Есть на свете птица, которая пересекает Тихий океан без единой посадки. И это вовсе не гигантский альбатрос с трёхметровым размахом крыльев, не могучий орёл, не морской буревестник - а скромный кулик размером с городского голубя. Зовут его малый веретенник.
Осенью 2022 года один такой невзрачный кулик снялся с побережья Аляски и через одиннадцать дней приземлился в Тасмании. Без отдыха. Без единой крошки еды. Без единого глотка воды извне.
13 560 километров над сплошной солёной водой - и ни одной остановки для сна и еды!
Как он не падает замертво от усталости? Вот эти его природные сверхспособности мы и разберём.
Птица, чьё гнездо долго оставалось загадкой
На вид малый веретенник (по-латыни Limosa lapponica, по-английски bar-tailed godwit) - ничего особенного. Длинноногий кулик с тонким изогнутым клювом, рыжеватый по весне и блёкло-серый к осени. Стоит себе на илистой отмели, ковыряет клювом грязь в поисках червей. Мимо такого пройдёшь и не обернёшься.
А между тем у народа маори в Новой Зеландии эта птица - kuaka, вестник весны. Её возвращение веками означало смену сезона. Но было одно но: где гнездится куака, долго никто не знал. Птицы появлялись будто из ниоткуда и так же исчезали. Отсюда родилась горькая поговорка:
«Кто когда-нибудь держал в руках яйцо куаки?» - так маори говорили о чём-то недостижимом.
Разгадка оказалась простой и невероятной одновременно: гнездится веретенник в арктической тундре Аляски, за тысячи километров от новозеландских берегов. Между двумя точками - целый океан.
И вот этот океан кулик пролетает за один присест.
Маршрут, на котором марафонец сдался бы в первые часы
Героя зовут B6. Так орнитологи пометили молодого веретенника, которого поймали ещё птенцом на Аляске летом 2022 года и снабдили пятиграммовым спутниковым датчиком на солнечной батарее. Птица была совсем юной - пять месяцев от роду, ни разу в жизни не летавшая через океан. Пол её так и не узнали.
13 октября он поднялся в воздух и лёг на курс. Дальше начался рекорд. Боковой ветер снёс птицу почти на девяносто градусов в сторону, и вместо Новой Зеландии она вышла на Тасманию - но и это её не остановило. 24 октября B6 приземлился, отмахав 13 560 километров за 11 дней и 1 час непрерывного полёта.
Это примерно треть длины земного экватора - и всё над сплошной водой, со средней скоростью под 55 километров в час.
И ведь это не альбатрос, который катается на ветре как на лифте. Веретенник - кулик, парить часами он не умеет. Почти весь путь через океан - это честная, тяжёлая работа крыльями.
Это фантастическая, просто запредельная выносливость для живого существа!
Даже хорошо подготовленный марафонец после финиша мечтает только лечь и пересмотреть свои жизненные решения - а это пара часов по твёрдой земле, с водой на каждом километре. А тут кулик весом в пару сотен граммов машет крыльями почти две недели подряд над пустой водой.
И B6 - не единственный герой: ещё в 2007 году взрослая самка с меткой E7 пролетела без остановок 11 680 километров. Живёт такая птица до 36 лет и за жизнь наматывает больше 450 тысяч километров - это как слетать на Луну и обратно с хвостиком.
Молодой кулик впервые летел через океан. Навигатора нет, опыта нет, зато уверенности больше, чем у людей, которые покупают крипту по совету таксиста.
Возникает законный вопрос: почему он просто не приземлится отдохнуть? Океан-то внизу огромный, острова вроде бы есть в океане да и на воде хотя бы отдохнуть.
Океан - это пустыня, а не зона отдыха
А вот тут и кроется первая жестокая правда. Сесть на воду веретенник не может. Это вам не утка, которая блаженно качается на волнах.
Малый веретенник - кулик, птица сухопутная. Перепонок на лапах нет, грести он не умеет, а перья не держат воду так, как оперение чайки. Стоит ему опуститься на волну - перья намокнут, тело начнёт остывать, и взлететь он, скорее всего, уже не сможет. Так что Тихий океан для него - не трасса с заправками через каждые сто километров, а безводная пустыня шириной в полпланеты, где нельзя ни поесть, ни попить, ни присесть. Путь назад отрезан в ту же секунду, как птица уходит от берега. Только вперёд.
И проблема в том, что на его маршруте практически нет островов. Просто гладь океана если по прямой лететь.
И природе пришлось придумать, как снарядить этого малыша в дорогу без единой остановки. Снаряжает она его жёстко.
Живой бак с горючим
За несколько недель до старта с веретенником происходит странное. Дни укорачиваются, в организме срабатывает гормональный переключатель - и птица превращается в обжору. Учёные зовут это гиперфагией: кулик ест почти без остановки и целыми днями выковыривает из ила всё съедобное.
Результат впечатляет. К вылету веретенник прибавляет к собственному весу процентов шестьдесят, а то и все семьдесят - почти удваивает массу. Жир к этому моменту составляет больше половины тела. Птица, как пишут орнитологи, буквально колышется при ходьбе. Перед стартом это уже не изящный кулик, а маленький самолёт с перегруженными баками.
Почему именно жир? Грамм жира отдаёт энергии вдвое больше грамма углеводов и при этом весит меньше. Для того, кому каждый лишний грамм в полёте - враг, лучшего топлива не найти.
Но жирный кулик - тяжёлый кулик. А лишний вес в полёте - это перерасход горючего. И природа решает эту проблему весьма неожиданным способом.
