Приготовьтесь увидеть любимого героя с новой стороны: Наруто предстоит схватка не с запечатанным зверем, а с настоящим кошмаром из другого измерения, который умнее и безжалостнее всего, с чем он сталкивался раньше.
Пронзительный вой сирены разорвал утреннюю тишину Конохи. Едва первые лучи солнца окрасили лица Хокаге на скале, как улицы наполнились топотом ног и встревоженными криками шиноби. Наруто стоял на крыше резиденции Хокаге, его глаза, обычно полные жизни и озорства, сейчас были холодными и напряжёнными. В правой руке Санби, трёххвостый демон-лис, едва заметно вибрировал, предупреждая об опасности. Чакра внутри него бурлила, словно раскалённая лава.
— Опять они, — прошептал он, сжимая кулак. — И на этот раз всё серьёзнее.
От горизонта отделились десятки, нет, сотни тёмных точек. Они приближались с неестественной скоростью, словно сама реальность искажалась вокруг них. Демоны — не те запечатанные звери, с которыми привыкли иметь дело в его мире, а настоящие, осязаемые воплощения чистой злобы, пришедшие из другого измерения. Их тела состояли из дыма, костей и обрывков плоти, а глаза горели разумным, дьявольским огнём.
Какаши, стоявший рядом, опустил протектор на глаз Шарингана.
— Они адаптируются, — его голос звучал спокойно, но Наруто уловил нотки напряжения. — Каждый раз, когда мы изгоняем их, они возвращаются сильнее.
Рок Ли, тренировавшийся на соседней крыше, замер в боевой стойке. Гай-сенсей рядом с ним ободряюще положил руку ему на плечо. Даже вечный оптимизм Зелёного Зверя Конохи мерк перед лицом этой угрозы. За последние три месяца они научились бояться — чувство, почти забытое после победы в Великой войне ниндзя.
Первая волна тварей обрушилась на барьер деревни. Защитное дзюцу, созданное лучшими специалистами по фуиндзюцу, замерцало, пропуская через себя лишь единичных монстров. Но их было слишком много. Наруто видел, как в прорывы уже устремлялись команды АНБУ, как вспыхивали техники Стихии Огня и Молнии.
— Я должен идти, — сказал он, но Какаши схватил его за плечо.
— Они охотятся именно за тобой, Наруто. Ты же понимаешь это?
Да, он понимал. С того самого момента, как в руинах Храма Вечного Пламени он случайно активировал древнюю печать и впустил в свой мир эмиссаров Короля Демонов, он стал для них маяком. Его чакра, смешанная с энергией Курамы, была для этих существ тем же, чем мед для мух. Или, если точнее, тем, чем кровь жертвы является для голодного хищника.
Воздух сгустился, наполнился запахом серы и горелого дерева. Над центральной площадью возникла вихревая воронка, из которой начали выползать демоны принципиально иного порядка. Высшие. Разумные. Их глаза были не просто горящими углями — в них читалась насмешка и глубокое, почти философское презрение к человеческой жизни. Самый крупный из них, с короной из переплетённых рогов и мечом, что, казалось, пожирал окружающий свет, указал прямо на Наруто.
— Привратник, — прошипел он на языке, который каким-то образом понимал каждый присутствующий. — Сосуд, открывший Путь. Отдай свою силу, и мы пощадим твой жалкий мир.
Наруто даже не удостоил его ответом. Вместо этого он сложил руки в жесте клонирования. Тысячи теней заполнили улицы — каждая из них была готова драться, каждая несла частицу его воли. Но старший демон лишь рассмеялся. Его клинок описал широкую дугу, и десятки клонов рассеялись облачками дыма, не успев даже приблизиться.
— Примитивно, — процедил он. — Твоя игра с тенью — ничто перед искусством тех, кто рождён управлять самой сутью бытия.
Демон не преувеличивал. Наруто увидел, как прямо из каменной кладки начали расти чёрные щупальца, хватая за ноги шиноби. Это не было дзюцу, не было техникой. Это была манипуляция реальностью иного порядка. Демоны не использовали чакру — они поглощали её, искажали, превращали в собственную тёмную силу.
Внезапно в сознании Наруто раздался знакомый, утробный голос Курамы:
«Мальчишка, не пытайся сражаться с ними их же способом. Ты проиграешь. Используй то, чему я тебя учил. Используй наш гнев».
Но Наруто колебался. Каждый раз, когда он прибегал к силе Курамы против демонов, та словно обретала собственную волю, пытаясь вырваться из-под контроля. Лис внутри него, хоть и стал его союзником, всё ещё был древним существом хаоса. И чужаки из другого мира каким-то образом пробуждали в нём его изначальную, тёмную природу.
Решение пришло само собой. Саске.
