Сегодня мы продолжаем разговор о сказках. О тех, которые мы знаем с детства, но никогда не задумывались, что на самом деле за ними стоит.
Гуси-лебеди. Почему птицы крадут детей
Начнём с «Гусей-лебедей». Это очень добрая сказка. Мальчик не умер — это хорошая новость. А очень хорошая новость в том, что её доброта не имеет никакого отношения к сегодняшней реальности.
Это сказка того времени, когда риск, что ребёнка съедят, был реальным. Не волк — волк без необходимости на человека не нападёт. А бродяга? Что есть ребёнок для бродяги? Легко усвояемое мясо.
Поэтому сказка учила буквально: если ты девочка лет пяти и на тебя оставили маленького братика, не оставляй его без присмотра — его украдут и съедят. Мир изменился. Тогда это было жизненно необходимое предупреждение.
Баба-яга и избушка на курьих ножках
Теперь о Бабе-яге. В древности было три возможных посмертных пути.
Первый — хороший. Ты умираешь в пожилом возрасте, тебя нормально хоронят. Через год ты начинаешь снова трудиться в качестве предка. Помогаешь живым печь хлеб, чтобы тесто подошло.
Второй — плохая смерть. Ты умер молодым, тебя убили в драке, ты покончил с собой. Таких становились неупокоенными мертвецами — упырями.
Третий — самый интересный. Если ты был выдающимся человеком, тебя в мир мёртвых не отпускают, пока не найдёшь преемника. Тебя хоронят в чаще леса, в избушке на курьих ножках. Что это такое? Выдолбленный ствол дерева, поставленный на четыре опоры, которые окуривали дымом. «Курьи ножки» — не куриные, а «курные», то есть окуренные дымом. Позднейшее переосмысление превратило их в куриные лапы.
Такому умершему колдуну, пока он не найдёт преемника, надо регулярно приносить жертвы. И вот Баба-яга — это образ древней мёртвой колдуньи, которая давно не получала «корма». Она отправляет гусей-лебедей, чтобы те принесли ей добычу.
Лебедь — птица смерти
Почему именно лебеди? Лебедь в славянской традиции — стабильно птица смерти. Чем более аутентичный фольклор, тем более страшный лебедь. В более поздней традиции лебедь стал символом красоты. Но изначально это жуткая птица. Лебеди очень заботятся о своих птенцах и способны истребить всех птиц в округе.
В фольклоре есть мотив «девы-лебеди». Герой крадёт лебяжью одежду и принуждает девушку выйти за него замуж. Количество крови в таких сюжетах будет совершенно бешеным.
Михаил Поток. Что главный герой делал три года под землёй с «тётенькой»
Былина о Михаиле Потоке — это отдельный разговор. Краткое содержание: Михаил Поток видит лебедя, хочет его подстрелить. Лебедь превращается в прекрасную девицу, Марию Лебедь Белую. Она просит: «Не стреляй, лучше женись на мне». Но ставит условие: кто из них первый умрёт, за тем второму живому в могилу идти.
Потоку сообщают, что Марья умерла. Он приказывает построить «домовину великую» — чтобы двоим можно было лежать, сидеть и стоять. Его засыпают в этой гробнице живым, сверху насыпают курган.
В могилу приползает змея, хочет высосать из Марии кровь. Поток хватает змею, бьёт её клещами и заставляет оживить Марью. Змея приносит живую воду — Марья оживает. Что она делает сразу после этого? Поток снова куда-то уезжает, и она немедленно убегает с татарином в Литву.
Поток её находит, она превращает его в камень. Его расколдовывают другие богатыри. Он снова бежит к ней. Она прибивает его гвоздями к стене. Появляется её младшая сестра (буквально «из рукава»), отдирает Потока от стены, прибивает на его место какого-то татарина — и никто не замечает подмены.
В конце Поток срубает Марии голову (или это делают другие богатыри) и женится на её сестре.
Что это за сюжет? Это былина о «деве-лебеде». Пока Марья была жива, она была верна Потоку. А после того, как он её воскресил из мёртвых, она стала упырицей. Поток поднял упырицу — и дальше всё пошло наперекосяк.
