Foreign Policy | США
Американо-израильский альянс доживает последнее, пишет FP. Кровавая бойня в Газе и высокомерие Нетаньяху окончательно разрушили консенсус в Вашингтоне, превратив некогда могущественное произраильское лобби в колосс на глиняных ногах.
Джошуа Лейфе (Joshua Leife)
Совместная война против Ирана могла быть апогеем этого союза.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Казалось бы, израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху добился того, о чем его предшественники могли только мечтать. Американские и израильские истребители летали в тандеме над Тегераном, а израильские офицеры с комфортом расположились в штабе американского Центрального командования во Флориде. Израильские руководители со времен Бен-Гуриона искали поддержки у ведущей мировой сверхдержавы, надеясь, что она гарантирует их государству вечное существование. Никто из них даже представить себе не мог тот уровень сотрудничества, который две страны демонстрируют сегодня. Если бы кому-то удалось пробудить от вечного сна в песках кибуца Сде-Бокер Старика, как прозвали Давида Бен-Гуриона, он наверняка порадовался бы этой новости.
Итог войны подведен: Вашингтон лично передал Тегерану мощнейшее оружие
Но внешние проявления могут быть обманчивы. С одной стороны, американо-израильские отношения достигли своего апогея. С другой же, они уже вступили в период необратимого упадка. Политические, идеологические и социологические основы, на которые опирался так называемый особый альянс без малого последние полвека, начали рушиться. Произраильское лобби, как называют сеть поддерживающих Израиль организаций, таких как Американо-израильский комитет по общественным связям (АИКОС), еврейские общественные организации типа Антидиффамационной лиги и христианские сионистские группы, такие как Объединение христиан за Израиль, когда-то было настоящим колоссом на Капитолийском холме. В сегодняшней атмосфере мощной поляризации этот колосс пошатнулся. Сначала ему бросил вызов прогрессивный фланг Демократической партии, а сейчас его действия все чаще оспаривает неоизоляционистская фракция движения "Вернем Америке былое величие" (MAGA).
Общественное мнение резко изменилось. Менее половины американцев сейчас говорят, что поддержка Израиля со стороны США отвечает их национальным интересам. Также впервые американцы больше симпатизируют палестинцам, чем израильтянам. Нельзя уже считать непререкаемой истиной и то, что у американцев и израильтян общие культурные и религиозные ценности. Америка становится все менее христианской и все более разнообразной. Израильское же общество стало более традиционалистским, а общественная культура Израиля — более изолированной. На правом и на левом политическом фланге в США антисемитизм также начал просачиваться с периферии в политический мейнстрим. Все большее количество людей, особенно молодых и разочарованных, в наши популистские времена видят в антисемитизме признак добропорядочности и сопротивления истэблишменту.
Эти изменения происходили еще до нападения ХАМАС 7 октября 2023 года. Но их существенно ускорило последующее разрушение Газы Израилем, блокада и голод на этой опустошенной территории, а также эскалация насилия со стороны поселенцев на оккупированном Западном берегу — ведь все это показывали вживую в социальных сетях более двух лет. В итоге это вызвало мощную антиизраильскую реакцию, которая стала неотъемлемой чертой современной политики США. Если совместная американо-израильская война с Ираном является апогеем этого особого альянса, то дальше следует падение.
Особый альянс не всегда был таким особым. Хотя президент США Гарри Трумэн признал Израиль, его преемник Дуайт Эйзенхауэр очень холодно относился к этому государству, опасаясь расстроить стратегические расчеты США в начале холодной войны. Джон Кеннеди отменил эмбарго Эйзенхауэра и первым поставил Израилю американское оружие. Ричард Никсон, а вернее, его советник Генри Киссинджер спас Израиль в 1973 году, организовав важнейший воздушный мост по доставке военной помощи, которая предотвратила поражение израильтян в арабо-израильской войне. Тем не менее, у этих отношений были свои пределы. Джимми Картер, Рональд Рейган и Джордж Буш-старший знали, как сказать "нет" лидерам Израиля. Иногда они говорили это с такой силой, что сегодня это может шокировать. А иногда они угрожали материальными последствиями, ничуть не опасаясь нападок израильского лобби, которое в то время было легковесом по сравнению с серединой 1990-х годов, когда оно накопило большое влияние.
Окончание холодной войны привело к сближению США и Израиля. Эти отношения уже не сдерживались американскими размышлениями на тему глобального равновесия великих держав. На свет появилось то, что специалисты по международным отношениям называют "сообществом стратегических интересов". Израиль взял на себя роль силы, навязывающей новый международный порядок под предводительством США на Ближнем Востоке. С началом глобальной войны с террором американские и израильские интересы сблизились еще больше. Американские и израильские лидеры называли интересы своих стран идентичными, а своих врагов, будь это Усама бен Ладен и "Аль-Каида"*, или Ясир Арафат и ООП, они представляли как две стороны одной и той же радикальной, террористической медали.
