Юбилейный саммит АСЕАН – Россия, запланированный на 17–19 июня 2026 г. в Казани, РФ, состоится в критический момент как для региональной архитектуры, так и для глобальной дипломатии. В ознаменование 35-й годовщины диалога между АСЕАН и Россией, а также восьми лет их стратегического партнёрства (установленного в 2018 г.), эта встреча высокого уровня предоставляет Москве уникальную возможность переосмыслить и переформатировать своё присутствие в Юго-Восточной Азии.
Современный геополитический ландшафт в регионе претерпевает глубокие изменения. Интенсификация соперничества великих держав, растущая геополитическая фрагментация, а также глубокая секьюритизация торговли, технологий и экономических связей переустраивают региональную архитектуру. В результате государства – члены АСЕАН ищут в стратегических лабиринтах свой путь защиты суверенитета, содействия экономическому росту и сохранения политической автономии в условиях конкурирующих внешнеполитических векторов. Региональное первенство АСЕАН оспаривается с появлением мини-альянсов по обеспечению безопасности (таких как Трёхсторонний оборонный альянс AUKUS и Четырёхсторонний диалог по безопасности Quad), расширением оборонных соглашений и параллельными технико-экономическими инициативами, которые служат триггером для жизненно важных научных дебатов по поводу долгосрочной полезности АСЕАН как центральной дипломатической платформы для проведения встреч и консультаций.
Казанский саммит: многосторонние рамки для сотрудничества следующего поколения
При наличии огромного многообразия двусторонних отношений официальная многосторонняя повестка дня Казанского саммита 2026 г. сосредоточена на системных, институциональных структурах, предназначенных для обхода геополитических разломов, провоцируемых Западом. Ответственные должностные лица завершили разработку основной повестки, в которой главное внимание уделяется трём основополагающим направлениям.
Во-первых, в связи с истечением срока действия Всеобъемлющего плана действий (ВПД) на 2021–2025 гг., служившего фундаментом, в Казани ведутся переговоры о Новом ВПД (2026–2030), который мог бы послужить руководством для выстраивания политических и социально-гуманитарных связей, а также основой для взаимодействия в сфере безопасности. Одновременно саммит инициирует реализацию новой десятилетней стратегической программы по сотрудничеству в области торговли и инвестиций (2026–2035) для сглаживания трений в области экономики.
Во-вторых, хотя традиционные отрасли энергетики остаются краеугольным столпом, Москва движется в направлении высокотехнологичных секторов, на которые санкции не распространяются, и которые быстро расширяются в странах АСЕАН. Участники саммита могут сосредоточиться на а) совместных инициативах в области технологий умных городов, систем кибербезопасности и архитектуры цифровой экономики; б) налаживании связей между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и АСЕАН путём изучения возможностей расширения существующих двусторонних соглашений о свободной торговле (например, с Вьетнамом) с целью создания более широкой региональной сети; в) поиске конкретных обходных решений для финансовых транзакций с использованием альтернативных способов передачи финансовых сообщений и национальных валют в обход западных банковских союзов.
В-третьих, Россия намерена прямо подтвердить свою поддержку «центральной роли АСЕАН» в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Это служит преднамеренным риторическим противовесом мини-союзам во главе со странами Запада. На фоне непредсказуемости глобальной цепочки поставок саммит призван обеспечить долгосрочные, стабильные логистические коридоры для российского экспорта сельскохозяйственной продукции (удобрений и зерновых) и углеводородов на рынки Юго-Восточной Азии.
<>
Поскольку в данном объединении действует строгое правило консенсуса, официальные заявления саммита, вероятно, останутся крайне экономичными и функциональными для ретуширования явных геополитических разногласий ради того, чтобы сосредоточиться исключительно на прагматических взаимных выгодах.