Но, заметьте, она не делает Киеву никакого зла. Она уезжает в Литву со своим татарином и там «кровь пьёт». Это самая добрая упырица из всех возможных.
Почему сказки заканчиваются свадьбой
Почему в большинстве сказок герои женятся и «живут-поживают, добра наживают»? Лев Толстой возмущался: заканчивать роман на том, что герой женится, — всё равно что заканчивать на том, что герой идёт по лесу и на него выскакивает человек с ножом.
Дело в том, что в традиционном обществе ребёнок рождается и он — не человек. Вероятность его смерти в первый год — 50%. Человеческого имени у него ещё нет. Путь взросления — это путь от полного «нечеловека» к человеку.
Человеком становились не со свадьбой, а с рождением первого ребёнка. Свадьба — это социальное событие, но оно мало что меняет. А роды женщину меняют кардинально.
Кстати, о слове «баба». Это не ругательство. Это самый высокий социальный статус женщины. Феминистки, привет.
Три Апраксии. Как одна женщина стала распутной княгиней в былинах
В былинах есть образ княгини Апраксии — жены князя Владимира. Чаще всего она показана развратной бабой. Но за этим образом стоят три совершенно разные женщины.
Первая — Апраксия-Адельгейда. Сестра Владимира Мономаха. Её девочкой выдали замуж за европейского графа, отвезли в Европу. Муж умер через год. Она вернулась в монастырь. Потом её заметил император Священной Римской империи (влюбился в её родственные связи, а красота и молодость были приятным бонусом). Она стала императрицей. Муж оказался мерзавцем — он отдавал её на насилие своим приближённым, предлагал и сыну от первого брака (сын с негодованием отказался и помог ей бежать). История о её зверствах разошлась по Европе. Она умерла в 38 лет.
Вторая — Елена Ольгердовна. Жена Владимира Храброго, двоюродного брата Дмитрия Донского. После смерти мужа она стала основным правителем Серпуховского княжества (муж в завещании назначил её наследницей, а не сыновей). Моровое поветрие выкосило сыновей, и она фактически правила княжеством. В монашество ушла под именем Апраксии. В былинах она — мудрая княгиня, которая спасает Илью Муромца, когда князь Владимир посадил его в погреб.
Третья — Евпраксия Рязанская. Её муж погиб. Чтобы не стать наложницей Батыя, она бросилась с башни с малолетним сыном и разбилась насмерть.
Три совершенно разные женщины слились в один былинный образ распутной княгини. И это ещё мы не спрашивали, кто такой Калин-царь и какое отношение ко всему этому имеют 40 калик (паломников) из Новгорода, шедших в Иерусалим в XII веке. Но это уже тема для отдельного разговора.
Иван-дурак. Диагноз или высшая степень просветления?
Иван-дурак — это предварительная недооценка героя. Самый бедный, самый глупый, ниже низшего. Но в основе всех этих историй лежат рассказы о первопредке — человеке, который делает то, что нормальные люди не могут и не должны. Он добывает солнце и луну, добывает в жёны повелительниц животных. Слушать про это круто. Но подражать ему технически невозможно и не нужно.
Поэтому он дурак. Потому что мы с вами, при всём желании, солнце и луну с неба не добудем.
Читать ли детям народные сказки?
Можно ли читать современным детям народные сказки в оригинале? Я считаю, что сказку надо воспитывает ребёнка в информации о том, что существует боль, смерть и так далее. Но как это дозировать, должен решать родитель.
Я многие вещи, которые сейчас имеют маркировку 12+, давала своей дочери в 4–5 лет. Но я не читала — я рассказывала. Это сложнее, но позволяет найти баланс.
Народные сказки — это мир, где ребёнку постоянно грозит опасность. Поскольку это не ситуация наших детей, я бы советовала читать детям сказки литературные. Пушкин — классика. «Бэмби». «Волшебник Изумрудного города».
И ни в коем случае не читайте «Мороз, Красный нос» Некрасова детям. Это одно из самых гениальных произведений русской литературы, но читать его надо во взрослом состоянии, в одиночестве, и быть готовым к тому, что весь остальной вечер вы будете некоммуникабельны.
А что вы думаете? Нужно ли адаптировать старые сказки для современных детей? Напишите в комментариях.