Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Почему эксперты проигрывают информационные войны: ошибка, которую совершают 90%

Вы когда-нибудь замечали: вроде бы эксперт разложил ситуацию по полочкам, привел факты, даты, цифры. А конфликт только разгорается. Его начинают обвинять в предвзятости. Слова переворачивают против него. В чем дело? Я наблюдала эту ситуацию десятки раз. Люди путают две вещи: ЗНАТЬ факты и ПОНИМАТЬ конфликт. Факты — это даты, имена, действия. Ими можно вооружиться до зубов. Но когда ты начинаешь рассказывать — факты работают против тебя. Потому что аудитория чувствует: у тебя есть позиция. А ты ее скрываешь. Или не осознаешь. Или меняешь по ходу дела. Это три ловушки. В одной работе я назвала их «актер», «проектор» и «обманщик». Актер знает, кого защищает, но притворяется нейтральным. Проектор искренне верит, что «просто отражает реальность», но на самом деле проецирует свои страхи и симпатии. Обманщик сегодня говорит одно, завтра — противоположное, и сам не замечает противоречий. Как из этого выйти? Оказывается, еще в 1990-е методологи разработали процедуру, которая называется «самоопр

Почему эксперты проигрывают информационные войны: ошибка, которую совершают 90%

Вы когда-нибудь замечали: вроде бы эксперт разложил ситуацию по полочкам, привел факты, даты, цифры. А конфликт только разгорается. Его начинают обвинять в предвзятости. Слова переворачивают против него.

В чем дело?

Я наблюдала эту ситуацию десятки раз. Люди путают две вещи: ЗНАТЬ факты и ПОНИМАТЬ конфликт.

Факты — это даты, имена, действия. Ими можно вооружиться до зубов. Но когда ты начинаешь рассказывать — факты работают против тебя. Потому что аудитория чувствует: у тебя есть позиция. А ты ее скрываешь. Или не осознаешь. Или меняешь по ходу дела.

Это три ловушки. В одной работе я назвала их «актер», «проектор» и «обманщик». Актер знает, кого защищает, но притворяется нейтральным. Проектор искренне верит, что «просто отражает реальность», но на самом деле проецирует свои страхи и симпатии. Обманщик сегодня говорит одно, завтра — противоположное, и сам не замечает противоречий.

Как из этого выйти?

Оказывается, еще в 1990-е методологи разработали процедуру, которая называется «самоопределение». Ты задаешь себе вопросы: кто я в этом конфликте? Какая у меня роль? Какой у меня мандат? Какие ценности стоят за моими словами?

И потом — самое важное — ты ОБЪЯВЛЯЕШЬ это аудитории.

Звучит просто. Но когда я провожу семинары, оказывается, что 90% участников никогда так не делали. Они боятся, что если объявят свою позицию, их перестанут слушать. На деле — начинают слушать ВНИМАТЕЛЬНЕЕ. Потому что понимают, с какой оптикой им предлагают смотреть на конфликт.

Кстати, о языке. Есть целая наука о том, какие слова разжигают конфликт, а какие — охлаждают. Например, слово «всегда» в отрицательном контексте («ты вечно...») — почти стопроцентный конфликтоген. А вопрос «правильно ли я понял, что вы имеете в виду?» — охлаждает.

Есть и границы. Я честно скажу: бывают ситуации, когда этичный рассказ невозможен. Когда одна сторона уничтожает язык, культуру, государство другой — это экзистенциальная угроза. Тут не до «охлаждения». Но в 95% конфликтов, с которыми мы сталкиваемся в работе и жизни, методология работает.

Я не буду здесь пересказывать всю технологию — она объемная. Но если вы чувствуете, что ваши слова о конфликтах работают не так, как вы хотите, — возможно, пора разобраться, кто вы в этом конфликте.