<>
Внутренняя уязвимость АСЕАН: тупик в отношениях между Камбоджей и Таиландом
Легко собираться в периоды региональной стабильности для обсуждения грандиозных и амбициозных проектов. Однако подлинная действенность международной организации выковывается в горниле бушующих кризисов. Сегодня АСЕАН сталкивается с глубоким внутренним кризисом легитимности и смысла, который усугубляется неспособностью альянса разрешить щекотливый и недавно вспыхнувший с новой силой пограничный спор между Камбоджей и Таиландом.
Материковая Юго-Восточная Азия по-прежнему является стратегически важным субрегионом, где внутриполитическая динамика пересекается с неразрешёнными пограничными спорами, сетями экономической интеграции и масштабными силовыми акциями. Всплеск напряжённости вдоль камбоджийско-таиландской границы ярко демонстрирует, как глубоко укоренившиеся исторические территориальные конфликты (провоцируемые сложным колониальным прошлым и демаркациями границ 1904 и 1907 гг.) могут мутировать в реальную угрозу региональной безопасности с далеко идущими системными последствиями.
Несмотря на расширение регионального присутствия за счёт полной интеграции Восточного Тимора в качестве 11-го члена АСЕАН, институциональная полезность этого объединения всё больше оспаривается. Даже во время предыдущего председательства Малайзии, и несмотря на формальную поддержку со стороны крупных мировых держав, институциональные мирные инициативы не оправдали ожиданий. Неспособность внешних великих держав обеспечить устойчивый мир за счёт посреднических усилий оставила дипломатический вакуум. Предыдущие посреднические усилия Вашингтона под руководством Трампа не привели к созданию устойчивой структурной основы для мира в регионе. Несмотря на огромное влияние в регионе и «железную» непоколебимую дружбу с Пномпенем, Пекин проявляет нерешительность, не предпринимая более смелых и определяющих политических шагов. Усилия Франции по обеспечению исторической ясности путём обмена деталями картографирования колониальной эпохи оказались недостаточными для выхода из дипломатического тупика.
Когда в конце июля 2025 г. пограничный конфликт перерос в вооружённые столкновения и гуманитарный кризис, Россия продемонстрировала способность к быстрому и беспристрастному дипломатическому взаимодействию. Российское Министерство иностранных дел незамедлительно призвало к сдержанности и мирному диалогу. Представитель МИД Мария Захарова разъяснила структурные корни возникшего спора, возложив ответственность за глобальные территориальные тупики на «Запад и наследие его колониальной политики» и подчеркнув, что любое решение должно отражать «дух единства и солидарности, присущий АСЕАН».
Одновременно Москва подкрепила свою риторику дипломатической работой на местах. Александр Угольников, третий секретарь посольства России в Пномпене, лично посетил лагеря для перемещённых лиц в провинциях Оддармеантьей и Сиемреап, чтобы напрямую оценить гуманитарные последствия этой беды. Характеризуя перемещение населения как «огромную гуманитарную проблему», российское представительство активно приветствовало прекращение огня и призвало обе столицы строго соблюдать перемирие. Этот сбалансированный подход позиционировал Россию как объективного игрока, способного взаимодействовать с обеими сторонами, поскольку у неё нет за плечами исторического багажа в этом регионе.
Ускоряющийся разворот России в направлении Азии: стратегический контекст
В течение почти двух десятилетий российское политическое руководство выступало за упреждающую стратегическую переориентацию на Азию. Исторически этот «поворот на Восток» иногда критиковался как скорее упражнение в риторике, чем практические действия, так как Азия оставалась второстепенной по отношению к евроатлантическому взаимодействию. Однако структурный распад отношений с Западом, ускоренный санкциями после референдума в Крыму 2014 г. и полным дипломатическим разрывом после начала специальной военной операции на Украине в феврале 2022 г., фундаментально изменил внешнеполитические расчёты России.
Принятие пересмотренной концепции внешней политики России в марте 2023 г. формализовало структурный разворот, переместив Глобальный Юг, БРИКС, Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) и Юго-Восточную Азию в центр стратегического планирования Москвы. В Стратегии национальной безопасности 2021 г. (СНБ) уже были изъяты традиционные ссылки на сотрудничество с Европой и Северной Америкой, а главное внимание уделено внутренней устойчивости и расширению партнёрских отношений с азиатскими странами. По мере естественного расширения торговых связей с Пекином и Нью-Дели, субрегион реки Меконг теперь становится жизненно важным рубежом для создания действительно многополярной архитектуры.
