Люди. «Неужели мне семьдесят лет?! Говорю и не верю сам себе. Куда девалась середина длиною в тридцать лет? Помню первые тридцать, помню последние десять, а куда девались остальные? Почему так быстро пролетели?.. Какая короткая жизнь!.. С гулькин нос… Особенно по сравнению с той, казавшейся бесконечной, когда мальчишкой бегал босиком по лужам в дождь, а бывало, и по снегу без страха, озорно, со свистом из бани в снег, в сугроб, на морозе нырнешь, перевернешься, словно летом в реке, и опять на полок, в парную… и веником, веником… Снег голые подошвы обжигает, точно как если наступишь на погасший костер, в котором тлеют под серым пеплом красные угли! И ничего! Только и крикнешь: ух ты! ох ты! вот это да! И теперь я говорю: вот это… да! Когда оглядываюсь назад, на эту жизнь, которая началась, кажется, только вчера… Кого из своих ровесников ни спрошу, у всех один и тот же вопрос к самому себе: как, когда проскочила, пронеслась, пролетела, проскользнула, промчалась… Пересматриваешь стары