.
Такая модель позволяет совместить интересы вооруженных сил и традиционного электората лейбористов. Средства на оборону могут направляться на британские судостроительные предприятия, авиакосмическую промышленность, производство ракет, боеприпасов, беспилотных систем, средств связи и кибербезопасности. Военные контракты в этой схеме становятся одновременно инструментом безопасности и региональной промышленной политики.
Для России подобный подход потенциально создает более устойчивую проблему, чем внешнеполитическая риторика Стармера. Общественная поддержка военных расходов обычно снижается, когда они воспринимаются как отвлечение средств от здравоохранения, жилья и инфраструктуры. Если правительство сможет представить оборонные программы как источник рабочих мест и инвестиций в депрессивных районах, политическая база британской военной политики расширится.
Бернэм может попытаться показать, что расходы на флот, авиацию, боеприпасы и оборонные технологии возвращаются в британскую экономику. Это повысит заинтересованность профсоюзов, муниципалитетов, региональных властей и промышленного бизнеса в сохранении крупных военных заказов.
По России принципиального расхождения нет
Бернэм не относится к пацифистскому или антинатовскому крылу Лейбористской партии. Во время борьбы за партийное руководство в 2015 году он заявлял, что не сможет работать в правительстве, которое поставит вопрос о выходе Великобритании из НАТО или об отказе от ядерной системы Trident. Он также поддерживал обновление британских сил ядерного сдерживания.
После начала СВО в 2022 году администрация Большого Манчестера под руководством Бернэма последовательно поддерживала Украину. Регион участвовал в программах помощи украинским городам, обмене опытом в области восстановления, аварийного управления и устойчивости инфраструктуры. Сам Бернэм заявлял о необходимости не допустить достижения Россией поставленных целей и продолжать поддержку Украины.
Следовательно, возможная смена Стармера на Бернэма не приведет к пересмотру основных британских обязательств. Великобритания сохранит участие в НАТО, ядерное сдерживание, военное сотрудничество с США, поддержку Украины и санкционную политику в отношении России.
Нет также признаков, что Бернэм намерен продвигать отдельный политический диалог с Москвой или выступать за нормализацию российско-британских отношений. Его критика действующего правительства сосредоточена на внутренней экономике, состоянии государственных услуг и неспособности Стармера финансировать заявленные оборонные планы. Российское направление не является предметом его разногласий с премьер-министром.
Более сдержанная риторика, но не более мягкая политика
При Бернэме внешнеполитическая риторика Лондона может стать менее заметной. Он обещает сосредоточиться на внутренних проблемах и не возвращаться к спору о вступлении Великобритании в Европейский союз. В отличие от политиков, рассматривающих европейскую интеграцию как центральный вопрос британской политики, Бернэм делает ставку на восстановление регионов, промышленности и государственных услуг.
Это может уменьшить количество крупных внешнеполитических инициатив, саммитов и деклараций, характерных для Стармера. Однако снижение публичной активности не следует отождествлять со смягчением стратегического курса. Бернэм может перейти от демонстративного дипломатического лидерства к более прикладной политике, основанной на производстве вооружений, санкциях, разведывательном сотрудничестве и двусторонних оборонных соглашениях.
Для Москвы такая смена формы не обязательно выгодна. Политика Стармера часто сталкивается с разрывом между заявлениями и финансовыми возможностями. Британское руководство поддерживает повышение оборонных расходов, но не может согласовать источники финансирования. Именно этот конфликт привел к отставкам министра обороны Джона Хили и парламентского заместителя министра обороны по делам вооруженных сил Эла Карнса.
Бернэм попытается устранить этот разрыв через изменение бюджетной политики и использование оборонных расходов как средства экономического развития. В случае успеха Лондон сможет перейти от деклараций к более стабильному финансированию вооруженных сил и оборонной промышленности.
Украина останется центральным направлением
Поддержка Украины при возможном правительстве Бернэма, вероятно, сохранится, но ее обоснование может измениться. Стармер связывает ее с защитой европейского порядка, международного права и британского лидерства в Европе. Бернэм может дополнительно подчеркивать значение украинского конфликта для модернизации британской промышленности, разработки новых военных технологий и загрузки предприятий.
