Мне всего два года, на дворе — 1961 год. Отец работал на комбайне, и однажды кто-то из соседей донесли на него в колхозное правление: мол, своровал зерно и домой привёз. Через несколько дней к нам нагрянули незваные гости: милиция вместе с председателем колхоза — на обыск. Сначала обшарили двор, заглянули во все сараи, на чердаки, в погреб — нигде ничего. А потом пошли в избу. Обыскивали всё: и сени, и кухню, и под кроватью смотрели, и по углам шарили. В нашей маленькой избёнке сразу стало не протолкнуться: людей набилось столько, что дышать тяжело. Маме, у которой был красивый почерк, велели писать протокол. Места не было совсем, и она села за сундук, разложила бумаги по всей его крышке и принялась выводить строчки. Искали долго, тщательно, но так ничего и не нашли. В конце концов забрали протокол и ушли. А мама сидела ни жива ни мертва. Ведь прямо там, в этом самом сундуке, стояла бутыль самогона. А в те годы за самогоноварение могли и посадить. И вот ведь ирония: именно сундук, на к
«Две деревенские истории про самогон: как спасались от милиции и почему дети невольно выдавали взрослых»
15 июня15 июн
8
2 мин