"... Когда Валерке было лет пять или шесть, он увидел, как Афанасьевна "воспитывает" тихую девочку по имени Аня. Он подошёл к воспитательнице и громко сказал ей:
- Не имеете права! Я всё директору расскажу!
- Ах ты, со...пляк! Ты кому грозить надумал? Мне? Ну-ка ступай в темную комнату, посиди там и подумай о своем поведении! ..."
От автора: Друзья! Начинается новый рассказ. Думаю, что он не будет длинным. Не знаю, сколько точно будет глав, но не слишком много.
В рассказе, как и всегда, речь пойдёт о вечных ценностях: любви и верности, порядочности и преданности. У каждого из героев непростая судьба. Узнаем мы об этом из воспоминаний. А ещё перед каждым героем будет стоять моральный выбор. И он будет вовсе не простым...
Если вы заметите опечатки, напишите, я всё исправлю.
Валера уже вышел из ограды, но оглянулся. С памятника на него смотрели родные глаза мамы Оли. Он ещё немного постоял и пошёл по узенькой тропинке, ведущей вниз, к деревне. И хоть по крови мама Оля была ему чужим человеком, именно её он считал своей матерью, хоть официально она его и не усыновляла. Но всё то, что в нём было самое лучшее, посеяла она, мама Оля.
Валера собирался в скором времени жениться. Он поэтому и пришёл на это деревенское кладбище, чтобы попросить у мамы Оли совета, чтобы поговорить с ней. Он всегда делал это перед каким-то очень важным событием в своей жизни. И каждый получал какой-то знак. И сейчас надеялся, что мама подскажет ему, поможет. И не то, чтобы он был не слишком уверен в своих чувствах к Тамаре. Просто что-то она от него скрывала. Сама говорила, что есть у неё одна тайна, которую она раскроет, когда придёт время. Что это за тайна, Валера и представления не имел, но надеялся, что сегодня вечером, когда они с Тамарой увидятся, он всё узнает.
*****
Валера прошёлся по деревне, набрал из колодца воды, а потом направился к небольшому домику, принадлежащему сначала родителям мамы Оли, а потом ей самой. Прошло уже три года с того момента, как её не стало, а продать этот домик он так и не решался. Дорог он был Валере, дорог, как память о том месте, где ему когда-то было очень тепло и хорошо. Когда познакомился с Тамарой и когда сказал о домике в деревне, она только засмеялась.
- Хочешь из меня, городской девушки, дачницу сделать? Не выйдет! Я в городе родилась и выросла. Так что продавай эту избушку, а вырученным деньгам мы с тобой найдём применения. Я обещаю.
- Нет, не могу, - ответил Валера. - Это память о моей маме.
- Но ведь и не мама она тебе вовсе. Просто у тебя, как у многих детдомовцев, родных не было. Вот ты и привязался к этой женщине.
- Моя мама Оля - святой человек, - ответил Валера, не став ничего объяснять Тамаре. Всё равно она бы этого не поняла. А сейчас он сел в машину и направился в город, где сегодня вечером собирался сделать Тамаре предложение. Наверное, он тянул бы и дальше, если бы она сама не намекнула: пора заключать официальный союз.
Их встреча произошла в тот момент, когда мамы Оли не стало. Валера был так расстроен, что сел за руль, но мысли его были где-то далеко. В темноте он не замети перебегающую дорогу Тамару. К счастью, он успел вовремя затормозить, ничего страшного не произошло. Тамара отделалась только шишками и синяками, но Валера чувствовал свою вину и старался её загладить, хотя Тамара сама была виновата, ведь переходила дорогу в неположенном месте. Они увиделись один раз, потом второй, а затем начали встречаться.
Как он в первый раз оказался в объятиях Тамары, и сам не успел понять. Всё произошло так быстро, что он и опомниться не успел. До этого он избегал отношений, наверное, просто боялся, понимая, что это большая ответственность. Он сам стал, наверное, ошибкой вот таких отношений без обязательств. По крайней мере, так ему казалось.