«Кишки не умеют летать»
Перед самым вылетом организм веретенника начинает поедать сам себя. Звучит дико, но так и есть. Тело временно жертвует теми органами, которые в полёте всё равно бесполезны.
Логика безжалостно прагматичная. Раз в дороге птица не ест, желудок и кишечник ей одиннадцать дней не нужны - и они усыхают почти на четверть. Печень и почки, которые перед стартом пахали на пределе и перегоняли еду в жир, тоже теряют до четверти массы. Зачем тащить через океан то, что не работает? Кишки, как мрачно шутят биологи, всё равно не умеют летать.
А вот грудные мышцы в это время, наоборот, наливаются силой и почти удваиваются в массе - им предстоит махать крыльями без остановки. Подтягивается и сердце, чтобы без сбоев гнать кровь с кислородом и топливом к крыльям одиннадцать суток кряду. Получается живой самолёт, который перед рейсом выбросил из салона лишние кресла, забил баки под завязку и оставил только двигатель.
Самое поразительное - всё это обратимо. Стоит приземлиться, и веретенник за считанные дни отращивает усохшие органы обратно. Будто и не разбирал себя на части над океаном.
Хорошо, с топливом разобрались. Но есть ещё одна штука, без которой не выживешь, - вода. Откуда ей взяться посреди солёного океана?
Где взять воду там, где её нет
Пресной воды над океаном нет. Солёную пить нельзя - она только ускорит обезвоживание. А усохнуть птица за 11 дней должна была бы насмерть. Но не сохнет. Фокус снова в химии.
Когда организм жжёт жир, побочным продуктом выделяется так называемая метаболическая вода: сжигаешь топливо - попутно добываешь влагу. Большую часть пути этого хватает. Но если воздух сухой или дует встречный ветер, через дыхание влаги уходит больше, чем рождается из жира. И тогда веретенник идёт на крайнюю меру - начинает жечь собственные белки, то есть мышцы и стенки органов.
Почему именно белки? Потому что на единицу энергии их распад даёт примерно впятеро больше воды, чем сжигание жира. Кулик в прямом смысле пьёт сам себя. И работает это так хорошо, что птицы прилетают на берег не обезвоженными - воды в их теле столько же, сколько у спокойных сородичей, что всю осень просидели у пресного ручья. Есть и косвенная улика: у прилетевших в крови подскакивает уровень мочевой кислоты - след того самого распада белков в полёте.
Топливо есть, вода есть. Осталась мелочь - не заснуть и не врезаться в воду посреди тёмного океана.
Как спать, когда падать некуда
Вот тут начинается территория, где честный научпоп обязан притормозить. Человек уже через пару бессонных суток превращается в зомби: путается, тупит, теряет координацию. А веретенник держит курс одиннадцать дней. Спит ли он вообще?
Похоже, что да - но хитрым способом. У ряда птиц известен однополушарный сон: одно полушарие мозга спит, второе бодрствует и держит штурвал, потом они меняются ролями. Глаз со стороны спящего полушария при этом закрыт, со стороны бодрствующего - открыт.
И всё равно остаётся вопрос, перед которым меркнут даже его самоедство и отключение половины мозга. Откуда птенец, впервые в жизни поднявшийся в воздух, вообще знает, куда лететь?
Откуда птенец знает дорогу через океан
Взрослые веретенники снимаются с Аляски в конце августа, как только поймают попутный ветер. А молодёжь, вылупившаяся в июне, задерживается в тундре ещё на полтора месяца и летит позже - другими стаями, без единого взрослого проводника. Никто не показывает птенцу маршрут.
Ответ не в одном «секретном приборе», а в целой навигационной системе. Главный кандидат на роль компаса - светочувствительные белки криптохромы в сетчатке глаза. Грубо говоря, под синим светом птица может улавливать магнитное поле Земли не как стрелку прибора, а как часть зрительной картины мира. Есть и второй механизм - крупинки магнитного материала в районе клюва, которые помогали бы считывать не направление, а силу поля, что-то вроде встроенной карты.
Вдобавок кулик сверяется с солнцем, звёздами, поляризованным светом заката, чует давление и ветер - и из всего этого как-то складывает курс.
Вспомните B6, которого боковой ветер снёс почти на девяносто градусов. Его врождённая программа не сломалась от такой оплеухи. Птенец пересчитал курс и спокойно дотянул до Тасмании - без карты, без ГЛОНАСС и без мамы под боком. Удивительно точно держать общее южное направление через полпланеты воды, да ещё подправлять его по погоде, - и это птица, впервые в жизни поднявшаяся в воздух.
Обратно - уже другим путём
А вот назад веретенник летит совсем не так. Осенью с Аляски на юг - это безумный прыжок через Тихий океан одним броском. А весной, обратно на север, многие птицы идут хитрее: с остановками, забирают через Азию, через богатые илом отмели Жёлтого моря, где можно отъесться и перевести дух. Получается не ровный круг, а кривой маршрут с одним отчаянным океанским рывком и одной дорогой с пит-стопами. За год такая птица накручивает около 29 тысяч километров, а за всю жизнь - сотни тысяч.
Так что малый веретенник не побеждает усталость. Он просто заранее приносит ей в жертву всё, без чего можно долететь до берега. Всем жертвует, даже своим телом - и всё во имя своей великой веретенниковской цели.
Самое обидное, что после такого путешествия никто не говорит веретеннику: «Ого, какой ты молодец». Все орнитологи просто вешают на него новый датчик со словами:
— Ну что, давай ещё разок для статистики.
Выглядит это примерно как отношение начальства к хорошим сотрудникам.
Я открыл канал в MAX. Там не дублирую материалы отсюда, а публикую интересные факты, научные шутки и мемы. Присоединяйтесь!