Цирковой манеж с бетонной крошкой, хромакей и лайв-камера — с помощью таких художественных средств знаменитая история Бориса Васильева «А зори здесь тихие...» воплощена Антоном Оконешниковым на «Сцене «Мельников». Спектакль стал современным разговором о человеке, оказавшемся внутри исторической катастрофы. 22 июня, в День памяти и скорби, театр вновь покажет эту постановку. «Известия» рассказывают, почему новые «Зори» нельзя пропустить.
Как повесть Васильева появилась на «Сцене «Мельников»
Трагическая история пятерых девушек-зенитчиц и их старшины давно стала частью культурной памяти страны. Борис Васильев написал повесть в 1969 году, опираясь на реальную историю. В 17 лет он сам ушел на фронт добровольцем, воевал под Смоленском, был тяжело контужен. Писатель принадлежал к поколению людей, для которых война никогда не была абстрактной героической легендой. За каждым приказом, боем, подвигом он видел прежде всего человека.
Так же смотрел на войну и режиссер Станислав Ростоцкий, экранизировавший повесть в 1972-м. Сегодня картина по праву считается одной из главных военных лент отечественного кино. Во время Великой Отечественной будущий режиссер потерял ногу. Его спас солдат, а позже медсестра Анна Чегунова дотащила до госпиталя. Именно ей спустя почти 30 лет Ростоцкий посвятил фильм «А зори здесь тихие...».
Память о войне — это память не только о погибших, но и о невероятном усилии страны, сумевшей выстоять. О людях на передовой и в тылу. О солдатах, партизанах, подпольщиках, рабочих, инженерах, врачах. Это ощущение жизни на пределе человеческих возможностей незримо присутствует в спектакле Оконешникова. Режиссер сознательно избегает «бронзовой» интонации и не пытается говорить о войне «монументальным» языком.
«А зори здесь тихие...» стали для молодого режиссера дебютом на московской сцене. Он служит в Александринском театре в Санкт-Петербурге, куда однажды на гастроли приехал Театр на Бронной Константина Богомолова. Оконешников рассказал «Известиям», что восхитился работой женской части труппы и захотел сделать с актрисами собственный проект.
— Когда Константин Юрьевич предложил мне сотрудничество, я понял, что в труппе есть силы, способные сыграть эту историю, — признался Оконешников «Известиям».
Кто сыграл девушек-зенитчиц и старшину Васкова
Главное художественное открытие спектакля — актерский ансамбль. Рита Осянина, Женя Комелькова, Галя Четвертак, Лиза Бричкина, Соня Гурвич — у каждой девушки свое прошлое, своя боль и свои мотивы. Оконешников показал, какими они были до событий 1941 года и что с ними стало в мае 1942-го.
Актриса Яна Ставоржинская, исполнившая роль младшего лейтенанта Риты Осяниной, сыграла женщину, сломленную войной и потерей семьи.
— Она любила и была любима. У нее был муж, семья. Но после его смерти она стала машиной-убийцей, женщиной-мстителем, готовой порвать за ту боль, которую ей причинили, — рассказала актриса «Известиям».
Ставоржинская призналась, что ей было достаточно представить, как ее саму, любимую и счастливую женщину, внезапно лишают супруга, чтобы почувствовать ярость своей героини.
Именно этот контраст — между довоенной счастливой жизнью и травмой войны — становится центральной эмоцией постановки. Особенно остро он ощущается в образе Гали Четвертак, которую играет Мария Дудник. Ее героиня — почти ребенок, воспитанница детского дома, живущая в мире фантазий. Довольно долго ей всё кажется игрой, страшным приключением. И только столкновение со смертью разрушает эту иллюзию.
Один из смыслообразующих образов спектакля — старшина Федот Васков, которого сыграл Динис Громаков. Актер признался, что в работе над персонажем ему помогала собственная военная подготовка.
— Материал на самом деле очень опасный, потому что там легко уйти в пошлость. Но Антон Оконешников построил нам определенные границы, за которые мы не переступаем, — отметил Громаков.
Создатели спектакля подошли к материалу как к исследованию. Они работали с архивами, изучали документы, военные шифровки, биографию Бориса Васильева, историю подразделений СС и реальные детали фронтового быта.
Манеж, хромакей и кинокамера
Оконешников создает не просто драматическое действие, а сложную систему визуальных и звуковых образов, где документальность сталкивается с театральной условностью. На сцене работает лайв-камера, которая буквально следует за героями. Благодаря мгновенному выводу изображения на гигантский экран зритель видит эмоции крупным планом.
— Моя команда давно работает с такими технологиями. Мы постоянно используем видео, специально выстраиваем изображение. В этом спектакле, например, работаем с хромакеем: актрисы буквально существуют внутри зеленой ткани, а на экране зритель видит настоящую реку, воду, движение. Казалось бы, это условность, почти театральная игра, но в кадре всё становится абсолютно реальным, — говорит Оконешников.
Художник-сценограф Михаил Гербер превратил сцену в сферическое пространство, напоминающее цирковой манеж, и засыпал ее бетонной крошкой, которая оказывается и руинами, и лесной травой, и болотом. Его вдохновляли монументальные мемориальные комплексы — от «Родины-матери» до Яд ва-Шем в Израиле.
— Мне хотелось, чтобы зритель почувствовал весь ужас происходящего. Мы специально использовали брутальные, жесткие фактуры. Возможно, кому-то пространство покажется неуютным. Так и должно быть, — отметил Гербер в разговоре с «Известиями».
Отдельный нерв постановки — музыка Николая Попова, заведующего Центром электроакустической музыки Московской консерватории. В спектакле звучат подлинные народные песни, собранные и переосмысленные композитором.
— Сама история очень глубоко связана с русской культурной и человеческой интонацией. Эти герои — простые люди из народа. И фольклор становится своего рода музыкой их души: трагической, иногда ироничной, живой. При этом музыка существует не в чистом виде. У нас есть хроника, шумы, кличи — всё это создает ощущение старого проигрывателя, соединяется в единую атмосферу памяти и хроники, — поделился режиссер.
Таким образом, создатели спектакля не превращают войну ни в эффектное зрелище, ни в назидательную лекцию о патриотизме. «А зори здесь тихие...» на «Сцене «Мельников» сделали молодые ребята для современной аудитории, и в центре постановки — история о человеческой душе внутри катастрофы.