Чёрные всполохи пространственного разрыва разорвали небо над площадью, и оттуда, словно падающая звезда, обрушился он. Учиха Саске, облачённый в тёмный плащ, с Ринеганом, полыхающим алым и фиолетовым. За ним следовал Джуго, чьё тело уже частично трансформировалось в боевую форму, и Орочимару — вечная загадка, с неизменной змеиной улыбкой на бледном лице.
— Я же говорил тебе не ввязываться в неприятности без меня, придурок, — бросил Саске, приземляясь рядом.
Наруто ухмыльнулся. Привычная перебранка сейчас была как глоток свежего воздуха.
— Ты опоздал, ублюдок. Я уже почти закончил.
— «Почти закончил»? Выглядит так, будто ты только начал проигрывать.
Старший демон перевёл взгляд на Саске. В его глазах впервые мелькнула тень интереса. Он узнал этот глаз. Ринеган — сила, способная видеть сквозь миры, способная касаться границ между жизнью и смертью. Демоны боялись её, потому что именно через Ринеган когда-то, в незапамятные времена, первые люди запечатали их Короля.
— Отпрыск клана Учиха, — прошипел демон. — Твой глаз видит истину. Значит, ты должен понимать: сопротивление бесполезно. Ваш мир уже обречён. Он станет новым плато Кагуи, новым измерением в бесконечной империи боли.
Саске ничего не ответил. Вместо этого он пересёкся взглядом с Наруто, и этого короткого мгновения оказалось достаточно, чтобы они поняли друг друга без слов. План прост: отвлечь главного, пока остальные разбираются с мелочью, а затем вместе нанести удар. Как в старые добрые времена.
Битва началась мгновенно. Саске использовал Синра Тенсей, отбрасывая волну мелких демонов и расчищая площадку. Джуго, превратившись в гигантскую боевую форму, прикрывал фланг, врываясь в гущу врагов, словно живой таран. Его кулаки, способные крушить скалы, разбивали костяные панцири тварей, но те обладали жуткой регенерацией — отрубленные конечности отрастали, пронзённые черепа восстанавливались прямо на глазах.
— Их не берёт физический урон! — крикнул Джуго, сбрасывая с плеча вцепившуюся в него тварь.
Орочимару, наблюдавший за битвой с безопасного расстояния, холодно заметил:
— Любопытно. Их регенерация запускается поглощённой чакрой. Чем больше вы вливаете силы в удары, тем быстрее они исцеляются.
— Отлично, — сквозь зубы процедил Наруто. — Значит, нужно бить без чакры?
— Или бить так, чтобы растворять саму их суть, — продолжил змей-санин, и его жёлтые глаза опасно сверкнули. — У меня есть одна техника. Экспериментальная.
Он достал свиток, исписанный замысловатыми символами — результат многолетних исследований и запретных экспериментов. Ещё во времена Акацуки Орочимару интересовался не только дзюцу, но и феноменами, лежащими за гранью понимания обычных шиноби. Демоны были одной из таких тёмных страниц его библиотеки.
— Это печать абсолютного возврата, — произнёс он, активируя свиток. Ползущие по земле иероглифы начали формировать круг радиусом в двадцать метров. — Она не уничтожает и не запечатывает. Она стирает само понятие «демон» во всём, что попадёт в её радиус. Но для активации нужна колоссальная концентрация чакры определённого качества. Чакры того, кто был на грани Тьмы и Света.
Наруто и Саске переглянулись. Оба понимали, о ком говорит Орочимару. О них двоих. О чакре, что текла сейчас в их жилах, — чакре двух перерождений, двух ветвей одной великой истории. Чакре, полученной от Мудреца Шести Путей.
— Тянем время, — скомандовал Наруто. — Дай мне три минуты.
Саске кивнул.
Три минуты в мире шиноби — это вечность. А в бою с демонами — и подавно. Старший демон, поняв, что готовится что-то опасное, перестал играть. Его меч, поглощающий свет, описал широкую дугу, и сам воздух начал трескаться, обнажая чёрную пустоту между измерениями. Оттуда хлынули новые твари — более мелкие, но гораздо быстрее. Они не атаковали напрямую, они вгрызались в саму ткань реальности, пытаясь расширить прореху, чтобы пропустить в мир нечто огромное, чья тень уже мелькала в глубине разлома.
Саске принял бой. Аменотэдзикара — техника мгновенного обмена местами — позволила ему избегать клинка демона и одновременно атаковать. Он появлялся то слева, то справа, то сзади, каждый раз нанося удар, наполненный чакрой Молнии. Демон рычал, но не столько от боли, сколько от раздражения. Достать носителя Ринегана было непросто.
В это время Наруто сосредоточился. Свиток Орочимару требовал не просто чакры — требовал гармонизации двух противоположных начал. Силы Курамы и силы Рикудо Сеннина. Ярости и покоя. Тьмы и света. Он закрыл глаза и погрузился в себя, в ментальный план, где всегда ждал его Девятихвостый.