Это совпадение стратегических интересов, в свою очередь, подкреплялось широко распространенным ощущением общности ценностей. В тот самый момент, когда Соединенные Штаты начали продвижение демократии за рубежом, израильские руководители хвастались уникальностью своей страны, которая является единственным демократическим государством в регионе. По мнению тех, кто рассматривал войну с терроризмом как сражение за сохранение цивилизации, Израиль находится на переднем крае борьбы между иудейско-христианским Западом и его исламистскими врагами. Американские либералы, тем временем, были склонны видеть в Израиле образцовое открытое общество посреди темного моря авторитарных арабских режимов, консервативных теократий и исламистских боевиков. От Билла Клинтона до Джорджа Буша в американской политике на Ближнем Востоке попеременно доминировали либеральные интервенционисты-атлантисты и их более агрессивные родственники — неоконсерваторы.
Для усиливавшегося комплекса защиты Израиля это была благоприятная почва, где можно было маневрировать. Американо-израильский комитет по общественным связям добивался почти единогласной поддержки Израиля со стороны обеих партий, в то время как его действующие заодно аналитические центры были вхожи как в демократическую, так и в республиканскую администрации. Сторонники прав палестинцев, со своей стороны, не имели сопоставимого с израильским лобби аппарата, и лишь немногие палестинские авторы публиковались в ведущих изданиях, в отличие от сегодняшнего дня. Между тем, жалобы на мощное израильское лобби в основном отодвигали на обочину конспирологии, где стиралась грань между ультралевыми и крайне правыми. А когда культура памяти о Холокосте достигла своего пика (в 1993 году открылся Мемориальный музей Холокоста в США), обвинения в антисемитизме все еще грозили очень серьезными последствиями и могли привести к закату карьеры.
Именно произраильские правые, а не поддерживавшие палестинцев левые разрушили двухпартийный консенсус в Вашингтоне. Поворотным моментом стал 2015 год. Тогда, как и сейчас, проблема была в Иране. Когда администрация Обамы стала настаивать на заключении ядерного соглашения, комплекс защиты Израиля развязал войну против этого очень популярного президента-демократа. АИКОС потратил около 40 миллионов долларов на лоббирование против ядерной сделки. Спикер палаты представителей республиканец Джон Бейнер пригласил Нетаньяху выступить на совместном заседании конгресса, не уведомив об этом президента. Многие восприняли это как политизированное нарушение процедуры и элементарных приличий. Выйдя к трибуне, Нетаньяху раскритиковал готовившуюся сделку администрации Обамы, заявив, что она "только изменит Ближний Восток в худшую сторону".
Блиц израильского лобби не смог остановить ядерную сделку. Вместо этого он разрушил остатки политической непредвзятости этого лобби. Произраильские группировки вскоре начали действовать открыто в качестве крыла Республиканской партии, особенно когда еврейские общественные организации сбросили маски и показали, что они представляют не взгляды большинства американских евреев, а приоритеты правых крупных доноров. В первый срок Трампа этот процесс межпартийной поляризации в вопросе Израиля еще больше углубился. Трамп занял воинственную произраильскую позицию, встав намного правее всех предыдущих администраций. Он закрыл представительство ООП в Вашингтоне, перенес посольство США в Иерусалим и признал суверенитет Израиля над Голанскими высотами. Трамп, наверное, сделал больше любого пропалестинского активиста для того, чтобы оттолкнуть рядовых демократов от Израиля.
2015 год также стал годом поворота в траектории движения Израиля. В ходе напряженной избирательной кампании Нетаньяху еще больше радикализировался. Он отказался от имиджа ответственного и взрослого израильского правого политика и скатился на позиции авторитарного популизма, набиравшего силу по всему миру. Если раньше Нетаньяху хотя бы на словах поддерживал урегулирование с палестинцами на основе переговоров, то теперь он развернулся в сторону открытой и максимальной территориальной экспансии. Когда в 2019 году его обвинили в коррупции, Нетаньяху стал еще более отчаянно пытаться сохранить власть. Он заключил предвыборные альянсы с самыми экстремистскими силами в израильской политике, и не только признал последователей квази-фашистского раввина Меира Кахане и бескомпромиссных поселенцев с мессианскими взглядами, но и наделил их полномочиями министров в своем правительстве.