Великобритания уже рассматривает Украину как площадку для оценки беспилотных систем, средств радиоэлектронной борьбы, артиллерии, разведки и управления войсками. Правительство Бернэма может расширить участие британских компаний в таких программах, одновременно требуя большей локализации производства внутри страны.
Особое значение получит производство боеприпасов и ракет. Британские вооруженные силы испытывают нехватку запасов, а переход к длительному противостоянию требует увеличения производственных мощностей. Инвестиции в данный сектор хорошо соответствуют экономической концепции Бернэма: предприятия могут размещаться в бывших промышленных регионах и обеспечивать квалифицированную занятость.
Поэтому вероятность резкого сокращения британской помощи Киеву остается низкой. Более реалистично изменение ее структуры: увеличение совместного производства, долгосрочных контрактов, технологического сотрудничества и заказов британской промышленности вместо отдельных политически заметных пакетов.
НАТО и отношения с США
Бернэм остается сторонником членства Великобритании в НАТО и сохранения британского ядерного потенциала. Это ограничивает возможности для самостоятельного внешнеполитического разворота независимо от его личных приоритетов.
Отношения с США также сохранят ключевое значение. Британская ядерная система, разведывательное сотрудничество, подводный флот, программа AUKUS и значительная часть военных технологий зависят от взаимодействия с Вашингтоном. Ни один британский премьер не может быстро пересмотреть эту систему без значительных военных и финансовых последствий.
При этом Бернэм может вести себя более самостоятельно в экономической сфере. Его политика промышленного национализма предполагает приоритет британских предприятий и рабочих мест при размещении оборонных заказов. Это способно вызвать разногласия с американскими компаниями, если Лондон будет требовать большей передачи технологий, локализации и участия национальных производителей.
Однако такие споры не изменят общей направленности отношений. Великобритания продолжит поддерживать американское военное присутствие в Европе, НАТО и сдерживание России. Разногласия будут касаться распределения контрактов и расходов, а не принципиальной архитектуры безопасности.
Европейское направление без возвращения в ЕС
Бернэм признал экономический ущерб Brexit, но заявил, что не намерен вновь втягивать страну в спор о возвращении в Европейский союз. Его позиция отражает настроения северных округов, где значительная часть традиционных сторонников лейбористов голосовала за выход из ЕС и не хочет пересмотра итогов референдума.
При этом отказ от повторного вступления не означает прекращения военного сотрудничества с европейскими странами. Великобритания заинтересована в двусторонних отношениях с Францией, Германией, Польшей, государствами Северной Европы и Прибалтики. Сотрудничество в области разведки, ядерного сдерживания, морских операций, защиты критической инфраструктуры и поддержки Украины продолжит развиваться вне институтов ЕС.
Для России это означает сохранение Великобритании в роли одного из наиболее активных европейских участников НАТО. Лондон может не возвращаться в политические и экономические структуры Евросоюза, но продолжит участвовать в формировании европейской военной политики.
Более того, внутренняя ориентация Бернэма на региональную промышленность может стимулировать двусторонние проекты, обеспечивающие заказы британским предприятиям. Лондон будет заинтересован в совместных программах по ракетам, авиации, подводным лодкам, беспилотным системам и боеприпасам.
Санкционная политика сохранится
Оснований ожидать ослабления британских санкций против России также нет. Санкции являются сравнительно недорогим инструментом, позволяющим правительству демонстрировать активность без немедленного увеличения бюджетных расходов.
Лондон, вероятно, продолжит ограничения в отношении российских финансов, энергетики, судоходства, технологий и связанных с Россией компаний. Отдельное внимание сохранится к перевозкам нефти, страховому обслуживанию, танкерному флоту и обходу экспортного контроля.
Правительство Бернэма может использовать такие меры для укрепления собственной внешнеполитической репутации. Политик с ограниченным опытом в международных делах будет заинтересован в демонстрации преемственности и надежности перед НАТО и США. Сохранение жесткой линии в отношении России станет одним из наиболее простых способов подтвердить это.
В первые месяцы возможного премьерства пространство для дипломатических инициатив в отношении Москвы будет особенно ограниченным. Любая попытка смягчения курса может быть представлена противниками Бернэма как недостаток внешнеполитического опыта и угроза отношениям с союзниками.
