Есть люди, нервная система и психическая структура которых вроде как с рождения (а как точно определить, с рождения это «предустановленная опция» или с раннего детства приобретённая?) обладает повышенной реактивностью. Они быстрее считывают угрозы даже там, где их нет, интенсивно и чрезмерно реагируют на внешние стимулы и дольше возвращаются в состояние относительного покоя.
Эндогенная ли природа этой особенности - не всегда можно определить точно. Кроме того, не наследуется тревожность как цвет глаз или форма носа.
Например, кПТСР (комплексное пост.травм.расстройство).
Детский опыт, который ребёнок формировал длительно под влиянием множественных факторов неблагополучия, приучил его считать себя каким-то при каких-то условиях, обстоятельствах, реакциях от значимых взрослых и тд. И этот ранний опыт никогда не хранится в памяти как чёткое фактичное воспоминание с датой, сюжетом и хронологией. Чаще всего он живёт фрагментами, ощущениями, телесными реакциями. Поэтому когда человек мне говорит - я не помню ничего особенно страшного, плохого и тп, нормально всё было, но при этом он жалуется, что всю жизнь с детства помнит себя очень тревожным и мнительным человеком с постоянным телесным напряжением, стыдом, неуместностностью, виной, или с ощущением постоянно висящей опасности - я могу предположить, что какие-то события или общий контекст взаимоотношений не смогли перевариться детской психикой ввиду их чрезмерности, и поэтому способом адаптации к происходящему тогда стало некое защитное поведение. Это не вытеснение события в привычном смысле, а скорее индивидуальная особенность конкретного человека, как его мозг закодировал нечто, с чем не справился (не смог объяснить себе) ребёнок в детстве. Если в семье постоянно «висел в воздухе» тяжёлый тревожный фон, в котором взрослые как-то себя вели друг с другом, ребёнок просто перенимает этот способ взаимодействия с миром, наблюдая за реакциями значимых взрослых.
При этом, кто бы спорил с установленными психиатрами диагнозами, подразумевающими разного уровня когнитивные дефициты, влияющие на способы выдерживать эту стремительно меняющуюся жизнь, с её трендами, правилами, условностями, полутонами и тп трудностями социального взаимодействия, которые ещё не каждый условно здоровый выдержит, если у него западает эмоциональный и социальный интеллект. Люди с тем же упомянутым в комментах СДВГ могут иметь «букет» из кПТСР, ГТР, ТДР и многого чего ещё, и естественно, они оооочень тревожны и напряжены как будто без особых причин, они это описывают как - ничего не случилось, ничего такого не думал, никакие мысли не разгонял, и тут бац! через тело как молния шибанул липкий ужас.
Значит ли это, что невозможно научить человека управлять своим уровнем тревожности? Нет. Значит ли это, что для такого человека психотерапия будет эффективной далеко не у любого психолога? Да. Значит ли это, что важна узкая специализация на тревожных и прочих сочетанных расстройствах , и только при одновременной фарм.поддержке, выписанной врачом-психиатром? Да. Значит ли это, что пусть даже выявленная эндогенная природа тревожности внутренне «разрешает» оправдывать откровенную дичь в поведении? Нет.
А дальше - вот что. Мои клиенты это семьи (сначала обычно мамы) детей с отклоняющимся поведением, и заранее жизнь никого не готовит к владению правильной (в смысле полезной) стратегией поведения относительно такого ребёнка. Я постоянно вижу, насколько стремительно рассыпается самоидентичность мамы, которая в материнстве видит не просто естественную важность, а сверхценность, смысл своей жизни, размещённый в ребёнке. И как правило - если мы имеем дело с диагнозом, то он у ребёнка, а не у мамы, но нервно-психическое состояние мамы кратно хуже обычно, чем состояние её ребёнка.