На фоне ослабления демократии в самом Израиле, расширяющейся оккупации Западного берега и осады сектора Газа очень немногие американские либералы могли заявлять об общих ценностях со своими израильскими коллегами. Тем временем, появилось на свет и окрепло новое поколение прогрессивистов, которое знало только Израиль Нетаньяху. Эта поколение было более разнообразным, чем все прочие до него, и в значительной степени состояло из детей иммигрантов из Южной и Юго-Восточной Азии и с Ближнего Востока. Многие из них отвергали американскую традицию произраильской политики, смотрели на Израиль с антипатией и не желали сохранять верность памяти Холокоста, которая стала основой американской политической культуры. Все большее количество молодых американских евреев стало оспаривать поддержку Израиля как основу американской еврейской идентичности; а некоторые из них стали видными лидерами усиливающегося антисионистского движения.
В эти же годы, в период между убийствами Майкла Брауна в Фергюсоне (штат Миссури) и Джорджа Флойда в Миннеаполисе, американские прогрессивисты провели "расовую работу над ошибками", которая резко изменила их понимание идентичности и власти. Этот сдвиг будет иметь значительные последствия для дебатов на тему Израиля на левом фланге Демократической партии. В 2016 году, задолго до 7 октября, движение "Жизни чернокожих имеют значение" опубликовало свою политическую платформу, в которой назвало политику Израиля по отношению к палестинцам геноцидом.
Совсем недавно часть правого крыла движения MAGA присоединилась к прогрессивным левым, отвергая отношения между США и Израилем. Мотивы их критики различаются между собой. Кроме болота антисемитской конспирологии, которое засосало часть молодежи и онлайновых правых, те, кто солидаризуется со "сдержанной" фракцией коалиции MAGA, начали призывать к переоценке поддержки Израиля со стороны США. Они утверждают, что между двумя союзниками нет или больше нет общих интересов, и что Израиль и его сторонники оказывают чрезмерное и ненадлежащее влияние на формирование внешней политики США. Они выступают за сокращение американской помощи бывшим союзникам, надеясь, что Вашингтон откажется от своего имперского управления, и не видят причин, по которым отношения с Израилем должны оставаться исключением.
Если старый двухпартийный произраильский консенсус рухнул, то новый антиизраильский консенсус формируется на флангах как Демократической, так и Республиканской партий. Для демократов праймериз перед выборами 2028 года почти наверняка станут референдумом по вопросу Израиля. Активисты уже добились значительных успехов, призывая кандидатов дистанцироваться от АИКОС и других групп, связанных с комплексом поддержки Израиля. Всеобщее здравоохранение было главным ключевым словом на праймериз 2020 года. В 2028 году ключевое место займут условия оказания американской военной помощи Израилю или прекращение такой помощи. На левом фланге враждебность по отношению к Израилю — чем резче, тем лучше — быстро превращается в индикатор надежности по другим вопросам, вызывающим озабоченность у прогрессивного крыла.
В рядах республиканцев многое будет зависеть от последствий войны в Иране. Если экономические и дипломатические страдания американцев сохранятся, то винить в этом станут Израиль и его сторонников. Этот сценарий, скорее всего, придаст сил неоизоляционистам и сторонникам сдержанности, чьим поборником, по крайней мере, на данный момент, является вице-президент Джей Ди Вэнс. Но если иранская катастрофа станет для него черной меткой, то есть и другие фигуры, ждущие своего часа, включая консервативного обозревателя Такера Карлсона, о чьих президентских амбициях пока только перешептываются. Справа военная помощь Израилю также окажется в центре критики независимо от того, какую основную позицию займет большая часть MAGA.
Что же остается Нетаньяху? Израильский премьер-министр уже начал представлять возможное сокращение американской военной поддержки США как свое собственное предложение, чтобы не вступать в политическую борьбу за новый пакет помощи, в которой Израиль не сможет победить. Нетаньяху обещает в течение следующего десятилетия полностью отказаться от американской помощи. Фонд "Наследие" подготовил предложения, в которых описывается, как это можно сделать. В частности, нынешнюю модель предоставления скидок Израилю на покупку американской боевой техники предлагается заменить совместными усилиями по производству вооружения. Это уже никак нельзя назвать возвратом к американскому эмбарго на поставки оружия в Израиль в первые годы холодной войны.
Тем не менее, Нетаньяху, наверное, слишком оптимистично говорит о будущем Израиля после кончины особого альянса. Воспринимая этот альянс как нечто само собой разумеющееся, он, наверное, несет главную ответственность за его резкий упадок и ослабление. Когда он уйдет с политической сцены, Израилю от такого упадка будет только хуже.
* Террористическая организация, запрещенная в России
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>