*****
Самые ранние воспоминания детства у Валерки были не слишком радостными. Почему-то он, тихий и не слишком разговорчивый детдомовец, не слишком нравился и воспитателям, и детям, и даже потенциальным родителям. Когда последние приходили в детский дом, чтобы "посмотреть" на малышей и понять, к кому из них тянется душа, никто возле Валерки даже и не останавливался. Мальчиков, вообще, усыновляли не так часто, но такое случалось. А вот на него даже и внимания не обращали.
- Что ты стоишь, как какой-то недоделок? - однажды не выдержала строгая воспитательница, которую все звали Афанасьевна. - Хоть бы рот свой закрыл, чтобы слюни не текли. Кто тебя такого возьмет?
Валерка рот, конечно, закрывал. Попробовал бы он этого не сделать! Получил бы подзатыльник. И это в лучшем случае. У Афанасьевны рука была очень тяжёлой. Все детишки об этом знали. И были в её присутствии "шёлковыми".
Когда Валерке было лет пять или шесть, он увидел, как Афанасьевна "воспитывает" тихую девочку по имени Аня. Он подошёл к воспитательнице и громко сказал ей:
- Не имеете права! Я всё директору расскажу!
- Ах ты, со...пляк! Ты кому грозить надумал? Мне? Ну-ка ступай в темную комнату, посиди там и подумай о своем поведении!
Афанасьевна ещё много чего говорила, называл наглецом и грозила "стереть" Валерку с лица земли. А потом отправила в маленькое подсобное помещение, где было темно. Дала с собой только кружку воды. Валерке было не столько страшно из-за кромешной тьмы, сколько от непривычной тишины. Он привык, что в детском доме рядом постоянно кто-то находится, постоянно слышны чьи-то голоса. А здесь такая тишина, что Валерка сначала начал напевать песенку. Потом он нечаянно зацепил рукой металлическую кружку. Она упала, и вся вода вылилась. Валерка испугался, начал трогать руками всё, что лежало на полу. Вдруг нащупал что-то железное. Приподнял обеими руками, потому как одной не получилось. Потом нащупал небольшое отверстие и произнес: "Мама". И вдруг ему раздалось в ответ: "Мама". Он повторил - и снова услышал ответ. Потом он сказал: Сынок", и ему ответили. Затем начал произносить другие слова, и они отзывались и повторялись сразу же. Валерка придумал игру, где он обращался к маме, а она ему отвечала. И было ему вовсе не страшно сидеть одному в полной темноте. Наоборот, даже понравилось такое наказание.
Тогда Валерка ещё не знал, что такое эхо. Это уже позже старшие мальчишки объяснили ему, как оно возникает. А пока Валерка забавлялся и уже не хотел, чтобы Афанасьевна за ним приходила. Но она открыла дверь и взглянула на Валерку с видом победительницы, а он по-детски спросил:
- Можно мне здесь ещё немножко посидеть?
- Ты кого провести хочешь? Думаешь, я поверю, что тебе понравилось с крысами вместе сидеть? Как бы не так.
Валерка очень удивился, что здесь есть крысы. Он сам ни одной не видел. Хотя сразу же промелькнула мысль, что было очень темно. Может, он их просто не заметил. Афанасьевна повела его в комнату, пригрозив, что за его "дикие" выходки она его будет наказывать именно таким образом, чтобы он стал "шёлковым". Только Валерка думал о другом: ему так понравилось слушать эхо, что он мечтал забрать тот кусок трубы, чтобы снова произносить слова "мама" и "сынок". Тогда он и не думал, что совсем скоро в его жизни появится мама Оля...