Вода под ногами пошла рябью. Огромная клетка была открыта — давно открыта, с тех пор, как они стали настоящими партнёрами. Курама лежал, положив морду на лапы, и внимательно смотрел на Наруто.
«Снова ищешь моей помощи, мальчишка?»
— Мне нужна не просто сила, Курама. Мне нужна твоя суть. Та, что была до того, как Хагоромо разделил нас на свет и тьму.
Лис прищурился. Он понял, о чём просит его джинчурики. О возвращении к истокам. О единстве, которое существовало до того, как Десятихвостый был разделён на девять частей и разбросан по миру.
«Это опасно. Если ты прикоснёшься к моей изначальной природе, ты рискуешь потерять себя. Стать мной. Или стать чем-то третьим — ни человеком, ни зверем, ни демоном».
— Я готов рискнуть. Иначе мы потеряем всё. Коноху. Друзей. Мир.
Курама долго молчал. Затем поднялся во весь свой исполинский рост.
«Ты вырос, Наруто Узумаки. Ты перестал быть ребёнком, который кричал и бился в истерике, когда что-то шло не так. Ты стал Хокаге. Не по должности — по духу».
Он протянул хвост, и кончик его коснулся лба Наруто. В ту же секунду сознание того затопило волной первозданной ярости, дикой и всепоглощающей. Но вместе с ней пришло и понимание: ярость — это не всегда зло. Это инстинкт защиты, стремление сохранить своё. И когда Наруто открыл глаза в реальном мире, его зрачки были вертикальными, как у лиса, а вокруг тела пульсировал ореол золотого и багряного пламени.
— Орочимару! — его голос звучал глухо, словно доносился из-под земли. — Начинай.
Змей-санин ударил ладонью по свитку, и иероглифы вспыхнули, засияв ослепительным белым светом. Из круга начали подниматься энергетические нити — липкие, вязкие, как паутина. Они потянулись к Наруто и, коснувшись его, начали впитывать ту самую гармонизированную чакру, ради которой всё затевалось.
Старший демон, поняв угрозу, взревел и бросился на Наруто, игнорируя атаки Саске. Меч, пожирающий свет, был занесён для последнего удара.
И тогда заговорил тот, от кого никто не ожидал активных действий. Рок Ли.
Он сорвал с ног утяжелители — те самые, весом в несколько тонн каждый, — и в мгновение ока оказался между Наруто и демоном. Шестой, седьмой врата? Нет, он пошёл дальше. Восьмые врата — врата Смерти — начали открываться на его теле, и кожа приобрела кроваво-красный оттенок.
— Юность всегда найдет путь! — крикнул он, и в этом крике была не бравада, а чистая, обжигающая искренность.
Его кулак встретился с клинком демона. Пространство вокруг них схлопнулось и развернулось вновь, породив ударную волну, что опрокинула ближайшие здания. Кость и сталь — ничья. Рука Ли сломалась, но и клинок дал трещину. Ли ударил второй раз, ногой, целя в ту же трещину. Клинок разлетелся на осколки чёрного стекла, а сам демон был отброшен назад, врезавшись в группу своих меньших собратьев.
— Гай-сенсей гордился бы мной, — прошептал Ли, падая на одно колено. Его тело уже не выдерживало напряжения Восьмых врат. Чакра вытекала из него, как вода из разбитого кувшина.
Цунаде, пробившаяся к ним через заслон медсестёр и шиноби, немедленно начала лечение. Печать Силы Сотни на её лбу засветилась, питая регенерацию тела Ли. Но она сама понимала: даже её мастерство не всесильно. Последствия Восьми врат почти всегда фатальны.
— Держись, зеленый парень, — сквозь зубы проговорила она, и её руки заскользили над телом Ли, выискивая разрывы в энергетических каналах.
Наруто тем временем завершал активацию печати. Свиток Орочимару полностью впитал его чакру и начал разворачиваться обратно, но теперь иероглифы не ползли по земле, а взлетали в воздух, образуя трёхмерную сферу. Каждый символ отвечал за стирание определённого аспекта: «тьма», «чужеродность», «воля Кагуи». Демоны внутри сферы начали кричать. Их тела, лишённые чакры противника в качестве подпитки, стали разрушаться не снаружи, а изнутри. Кости рассыпались прахом, дым рассеивался, а то, что было их сутью — сгустками чистой ненависти, — просто переставало существовать.
Главный демон, лишённый меча, но не силы, попытался вырваться из зоны поражения. Он использовал технику, которую шиноби не могли ни понять, ни повторить, — сжал пространство вокруг себя в крошечную точку и практически телепортировался на сто метров в сторону. Но Саске был готов. Ринеган позволял видеть возмущения пространства, и он использовал Аменотэдзикару, чтобы поменяться с демоном местами, зашвырнув его обратно в сферу печати.