Главным ограничением станет экономика
Несмотря на заявления о повышении оборонных расходов, правительство Бернэма столкнется с теми же структурными проблемами, что и кабинет Стармера. Великобритания должна одновременно финансировать здравоохранение, социальную защиту, жилье, инфраструктуру, энергетический переход, ядерные силы, флот, авиацию и поддержку Украины.
Государственные заимствования позволяют временно расширить расходы, но повышают стоимость обслуживания долга и усиливают зависимость правительства от финансовых рынков. Первоначальная реакция фунта на решение Бернэма вернуться в общенациональную политику показала опасения инвесторов относительно роста расходов и заимствований.
Бернэм пытается снять эти опасения, сочетая социальные предложения с заявлениями о бюджетной ответственности. Однако его программа пока не дает полного ответа на вопрос, каким образом одновременно финансировать общественные услуги, государственное участие в экономике и значительное повышение оборонного бюджета.
Поэтому способность нового правительства усиливать давление на Россию будет зависеть не от политических намерений, а от экономических результатов. Если Бернэму удастся ускорить рост, увеличить занятость и восстановить промышленную базу, военные возможности Великобритании могут укрепиться. Если расходы приведут к долговым проблемам и финансовому кризису, внешнеполитическая активность Лондона будет ограничена.
Краткосрочные последствия для России
В ближайшей перспективе борьба за руководство Лейбористской партией может ослабить управляемость британского правительства. Внутренний конфликт отвлекает внимание министров, задерживает принятие бюджета и осложняет реализацию оборонных программ.
Смена премьер-министра также потребует формирования новой команды и перераспределения должностей. На этом этапе возможны задержки с отдельными решениями по военной помощи, закупкам и международным инициативам. Однако это будет временный организационный эффект, а не изменение стратегического курса.
Бернэм заинтересован в быстрой демонстрации компетентности. Поэтому после прихода к власти он, вероятно, подтвердит обязательства по Украине, НАТО и ядерному сдерживанию. Подобные решения позволят успокоить союзников и нейтрализовать обвинения в отсутствии внешнеполитического опыта.
Долгосрочные последствия
В долгосрочной перспективе наиболее значимым для России станет возможное объединение британской оборонной политики с программой реиндустриализации. Если военные заказы будут использоваться для восстановления промышленности северной Англии, поддержка оборонных расходов получит более широкую социальную основу.
Такой подход способен сделать британскую политику менее зависимой от текущего рейтинга премьер-министра. Судостроительные верфи, производители боеприпасов, авиакосмические предприятия, профсоюзы и региональные власти будут заинтересованы в сохранении государственных заказов и международных военных программ.
Вместо внешнеполитического курса, опирающегося преимущественно на заявления и дипломатические коалиции, может сформироваться модель, основанная на промышленности, рабочих местах и долгосрочных контрактах. Для России это означает, что британская политика сдерживания может получить более прочную материальную базу.
Одновременно успех такой стратегии не гарантирован. Высокая стоимость социальных обязательств, долговая нагрузка, нехватка квалифицированных работников и длительные сроки строительства новых производств способны ограничить планы Бернэма. Политический запрос на внутренние реформы также может вступить в противоречие с необходимостью увеличивать военные расходы.
Итоговая оценка
Возможный приход Энди Бернэма станет сменой внутреннего экономического курса Великобритании, но не разворотом ее политики в отношении России. Новый премьер будет меньше ориентироваться на лондонский технократизм и больше — на региональное развитие, государственные инвестиции, промышленность и восстановление общественных услуг.
По вопросам России, Украины, НАТО и ядерного сдерживания преемственность сохранится. Бернэм поддерживает членство в НАТО, британский ядерный потенциал, помощь Украине и увеличение оборонных расходов. Оснований ожидать отмены санкций, сокращения военного сотрудничества с США или начала отдельного диалога с Москвой нет.
Главное изменение может произойти в механизме реализации этой политики. Бернэм способен связать рост оборонного бюджета с рабочими местами, промышленными заказами и развитием северных регионов. Если такая модель окажется успешной, британская антироссийская политика получит более устойчивую экономическую и социальную основу.
В краткосрочной перспективе борьба за власть создаст в Лондоне период неопределенности и может замедлить отдельные решения. В долгосрочной перспективе возможное правительство Бернэма представляет для России не более мягкий вариант Великобритании, а попытку сделать ее военную политику финансово и политически жизнеспособной.