И вот тогда речь уже о психогенной природе приобретенного расстройства. И да, мамы настолько долго терпят и пытаются сами себя силой мысли и самобичеванием «держать в руках», что в итоге без тех же антидепрессантов на начальных этапах психотерапии «не вывозят». К счастью, большинство состояний обратимо, но что же делают люди, как только им стало легче с фарм.поддержкой? Они всё чаще пропускают сессии, переносят, находят обоснования, что все всё поняли, жизнь прекрасна, не так всё ужасно, тревоги почти нет, многое стало пофиг, а что не стало, то в целом выносимо, и подумаю об этом завтра.
Потом приходит время прекращать приём препаратов, и наступает «момент истины», из-за которого я не устаю быть душнилой в канале уже несколько лет.
Антидепрессанты воспринимаются как естественная биологическая опора, которая «просто» создаёт условия для психической работы.
Но в этом месте незаметно происходит подмена: где заканчивается поддержка и начинается замещение.
Потому что препараты и правда расширяют возможности и резервы для открытости к ответу психики на терапию.
А вот для скольки людей они станут потом основным способом регуляции состояния, вытесняя саму необходимость разбираться, ЧТО именно происходит и почему - на старте не знает никто.
И тогда фокус смещается
от «что со мной сейчас?» к «что мне помогает не чувствовать ЭТО слишком сильно».
Это не значит, что я «топлю» против антидепрессантов, я о том, что фарма убирает симптомы, но не убирает то, из-за чего они возникли и закрепились. Если «колёсики» и «таблеточки» (да, вот так вот ласково их называют сами мамы) ваш надёжный «костыль», то зачем «снимать гипс» и приучаться заново ходить самому? Про розовые очки метафора сюда же - через них выносимо и даже приятно смотреть на свою частную жизнь, просто они бьются потом стёклами внутрь. Именно это, а не просто сама по себе вероятность «подсесть» сильнее всего меня толкает писать и говорить одно и то же. Я знаю, сколько времени потом нужно, чтобы человек перестал ловить панические атаки например при одной мысли, что он вышел из дома, а с собой нет таблетки «на всякий случай». Это капкан, ловушка, часто неозвученная реальная причина замкнуть жизнь на «я отдала всю себя семье». А в доме ещё есть другие члены семьи, и про них разговор отдельный. И это я ещё про зависимость от тран.квилизаторов ничего не пишу. С ними всё ещё хуже в смысле «костыля». А уж про рецептурные препараты строгой отчётности, принимаемые не по назначению, и подавно.
Чаще всего тревожные неврозы и прочие эмоциональные расстройства возникают там, где длительно игнорируется психогигиена, закрепились неадаптивные паттерны мышления, разрушительные интерпретации происходящего. Вы можете быть обладателем базово здоровой нервной системы, но если годами жить в режиме постоянного поиска угроз и пытаться контролировать неконтролируемое, психика неизбежно даст сбой.
❗️Сразу ремарку делаю - всё это ВООБЩЕ не относится к ситуациям, где люди постоянно подвержены реальной угрозе жизни, я думаю, понятно, о чём речь.
Так вот. Тревожность (а не ситуативная понятная тревога по поводу) становится следствием отсутствия навыка переключаться из режима катастрофизации в режим «что конкретно надо решать сейчас и зачем»; привычки интерпретировать любую неопределенность как ужас от невозможности вынести себя в ожидании ясности; не игнорировать сигналы тела, которые кричат об истощении, и многого чего ещё.
Проблема в том, что когда мы не понимаем истинную причину своего состояния, мы хотим «вылечить» симптомы, а не переформатировать систему, в которой эти симптомы стали необходимы. Мы пытаемся заставить себя ничего не чувствовать силой воли, что лишь усиливает внутренний рассинхрон.
Хорошая новость - если ваш мозг привык работать только на тревожной тяге, это исправимо. Ваша психика выучила когда-то алгоритм защиты, который в новых создавшихся условиях просто не эффективен, и проблема в том, что он пока единственный, но не универсальный. И этот алгоритм можно пересобрать, адаптировать, если сменить фокус с идеи борьбы с тревогой на понимание процессов, которые её запускают.