... Ольга Ивановна устроилась работать няней. Она только-только вышла на пенсию, но отдыхать не собиралась. Хотела работать, чтобы помочь своей матери отремонтировать дом. Пошла в детский дом специально, чтобы быть поближе к детям. Жизнь распорядилась так, что у самой Ольги Ивановны сын родился нездоровым. Ей предлагали оставить его, но она наотрез отказалась, решив, что будет сама его "поднимать". Жила Ольга в квартире мужа вместе со свекровью. Та была против того, чтобы сын женился на "деревенщине". К тому же ещё и старой. Ольге было тридцать два года, когда она вышла замуж за Фёдора. До этого она встречалась с парнем по имени Вася, любила его, ждала из армии. Он вернулся, устроился на работу. Говорил, что за зиму денег заработает, а летом они сыграют свадьбу. Но так вышло, что заболел. Ольга говорила любимому, что надо бы обратиться к врачу, но Вася только махал рукой:
- Я не сахарный, не растаю. Это обычная простуда, всё пройдёт.
Но вышло так, что болезнь дала осложнение. Когда Василия забрали в больницу, было уже поздно. Прощание с любимым Ольга смутно помнила. Она думала, что замуж больше не выйдет, так и будет жить одна. Но пришёл к ним на завод Фёдор, симпатичный и шустрый, он и растопил сердце Ольги. Поначалу просто ухаживал, а она не верила в серьёзность его намерений. Не понимала, зачем ему, холостяку, она, "перезревшая ягода". Так её называли на заводе. Потом выяснилось, что прибыл Фёдор из мест не столь отдаленных, где отбывал срок за хулиганство. И Ольга начала держаться от него подальше. Мало ли что у него и таких, как он, на уме. Только встретил её Фёдор однажды возле заводского общежития и, едва не плача, начал рассказывать:
- Чего только в молодости быть не может! Всякое случается. Главное, чтобы человек всё осознал и больше подобных ошибок не совершал. А я раскаиваюсь. Поверь мне, что к прошлому не вернусь. Выйдешь за меня - не пожалеешь.
И Ольга согласилась стать его женой. Не из-за большой любви пошла замуж, а просто пожалела Фёдора. Таким жалким он был в тот момент, что её доброе сердце сжалось. Да и хотелось Ольге, по правде сказать, создать семью и родить ребёнка. Вот только слова Фёдора оказались пустыми обещаниями. Поначалу он старался казаться примерным, но надолго его не хватило. Друзья нашли его очень скоро, и он "загремел" на семь лет, а Ольга осталась ждать его вместе со свекровью. А после одного из длительных свиданий она узнала, что ждет ребенка. Было ей уже тридцать шесть лет. Надеялась, что вернется муж, увидит сына или дочь - и изменится. Но ребенок родился нездоровым. Не мог ходить и даже сидеть. А Фёдор заявил:
- Не мой он. Нагуляла, пока меня не было, вот сама и делай с ним что хочешь. Свекровь Ольги, мать Фёдора, убеждала сына, что это его ребенок, но всё было бесполезно. Фёдор жил своей жизнью. Мог пропадать где-то неделями, а потом появлялся и устраивал "концерты". Потом дошло до того, что в свою комнату приводил женщин. Ольга на всё закрывала глаза, ведь пойти ей всё равно было некуда. Специалисты говорили ей, что её сыну не суждено прожить долго. Но почти девятнадцать лет ухаживала за ним Ольга Ивановна, а когда сына не стало, устроилась няней в детский дом.
...Валера очень хорошо помнил их первую встречу. Стоило ему только взглянуть в глаза этой женщине, как что-то защемило внутри. Наверное, и она почувствовала то же самое, потому что как-то по-доброму улыбнулась и спросила ласково:
- Как тебя зовут, хлопчик?
- Валерка, - несмело ответил он, не переставая смотреть новой няне в глаза.
Она протянула ему две карамельки, погладила по коротким волосам.
- И моего покойного сына Валеркой звали. А я думаю, почему мне так тепло стало, когда я тебя увидела, - тихо произнесла она и обняла Валерку так, как его не обнимал никто. Честно сказать, его никто и никогда не обнимал. И он не знал, как себя вести, а Ольга Ивановна тихо повторила: - Сынок.
До этого молчаливый Валерка неожиданно произнёс ей в ответ:
- Мама...
Потом его маленькие руки обвили шею этой женщины, а маленькое сердечко, которое почти замерзло от равнодушия и ненужности, начало потихоньку оттаивать...