Сколько я себя помню, я всегда была творческим ребёнком и постоянно хотела чему-то учиться, что-то создавать, пробовать себя в разных направлениях.
Мои мечты подпитывались ещё и тем, что одна моя подружка ходила в музыкальную школу и училась играть на фортепиано, а другая занималась в художественной школе. Мне тоже хотелось и играть на пианино, и рисовать.
Когда я впервые подошла к маме и сказала, что хочу пойти в музыкальную школу, ответ был примерно таким:
— Пианино дорого стоит, ставить его некуда, квартира маленькая. А вдруг тебе завтра надоест? Столько хлопот ради чего? Вон у папы в кладовке стоит баян, лежат ноты. Если человек действительно хочет научиться играть, он и сам научится. А если увижу, что у тебя получается и ты серьёзно этим занимаешься, тогда уже можно будет думать дальше.
К слову, у моего папы было музыкальное образование по классу баяна, и играл он действительно очень хорошо.
Я честно достала этот баян из кладовки, нашла ноты и попыталась учиться самостоятельно. Правда, поскольку никто не объяснял мне, что и как делать, обучение выглядело довольно забавно.
Я открывала сборник песен и учила примерно так:
«Соль, ми-ми, соль, ми-ми, соль, фа, ми, ре, до...»
Те, кто хоть немного знаком с музыкой, наверняка узнали начало песни «Маленькой ёлочке холодно зимой».
Потом я искала нужные клавиши на баяне и по одной нажимала их в правильной последовательности. Получалось что-то похожее на мелодию. Таким же способом я пыталась играть «Во поле берёза стояла» и ещё несколько простых песен.
Следующей моей мечтой стала художественная школа. Я очень любила рисовать.
Но ответ был примерно таким же:
— Если человек хочет рисовать, он будет рисовать и без художественной школы. Есть книги, журналы — бери и срисовывай.
Честно говоря, я до сих пор не знаю, чем тогда руководствовалась мама, отказывая мне. Возможно, были свои причины, свои страхи и заботы. Но рисовать я всё равно продолжала.
И самое интересное, что сейчас я действительно умею очень хорошо перерисовывать изображения.
Не побоюсь этого слова — хорошо.
Последней работой, которой я сама искренне гордилась, стала иллюстрация по мультфильму «Ух ты, говорящая рыба», снятому по сказке Ованеса Туманяна.
Я нарисовала сцену, где Э-эх и рыбак сидят на берегу, а на заднем плане видна армянская Симфония камней. Рисунок получился настолько похожим на кадр из мультфильма, что первым удивился мой муж:
— Ничего себе! Да это же один в один!
Потом рисунок отправился в школу вместе с дочкой, и там тоже вызвал немалое удивление.
К чему все эти воспоминания?
Наверное, к тому, что за свою жизнь я увидела много семей, в которых детям позволяли попробовать всё, что им интересно. Музыку, рисование, танцы, спорт — не потому, что ребёнок обязательно станет великим музыкантом или художником, а потому что ему давали возможность понять самого себя. Понять, что ему нравится, к чему лежит душа и чем он действительно хочет заниматься.
Моя любовь к музыке никуда не исчезла.
Любовь к рисованию со временем стала только сильнее.
А желание писать рассказы, стихи и просто творить сейчас постепенно возвращается в мою жизнь.
И иногда я думаю: а что было бы, если бы тогда меня поддержали чуть больше? Не знаю.
Возможно, из меня получился бы художник.
Возможно, писатель.
Возможно, музыкант.
А может быть, всё сложилось бы точно так же, как сложилось сейчас.
Но в одном я уверена абсолютно точно: детские мечты заслуживают того, чтобы их хотя бы попробовали осуществить.