Картины, которые хочется унести с собой и повесить дома.
Еще один, после Коровина, яркий импрессионист (и еще один Константин), художник-пейзажист времен Серебряного века. Самая большая коллекция его работ хранится в музее «Новый Иерусалим», и у нас его часто выставляют, поэтому для меня он очень даже известный.
А сейчас устроили масштабную выставку к 150-летию мастера, и я, конечно, сходила — что-то еще раз посмотрела, что-то увидела впервые. Выставка продолжается всё лето, до конца августа, показывают 80 графических и живописных работ.
Живопись Горбатова — солнечная, жизнерадостная, его картины запоминаются. И хотя это был передвижник, он предпочитал писать «жизнь не такой, какая она есть, а такой, какой могла бы быть». Особенно хороши на картинах Горбатова маленькие старинные городки. Его называли певцом русской провинции. Знал бы он, что в итоге его наследие в таком городке и окажется.
А еще у него ослепительные южные пейзажи. Море!
После учебы в Петербурге Горбатов получил звание художника и заграничную поездку в Италию. Какое-то время по приглашению Горького провел на Капри. Отзыв Горького: «Горбатов написал чудесные полотна, мне они страшно нравятся». Мне тоже.
Исследователи видят всё насквозь: под одним из венецианских пейзажей оказался вид города Пскова. Интересно смотреть, как под парусами и мачтами проступают башни и купола.
Когда я узнала, что Горбатов — мой земляк, его творчество показалось мне еще ближе. Правда, родился он не в Тольятти, как я, а в старом Ставрополе, который к моему появлению на свет уже ушел под воду, как град Китеж, и я разве что могла проплывать над ним по Волге на катере. Но выйдя в разное время из одного и того же пункта А, мы снова пересеклись в пункте Б — подмосковной Истре, куда его картины привезли после войны, а я приехала в 90-х.
Художник после революции оказался в эмиграции, в Берлине, продолжал писать по памяти древнерусские города. Во время Второй мировой войны очень бедствовал, дважды в неделю должен был отмечаться в полиции — удивительно, что вообще оставался в живых до конца войны. Скончался уже в конце мая 1945 года, завещав отправить все свои картины на родину. Отдельный зал на выставке посвящен тому, какими сложными путями наследие возвращалось — это целая история.
На портрете художник выглядит как барин-аристократ. Современники так описывали его эффектную внешность: «красивый франт высокого роста, по типу артист, играющий главных героев».
Тем не менее его мать была простой крестьянкой, а вот отец неизвестен. На выставке происхождению посвящен целый стенд: выписки из метрических книг, свидетельства о рождении, о заключении брака. Я запуталась в стрелочках и подписях (крестный, отчим), да так и не распуталась — загадка остается без разгадки.
По документам Константин был незаконнорожденным, пока его не усыновил отчим Иван Горбатов. Наводит на мысль, что талант — это всегда что-то незаконное, выламывающееся из рамок и канонов, и никогда не узнать, откуда он берется.
Одновременно в «Новом Иерусалиме» проходят еще две выставки, стоящие внимания — пейзажи Саврасова и лаковая миниатюра: