Фото: РБК. Используется в информационных целях.
Психотерапевт Лев Пережогин из Национального медицинского исследовательского центра психиатрии имени Сербского в феврале 2026 года назвал в интервью РБК условие, которое звучит как приговор нынешней системе: чтобы победить буллинг, нужен класс не более 10 человек. «Буллинг будет возникать там, где человек один», - сказал он. Классный руководитель с 30 детьми и шестью предметами - один. И дети это знают.
Лев Пережогин: кто это и почему его слова важны
Лев Пережогин - не рядовой психолог. Он работает в НМИЦ психиатрии и наркологии имени В. П. Сербского - главном психиатрическом учреждении страны, центре судебно-психиатрической экспертизы и одном из ведущих научных центров в области психического здоровья.
Когда человек с таким бэкграундом говорит о буллинге - это не мнение блогера. Это экспертная оценка, основанная на многолетней клинической практике и научных исследованиях.
В феврале 2026 года Пережогин дал развёрнутое интервью РБК, в котором описал ситуацию с психическим здоровьем российских школьников как «очень острую» - и назвал конкретные условия для победы над буллингом.
Два условия от Пережогина: конкретно и радикально
Условие первое: освобождённый классный руководитель. Это означает: педагог, который не ведёт никаких предметов. Его единственная обязанность - психологическое здоровье класса. Он не готовится к урокам, не проверяет тетради, не думает о программе. Он думает о детях.
Условие второе: класс не более 10 человек. Это радикально меньше, чем существующий стандарт в 25-30 детей. При 10 детях в классе учитель видит каждого. Буллинг при таком размере класса невозможно скрыть - он виден сразу, он очевиден.
"Буллинг будет возникать там, где человек один. Классный руководитель должен заниматься только психическим здоровьем класса - без нагрузки предметами. Обычный школьный психолог не обладает достаточными компетенциями."
Почему «обычный школьный психолог» не справляется
Пережогин сказал прямо: обычный школьный психолог не обладает достаточными компетенциями для работы с буллингом. Это болезненно слышать - но это честно.
Что происходит на практике? В большинстве российских школ есть ставка психолога. Нередко один психолог обслуживает 500-1000 учеников. Он ведёт диагностику для документов, консультирует родителей, заполняет отчёты.
На реальную работу с групповой динамикой класса, на выявление и купирование буллинга, на регулярные беседы с каждым ребёнком - времени почти не остаётся.
При этом работа с буллингом требует специфических компетенций: понимания групповой динамики, умения работать с агрессором, жертвой и свидетелями одновременно, медиации конфликтов. Это не базовый курс психологии - это специализация.
Масштаб проблемы: что мы знаем о буллинге в 2026 году
Данные 2025-2026 годов рисуют тревожную картину.
ПоказательЗначениеИсточник Доля детей, сталкивающихся с буллингом25% (каждый четвёртый)Мета-анализ 2025, 603 231 участник Рост кибербуллинга в России в 2025 году+14% к 2024 годуЦентр «Безопасность 2.0» Основной мотив нападений на школыМесть за буллингGlasnaya.media, 2026 Доля нападений с ножом70% (66 из 94 случаев)Glasnaya.media, 2026
Каждый четвёртый ребёнок - жертва буллинга. Это не маргинальная проблема. Это проблема каждого класса.
Что происходит с ребёнком, которого травят: долгосрочные последствия
Буллинг - это не «детские ссоры». Это системное насилие, последствия которого остаются на годы.
Дети, ставшие жертвами буллинга, по данным многолетних исследований:
- В 2-3 раза чаще страдают депрессией во взрослом возрасте
- Имеют более низкую самооценку даже через 10-15 лет после окончания школы
- Чаще испытывают трудности в профессиональных отношениях - не умеют отстаивать свои интересы
- Чаще сталкиваются с тревожными расстройствами
- Реже доверяют людям
Буллинг, который не остановили в 5-м классе, живёт в человеке в 35 лет. Это не метафора - это клиническая реальность.
Три стороны буллинга: кому нужна помощь
Распространённая ошибка - думать, что помощь нужна только жертве. На самом деле в системе буллинга три роли - и все три нуждаются во внимании.
Жертва: очевидно нуждается в защите и восстановлении самооценки. Важно не только прекратить буллинг, но и помочь ребёнку вернуть ощущение безопасности.
Агрессор: тоже нуждается в помощи - хотя это звучит парадоксально. Дети-агрессоры нередко сами имеют опыт насилия или унижения - дома или в другом коллективе. Без работы с причиной поведение не изменится.
Свидетели: наименее заметная, но очень важная группа. Дети, которые молча наблюдают за буллингом, получают травму «безмолвного соучастника». Они чувствуют вину за то, что не вмешались - и страх стать следующей жертвой.
Что могут сделать родители: конкретные шаги
Пережогин говорит о системных изменениях - классах по 10 человек, освобождённых классных руководителях. Это правильно. Но система меняется медленно. Наш ребёнок учится сейчас.
Что в силах каждой мамы прямо сейчас:
- Знать имена одноклассников своего ребёнка - это базовый индикатор: если ребёнок не знает имён - он изолирован
- Разговаривать о школьной жизни регулярно - не «как дела», а «кто сегодня тебя рассмешил?», «с кем сидишь?»
- Объяснить ребёнку: рассказать взрослому о буллинге - это не ябедничество. Это защита себя и других.
- Поговорить с классным руководителем при первых признаках - не войной, а с информацией: «я замечаю изменения у ребёнка, хочу понять, что происходит в классе»
- Поддерживать внешкольные связи ребёнка - если в школе плохо, важно, чтобы было хорошее место: секция, студия, двор
Когда нужен специалист
Если буллинг продолжается, несмотря на обращение к педагогам - нужен специалист. Не «сходить поговорить», а системная работа.
В России с 2024 года работают региональные центры психологической помощи детям и подросткам. Многие из них принимают по полису ОМС. Обратитесь в психологический центр при вашей школе или в психоневрологический диспансер - там есть детские специалисты.
Телефон доверия для детей: 8-800-2000-122 (бесплатно). Линия работает круглосуточно - ваш ребёнок может позвонить сам.
Класс из 10 человек: мечта или необходимость
Предложение Пережогина - класс из 10 человек - кажется фантастическим в условиях российской системы образования. Это потребовало бы втрое больше учителей, втрое больше классных комнат, принципиально другого финансирования.
Но вопрос «это реально?» - не единственный вопрос. Есть и другой: сколько стоит нам то, что буллинг не останавливают? Нападения на школы. Психические расстройства. Дети, которые вырастают сломленными.
Возможно, класс из 10 человек - не мечта. Возможно, это та цена, которую придётся заплатить, чтобы дети были в безопасности.
Сталкивались ли вы с буллингом в классе вашего ребёнка? Как на это реагировала школа - и что помогло? Этот разговор важен для всех нас.