Реальность фрагментированности двустороннего подхода к выстраиванию отношений и стратегический прагматизм
У России нет единообразной «политики в отношении стран АСЕАН». Вместо этого Москва использует крайне фрагментированную, трёхуровневую региональную стратегию, которая плавно переходит от глубокой оборонной интеграции к строгому экономическому транзакционализму, основанному на согласовании позиций отдельными странами-членами.
Первая группа «глубокой кооперации» формирует основу российского присутствия в Индо-Тихоокеанском регионе в форме жёсткой силы, институционализированного через интенсивное военно-техническое сотрудничество, совместную добычу энергоресурсов и общую геополитическую уязвимость. Вьетнам остаётся краеугольным камнем российского присутствия в Юго-Восточной Азии, подкреплённого десятилетиями советской истории и «всеобъемлющим стратегическим партнёрством». Двусторонний торговый оборот с Вьетнамом вырос до 5 млрд долларов. Он опирается на фундамент совместных предприятий в сфере энергетики, таких как «Вьетсовпетро», и знаковое соглашение с Росатомом 2026 г. для оживления вьетнамского сектора атомной энергетики. Ханой строго придерживается своей многовекторной, нейтральной внешней политики («бамбуковая дипломатия»), он решительно сопротивляется западным санкциям против Москвы, что позволяет дальше развивать взаимодействие в сфере обороны и мореходства, а также сотрудничество в сфере образования.
С момента военного переворота 2021 г. Мьянма и Москва сформировали глубокий альянс, порождённый их общей изоляцией на мировой арене. Россия является основным поставщиком вооружений, авиационной техники и боевых дронов, что дополнительно закреплено всеобъемлющим пятилетним соглашением о военном сотрудничестве, подписанным в начале 2026 года. Помимо обороны, в текущей повестке дня большое внимание уделяется развитию глубоководных портов и интеграции технологий мирного атома через компанию Росатом. Отношения со второй группой «прагматичных экономических партнёров» обусловлены исключительно холодным экономическим реализмом и стремлением к построению многополярного мирового порядка.
<>
Индонезия, Малайзия, Таиланд, Лаос отчаянно защищают свою стратегическую автономию и рассматривают Россию не как покровителя в сфере безопасности, а как жизненно важного партнёра для продовольственной, энергетической и рыночной диверсификации.
<>
Дипломатические отношения с Джакартой существенно улучшились при президенте Прабово Субианто, которые он укрепил своим визитом в Москву. Благодаря взаимному желанию создать многополярный мировой порядок, торговый оборот между странами вырос более чем на 20 процентов, достигнув 4,8 млрд долларов. Как полноправный член БРИКС, Индонезия выступает в качестве центра экономической диверсификации для Москвы. Текущие переговоры сосредоточены на расширении торговли сельскохозяйственной продукцией, поставках сжиженного углеводородного газа (СУГ) и потенциальном энергетическом партнёрстве в области мирного атома.
Куала-Лумпур подходит к Москве с холодным экономическим прагматизмом, решительно отвергая односторонние санкции для защиты собственных высокотехнологичных и промышленных цепочек поставок. Объём торговли составляет около 2,5 млрд долларов, а статус Малайзии как «страны – партнёра» БРИКС ещё больше стабилизирует диалог. Текущие двусторонние приоритеты сосредоточены на обеспечении безопасности российского импорта сырой нефти, разработке совместных проектов аэрокосмических и спутниковых технологий, а также обходе западных финансовых препон с помощью альтернативных механизмов взаимных расчётов и платежей.
