Владимир Ильич Ленин известен миру как вождь мирового пролетариата, организатор Октябрьской революции и основатель первого социалистического государства. Но мало кто знает, что у этого человека была самая что ни на есть мирная профессия: он был юристом. Причём не просто «был в списках», а реально работал, выступал в судах и брался за то, от чего другие отказывались.
Путь к адвокатскому креслу у Ульянова вышел кривым и тернистым. В 1887 году его исключили из Казанского университета за участие в студенческих волнениях, и продолжить образование в обычном порядке он уже не мог. Семья перебралась в Самару, а бывший студент оказался под негласным надзором полиции как «опасный элемент».
Но Ульянов не сдался. Он решил штурмовать юридические науки самостоятельно. Два года корпел над учебниками, сдал экстерном полный университетский курс и в 1891 году получил диплом первой степени. После этого он добился места помощника присяжного поверенного в Самаре у опытного юриста Андрея Николаевича Хардина. Сам Ильич позже признавался, что адвокатура устраивала его по двум причинам: во-первых, она была единственной доступной ему профессией, а во-вторых, давала гибкий график, который позволял много времени посвящать учёбе и чтению социалистической литературы.
Молодой и настырный
Наш герой не был похож на типичного адвоката того времени. Он не гонялся за деньгами, не искал громких дел ради славы и принципиально отказался от солидных гонораров от богатых клиентов. Защищал он в основном бедноту: крестьян, отставных солдат и ремесленников. Для своих подопечных был «своим в доску» человеком: говорил с ними на понятном языке, искренне хотел помочь и относился к каждому делу как к персональной миссии.
По разным подсчётам, за полтора года самарской практики (с 5 марта 1892-го по май 1893-го) Ульянов провёл от 10 до 20 процессов. Точных цифр нет: архивы самарских судов, к сожалению, сохранились не полностью. Но исследователи сходятся в одном: подавляющее большинство этих дел Ульянов либо выигрывал полностью (оправдывал подсудимых), либо добивался для них самого минимального наказания. В те времена, когда статистика оправдательных приговоров была близка к нулю, это дорогого стоило.
Святотатство в бакалейной лавке
Дебют молодого юриста состоялся 5 марта 1892 года в Самарском окружном суде. Перед ним сидел портной Василий Муленков. Ситуация была хуже некуда: Муленков обвинялся в богохульстве — по 180-й статье тогдашнего Уложения. Пьяный портной зашёл в бакалейную лавку и при свидетелях в сердцах «поматерно выругал Бога, Пресвятую Богородицу и Пресвятую Троицу», а заодно и императора с наследником. По совокупности прокурор требовал для него 15 лет каторги.
Однако Ульянов не растерялся. Он построил защиту остроумно и неожиданно: собрал своих свидетелей и доказал, что его клиент был вдребезги пьян, а значит, его действия следует считать не злым умыслом, а несдержанной выходкой. Плюс, защитник привёл факт, что обвиняемый по воскресеньям пел в церковном хоре, то есть быть настоящим богохульником просто не мог. В итоге вместо каторги Муленков получил всего один год тюрьмы. С точки зрения судебной практики тех лет — чистая победа.
Кража лошади, или План есть план
Показателен и другой процесс. Ульянову поручили защищать двух крестьян — Егора Тишкина и Ивана Зорина, укравших лошадь у местного извозчика Горшкова, пока тот развлекался в публичном доме. Кража с поличным, все улики налицо. Шансов на оправдание практически нет.
Тогда Ульянов сменил тактику. Он не стал убеждать присяжных в невиновности подзащитных. Он сосредоточился на их личности: указал на их бедственное положение и голодные годы в Поволжье и призвал суд к снисхождению. В результате суд принял позицию защиты и назначил минимально возможное наказание.
Земля против космоса
В каждом из этих эпизодов видна главная особенность ленинской манеры ведения дел: он не просто штамповал бумажки, а вскрывал социальную подоплёку преступлений. Для него любой судебный процесс был продолжением классовой борьбы. Он не стеснялся говорить о голоде, бесправии и произволе, пытаясь смягчить сердца присяжных, состоявших из зажиточных горожан. Любопытно, что сам к юридическим знаниям он относился как к оружию: «Брать адвокатов только умных, других не надо. Заранее объявлять им: исключительно критиковать и «ловить» свидетелей и прокурора на вопросе проверки фактов и подстроенности обвинения».
Революционер в судейской мантии
Его популярность среди простых людей росла буквально на глазах. Сохранилось архивное дело, когда группа крестьян, обвиняемых в краже хлеба, отказалась от назначенного государством защитника и потребовала именно Владимира Ульянова. В другом громком деле, которое слушалось 9 июня 1892 года, он защищал жителей деревни Раковка — Чинова, Лаврова, Куклева и его 13-летнего сына. Мальчик три года провёл в тюрьме до суда, и Ульянов буквально зубами выгрыз его освобождение. Прокурор требовал самой суровой меры, однако судьи, послушав Ульянова, согласились с его доводами о снисхождении.
Многие недоброжелатели позже говорили, что Ильич был плохим адвокатом: мол, не закончил нормально университет, провёл всего несколько мелких дел. Но это лукавство. Юристы признают, что в те годы Ульянов добивался отличных для своих клиентов результатов в заведомо проигрышных ситуациях.
А в 1893 году он переехал в Петербург и вскоре отошёл от дел, полностью погрузившись в революцию. Хотя позже, уже в ссылке в Шушенском, односельчане часто просили его написать жалобу или кассацию, что он делал охотно.
Взрослый мир юриспруденции стал для него отличным полигоном для закалки характера. И пусть у большинства из нас это имя ассоциируется с броневиками и прокламациями, но когда-то Ленин просто помогал людям. И у него это получалось блестяще.