Ликвидировав в России патриаршество, Петр I начал процесс включения Православной Церкви в систему государственных учреждений. А после французской революции, аристократическая молодежь в России, поддавшись ярким новшествам нравственной свободы, положила начало сопротивлению устоявшихся традиций государственной власти.
Конец XIX – начало XX в. для Российской империи было временем коренной перестройки империи. Перестраивались экономические основы, отношения, сознание. С 1860-х гг. вера все больше превращалась в личное дело человека. Найти общий язык с бурно развивающимся обществом монархия не сумела.
В 1908 г. министр просвещения А.Н. Шварц писал:
"Церковь в России – это всего лишь «особое духовное ведомство» в составе государства."
К началу XX в. быстрая модернизация России стимулировала враждебный Церкви процесс "освобождения" общества. Значительная часть образованного и активного населения, включая учащуюся молодежь, уже рассматривала веру в Бога, Церковь, духовенство как пережитки прошлого. Под влиянием столиц антицерковные и антирелигиозные идеи проникали в провинцию, оказывая разрушительное влияние на молодежь.
В предреволюционные годы Церкви приходилось обороняться от антихристианской атмосферы.
Таким образом, Ленин и его команда, пришли не вдруг, а на уже подготовленную почву. Они хотели дать людям, уже раскрепощенным духовно, официальное разрешение на жизнь без Бога.
"Всякий должен быть совершенно свободен исповедовать какую угодно религию или не признавать никакой религии, т. е. быть атеистом, каковым и бывает, обыкновенно, всякий социалист." – В.И. Ленин в статье «Социализм и религия»
Согласно отчетам армейского духовенства, после освобождения Временным правительством солдат от обязательного исполнения обрядов и Таинств Церкви доля причащающихся на Пасху 1917 г. среди них сократилась со 100 % в 1916 г. до 10 % в 1917 г.
***
4 (17) декабря 1917 г. СНК был издан декрет, на основании которого все сельскохозяйственные земли, включая и все церковные и монастырские, переходили в руки государства.
11 (24) декабря было принято подписанное Лениным Постановление СНК о передаче дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение Народного комиссариата по просвещению. На том же заседании СНК было принято постановление, п. 12 которого гласил: «Выработать план действий по ускорению процесса отделения церкви от государства».
18 (31) декабря «Декретом ВЦИК и СНК о гражданском браке, о детях и о введении книг актов гражданского состояния» церковный брак признавался «юридически недействительным».
Спустя 20 дней, то есть 31 декабря 1917 г. (13 января 1918 г.), был опубликован проект декрета об отделении Церкви от государства.
Начинается пропагандистская обработка населения. То, что писалось о Церкви в прессе, немногим отличалось от содержания лекций, с которыми выступали представители новой власти. Модель будущей правительственной политики они искали в опыте французской революции XVIII в.
Сам «Декрет СНК о свободе совести, церковных и религиозных обществах», на основании которого станет осуществляться отделение Церкви от государства, был принят 20 января (2 февраля) 1918 г. В основу этого декрета был положен французский закон (1905) об отделении Церкви от государства с некоторыми заимствованиями из американского законодательства. Но понятия «отделение церкви от государства» во французском (западноевропейском) и большевистском понимании не совпадали.
Ни о каком подлинном правовом обеспечении отделения Церкви от государства в советских условиях не было и речи, хотя новая власть в своих декретах использовала весь набор принятых в европейских странах юридических норм.
В полуофициальных комментариях к этому декрету, как и в большинстве антицерковных статей первых лет советской власти, доминировала идея «возвращения народу неправедно нажитого церковниками».
Спустя несколько дней после принятия декрета (27 января/9 февраля 1918 г.), с лекцией выступил сотрудник Наркомата юстиции Иван Александрович Шпицберг, который сказал:
"Мы свергли земного царя, но нам предстоит свергнуть и Небесного..(..) Будет запрещено богослужение и будут отобраны церковные сосуды как средства для колдовства; духовенство будет объявлено подозрительным.."
Большевики не ограничились принятием антицерковного законодательства и лишением православного духовенства всех форм государственной поддержки.
Начавшаяся Гражданская война и сопротивление населения затруднили реализацию антицерковных декретов. Это сопротивление было для большевиков неожиданным. Откровенное недовольство выразило крестьянство, которое выступило против ломки «незыблемых» устоев «жизни по вере» в российской деревне.
***
Когда в столице начались забастовки и политические демонстрации, товарищ обер-прокурора князь Николай Давидович Жевахов призвал (26 февраля 1917 г.) Синод выступить в защиту монархии и осудить «предателей-бунтовщиков». Но Синод отказался поддержать данное предложение.
Церковный историк священник Александр Щелкачев объясняет молчание Синода тем, что его члены не обладали необходимыми полномочиями для такого обращения к народу. По его мнению, должен был выступить с призывом к населению столицы митрополит Петроградский Питирим (Окнов). Как известно, он этого не сделал, а подал прошение об отставке.
Его близкое отношение и связь с Распутиным давало некоторым подозревать его в нарушении нравственной жизни. Но как ни была высока жизнь святителя, тем не менее его связь с Распутиным вызвала в народных сердцах в дни Февральской Революции нерасположение и ненависть к его личности.
В 1917 году к покоям, где находился митрополит Питирим, явились люди, вошли в дом, вытащили из него митрополита, посадили его на старую разбитую машину и под народный неистовый крик, требовавший мщения "распутинскому" приверженцу, повезли по городу, ругая и понося святителя, сидевшего в полном молчании. После долгих страданий и насмешек, он был снова возвращен в квартиру. Через несколько дней после такого события он тайно удалился в Новочеркасск прожив еще года три.
Синодальные послания призывали довериться Временному правительству. Эти послания способствовали формированию у духовенства и верующих положительного отношения к свержению династии Романовых и тем самым фактически узаконивали Февральскую революцию.
Высшее духовенство не только само принесло эту присягу на верность, но побуждало других давать присягу Временному правительству, которое 14 июля 1917 г. приняло постановление «О свободе совести».
Источники:
Б.А. Филиппов. Очерки по истории России. XX век
Митрополит Мануил (Лемешевский). Русские православные иерархи, 1893–1965 гг. Часть 5