Исторически старейший в Азии союзник Вашингтона, согласно подписанному договору, Таиланд поддерживает сбалансированные, транзакционные связи с Россией. Бангкок выступает в качестве экономического клапана безопасности для Москвы благодаря процветающему туристическому сектору, где миллионы российских путешественников поддерживают экономику Таиланда и подталкивают обе страны к изучению возможной интеграции платёжной карты МИР. Геополитически Таиланд является «страной – партнёром» БРИКС и активно стремится углубить торговлю сельхозпродукцией и логистические связи перед саммитом в Казани.
Вьентьян сохраняет глубокие, тёплые идеологические и исторические связи с Москвой, которые восходят к эпохе индокитайских войн. Лаос в значительной степени полагается на Россию в отношении военной техники, подготовки технического персонала и поставок нефтепродуктов по льготным ценам для стабилизации хрупкой экономики. Выступая в качестве надёжного поддерживающего Россию голоса внутри АСЕАН, Лаос последовательно поддерживает российское присутствие на форумах по безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе и приветствует совместные военные учения.
Отношения с третьей группой «отдалённых стран» определяются их лояльностью финансово-политической архитектуре во главе с Западом, что приводит к ограниченным, крайне осторожным или замороженным двусторонним связям с Москвой. Сингапур уникален в АСЕАН как единственное государство, которое ввело прямые, односторонние государственные санкции против российских банков, а также экспортный контроль движения стратегических товаров после начала специальной военной операции России на Украине в 2022 году. Политические отношения практически заморожены, и Сингапур официально обозначен Москвой как «недружественное государство». Двустороннее взаимодействие остаётся строго транзакционным, ограничиваясь рутинной дипломатией и необходимым управлением морским судоходством.
Двусторонние отношения с Филиппинами сильно напряжены и ограничены при администрации Фердинанда Маркоса-младшего, который решительно возобновил сближение Манилы с США. После отмены крупной сделки с российскими вертолётами из-за риска санкций, активные военно-политические связи, по сути, заморожены. Текущие контакты ограничены основными дипломатическими каналами и торговлей важнейшими товарами (такими как удобрения), поскольку Манила резко критикует иностранные интервенции Москвы.
Подход Камбоджи характеризуется осторожным двойственным подходом: с одной стороны, политическое дистанцирование, с другой – функциональная дипломатия. При премьер-министре Хун Манете Пномпень придерживается принципиальной позиции на международной арене, отстаивая суверенитет стран (часто голосуя за осуждение территориальных нарушений в ООН), но сохраняет открытыми двери для практических экономических двусторонних связей. Нынешние отношения между странами сосредоточены на умеренной торговле текстилем и сельскохозяйственной продукцией, наряду с обсуждением урегулирования исторического долга.
Двусторонние связи между Москвой и богатым нефтью султанатом Бруней минимальны, но добросердечны: они выстраиваются на основе строгого соблюдения Брунеем абсолютного нейтралитета. Поскольку Бруней является независимым в финансовом отношении и сам экспортирует энергоносители, он не полагается на российские углеводороды или оборонную инфраструктуру. Взаимодействие в основном ограничивается институциональной многосторонностью в рамках АСЕАН и периодическими консультациями по стабилизации глобального энергетического рынка на площадках ОПЕК+.
<>
Как самая молодая демократия в Азии и одиннадцатый полноправный член АСЕАН, Восточный Тимор осторожен в выстраивании двусторонних отношений с Москвой, которые исторически были ограниченными и минималистичными по причине сильной зависимости этой страны от западной и австралийской помощи в развитии.
<>
В то время как президент Жозе Рамуш-Орта недавно приветствовал российского посла по совместительству, чтобы обсудить расширение образовательных стипендий, Восточный Тимор остаётся структурно на стороне Запада в вопросах глобальной безопасности, постоянно голосуя в ООН за принятие резолюций, осуждающих российские территориальные интервенции. Однако недавнее обретение статуса полноправного члена АСЕАН привело к дипломатическому сдвигу: в апреле 2026 г. страна приняла участие в качестве полноправного члена во встрече старших должностных лиц АСЕАН и России в Казани, что означает переход его отношений с Москвой от практически несуществующих к формально институционализированным через более широкую многостороннюю структуру АСЕАН.