— Не так быстро, — холодно произнёс Учиха, глядя, как высший демон начинает распадаться.
И тогда демон рассмеялся. Это был смех не побеждённого, но того, кто знает больше, чем говорит.
— Глупцы, — его голос слабел, но всё ещё был полон яда. — Вы думаете, что побеждаете, но лишь оттягиваете неизбежное. Мы не пришли сами. Нас призвали. Кто-то в вашем мире открыл Врата. И пока вы не найдёте этого предателя, мы будем возвращаться. Снова и снова. Ваш мир уже отмечен Кагуей. Он падёт.
С этими словами его тело окончательно рассыпалось, а сфера печати сжалась до размеров песчинки и исчезла, унося с собой всех демонов, попавших в радиус её действия. На площади воцарилась оглушительная тишина.
Наруто опустился на колени. Слияние с изначальной природой Курамы требовало огромной платы, и сейчас он чувствовал себя выжатым как лимон. Саске подошёл и протянул ему флягу с водой.
— Предатель, — задумчиво произнёс Саске. — Если демон не врал, всё гораздо хуже, чем мы думали.
— Значит, найдём его, — Наруто сделал глоток и вернул флягу. — Или её. Или их. Не в первый раз.
К ним подошли Какаши, Цунаде (всё ещё поддерживающая бледного, но живого Ли) и Орочимару. Последний выглядел крайне довольным собой — его исследование сработало, и теперь у него были уникальные данные о природе демонов.
— Нужно создать постоянную версию этой печати, — сказал Какаши. — И разместить её по периметру деревни. Или даже по периметру всех великих стран шиноби. Если эти твари вернутся, мы должны быть готовы.
— Но для поддержания такой печати нужна чакра Наруто-куна, — заметил Орочимару. — Или, как минимум, чакра, прошедшая через тот же опыт прикосновения к изначальной природе биджу.
Воцарилось молчание. Требование было практически невыполнимым. Наруто не мог находиться в каждой точке мира одновременно, и никто другой, кроме него, не прошёл того пути слияния, которое он только что совершил. Вернее, не совсем никто.
— Биджу, — нарушил тишину Саске. — Другие хвостатые звери. Если Курама научился сливаться с Наруто на этом уровне, значит, и остальные биджу могут взаимодействовать с людьми так же.
Идея была простой и одновременно грандиозной: собрать всех джинчурики — тех немногих, с кем биджу установили прочную связь. Би, Гаара, Наруто. Может быть, добровольцев, готовых попытаться повторить опыт Наруто с другими биджу, если те согласятся. Создать сеть печатей по всему миру, питаемую силой девяти хвостатых.
— Это сработает, — впервые за долгое время в голосе Какаши проскользнули нотки надежды. — Потребуется время и координация, но сработает.
Прошло три дня. Коноха зализывала раны. Десятки шиноби погибли, сотни были ранены. Но то, что их могло ждать, если бы не вмешательство Наруто, Саске и остальных, было гораздо, гораздо хуже. По оценкам разведки, демоны уничтожили бы деревню полностью менее чем за час.
Рок Ли выжил. Цунаде удалось стабилизировать его энергоканалы, хотя в ближайшее время о Вратах ему придётся забыть. Впрочем, сам Ли не унывал. Лёжа на больничной койке с загипсованными руками и ногами, он с энтузиазмом рассказывал посетителям, как Восьмые врата дали ему ощущение «истинной юности» и что он обязательно найдёт способ открывать их снова, но без такого фатального вреда.
Тем временем по деревне распространился новый лозунг, родившийся где-то в недрах резиденции Хокаге: «Единство сильнее тьмы». Звучало пафосно, но в этих обстоятельствах было правдиво. Впервые за долгое время все кланы, все фракции, все страны? Ну, хотя бы Коноха и Суна — работали как единый механизм.
Гаара прибыл на второй день после битвы. Он стоял перед Наруто — два джинчурики, два друга, прошедшие через ад и выжившие.
— Шукаку согласен попробовать, — сказал Каазекаге своей обычной спокойной манерой. — Правда, он ворчал, что ты, Наруто, снова втягиваешь всех в неприятности.
— Скажи ему, что я за это куплю ему годовой запас кактусовой настойки, — усмехнулся Узумаки.
Процесс синхронизации начался в специально подготовленном убежище за пределами деревни. Наруто, Гаара и несколько добровольцев — прошедших строжайший отбор шиноби с сильной волей и чистым сердцем — должны были войти в контакт с биджу и попытаться воссоздать ту гармонизированную чакру, которая питала печать Орочимару.
Но была и теневая сторона. Саске, следуя своему обычному амплуа одиночки, взялся за поиск предателя…