Стратегическая механика: развитие якорных связей Камбоджа – Таиланд
Для успешного осуществления посреднической стратегии, направленной на урегулирование внутреннего кризиса АСЕАН, Россия должна сбалансировать свои уникальные рычаги в Пномпене с растущими дипломатическими отношениями с Бангкоком.
Экономические отношения между Москвой и Пномпенем остаются в значительной степени амбициозными и асимметричными; например, Россия имела в последних циклах отрицательный торговый баланс с Камбоджей, превышающий 179 млн долларов. Хотя проводятся регулярные институциональные встречи (например, одиннадцатая межправительственная комиссия в 2024 г.), конкретные объёмы торговли и крупные инвестиции остаются ограниченными.
Тем не менее у России есть чрезвычайно устойчивый актив в Камбодже: человеческий капитал. Более восьми тысяч граждан Камбоджи окончили советские и российские учебные заведения. Значительная часть выпускников в настоящее время занимает высокие министерские должности, имеет чиновничьи портфели, делающие их влиятельными людьми, играющими доминирующую роль в современной камбоджийской торговле и политике. Русский дом и посольство в Пномпене активно задействуют данную сеть, дорожа прочным фундаментом институционального доверия, выходящего за чисто транзакционные рамки.
Камбоджа пока явно не обращалась к России за посреднической помощью, потому что по-прежнему привержена принципу изящного многовекторного балансирования, сильно полагаясь на рынок США (который потребляет примерно 40 процентов её экспорта) и дружбу с Китаем. Вместе с тем, поскольку ни двусторонний вектор, ни традиционные механизмы АСЕАН не привели к постоянному решению по демаркации границ, камбоджийское руководство открыто для альтернативных многосторонних путей, пока надежда на имеющиеся институты полностью не иссякнет.
Одновременно Россия укрепляет отношения с Таиландом, поддерживаемые устойчивыми туристическими связями и растущей зависимостью этой страны от энергоресурсов. После недавних выборов внутриполитический расклад сил остаётся сложным, а реальная власть по-прежнему в руках военного крыла. Исторически тайские фракции время от времени использовали националистические трения с Камбоджей для консолидации внутреннего лидерства при поддержке военных. Россия как признанная глобальная военная держава может предложить Бангкоку альтернативный, более престижный путь: завоевание выгодных политических позиций через расширение военно-технического сотрудничества, модернизацию обороны и стратегический диалог с Москвой, а не через приграничные трения.
Казанская матрица для дипломатии спасения лица
В азиатском искусстве государственного управления культурная парадигма «спасения лица» имеет первостепенное значение. Прямые двусторонние коммуникации между Пномпенем и Бангкоком часто замирают из-за внутриполитической оптики. Им требуется достойная внешняя площадка для возобновления взаимодействия, и именно её Россия может предоставить, не навлекая на себя обвинений в грубом вмешательстве.
Сроки проведения Казанского саммита идеально совпадают с внутренней ротацией руководства АСЕАН. Филиппины возглавляют миротворческую программу АСЕАН. Предлагая поддерживающий дипломатический форум в Казани, Россия напрямую укрепляет руководство Манилы и получает институциональную добрую волю от структур морского управления АСЕАН. Сингапур и Таиланд должны принять эстафету председательства в АСЕАН соответственно в 2027 и 2028 годах. В прямых институциональных интересах Бангкока урегулировать свои непосредственные пограничные споры перед тем, как Таиланд возглавит региональное объединение. Россия может представить дискуссии в Казани как подготовительную платформу, чтобы покончить с прошлым до принятия Бангкоком председательства в объединении через два года.
Выбор Казани в качестве принимающей стороны саммита весьма символичен. Как исторически мультикультурный город, где Европа пересекается с Азией, Казань имеет обширный опыт проведения глобальных форумов высокого уровня (например, недавние конференции министров стран БРИКС и ШОС). Она предлагает безопасную, гостеприимную среду, адаптированную для сложной, многоуровневой дипломатии. Крайне важно, что уникальное цивилизационное наследие Казани создаёт идеальную обстановку для диалогов, ориентированных на взаимное уважение и историческое примирение.
Политические рекомендации: расширение позитивной повестки дня
Чтобы добиться максимального влияния на саммите в Казани, Россия должна выйти за рамки чисто политического посредничества и предложить всеобъемлющую социально-экономическую программу конкретных действий. Этот подход продемонстрирует, что её партнёрство предоставляет ощутимые выгоды наряду с дипломатической поддержкой.
Хотя прямая проекция Россией военной силы в Сиамском заливе по своей природе ограничена по сравнению с возможностями местных игроков, она может стратегически расширить военно-техническое присутствие. Опираясь на успешные точки взаимодействия в сфере безопасности (такие как посещение кораблём «Адмирал Пантелеев» порта Сиануквиль в 2023 г. и Меморандум о сотрудничестве сухопутных войск в июне 2024 г.) Россия может предложить а) совместные, нетрадиционные учения по безопасности с акцентом на противодействие терроризму, морскому пиратству, а также меры по борьбе с транснациональным оборотом наркотиков; б) механизмы обмена разведывательными данными через Региональный форум АСЕАН (АРФ) и Совещание министров обороны стран АСЕАН+ (СМОА+).
В настоящее время Камбоджа переживает решающий период, готовясь к переходу из категории наименее развитых стран в категорию быстро развивающихся экономик. Чтобы построить более сильные государственные институты и улучшить имидж на мировой арене, избавившись от клейма покровителя региональных сетей кибермошенничества, Пномпень нуждается в надёжных технологических партнёрствах. Россия может предложить специализированное обучение камбоджийского персонала и решения по цифровому управлению, чтобы помочь региональным правоохранительным органам в борьбе с транснациональной киберпреступностью.
Признавая, что Камбоджа активно работает над модернизацией энергосистемы (доказательством являются недавние займы для развития чистой энергетики на сумму 52 миллиона долларов от Азиатского банка развития), Росатом может расширить инициативы по созданию Центра ядерной информации. Предложение долгосрочного технического обучения в области мирного атома и высокотехнологичной инфраструктуры способствовало бы созданию прочных технологических связей.
<>
Россия может также использовать устойчивое положение ведущего экспортёра энергоносителей и сельскохозяйственной продукции для разработки совместных механизмов реагирования на чрезвычайные ситуации.
<>
Эта позитивная повестка может быть сосредоточена на продовольственной безопасности, передаче сельскохозяйственных технологий и оказании помощи в случае стихийных бедствий, вызванных изменением климата в районах, где континентальные государства АСЕАН (Лаос, Мьянма, Камбоджа) страдают от общей уязвимости.
В то время как страны Запада, вероятно, попытаются использовать продолжающийся конфликт на Украине, чтобы усложнить взаимодействие России со странами АСЕАН, меняющаяся глобальная архитектура доказывает, что нельзя надолго откладывать принятие позитивной региональной повестки дня. Сегодня не только Россия ищет альтернативные партнёрские отношения; само объединение АСЕАН нуждается во внешних вариантах, чтобы сохранить свою центральную роль и избежать маргинализации вследствие конкуренции между великими державами.
Выводы: беспроигрышная стратегия многостороннего взаимодействия
Саммит в Казани предоставляет своевременную возможность вновь подтвердить роль России как конструктивного посредника в меняющемся международном ландшафте. Помогая разрешить внутренний конфликт между Камбоджей и Таиландом, Россия способствует сохранению актуальности формата АСЕАН, а также завоёвывает непререкаемый авторитет и доверие у стран, входящих в это объединение. В итоге, преобразовав давно идущий политический диалог в ощутимую победу по разрешению конфликта, саммит в Казани может продемонстрировать практическую ценность сбалансированного, многополярного миропорядка, где региональные кризисы разрешаются за счёт взаимного уважения, а не одностороннего давления.
Автор: Булат Ахметкаримов, доцент (международные отношения) Международного университета Парагон (Пномпень, Камбоджа).