* * *
Штирлиц подошел к окну и увидел напротив своего дома замызганную «Ладу-Калину» с московскими номерами.
— Новую радистку наконец прислали, — догадался Штирлиц.
* * *
Штирлиц выбил ногой дверь и на цыпочках подкрался к читавшему газету Мюллеру.
* * *
Выходит Штирлиц из бара и упирается носом в стену.
«И с каких это пор стены стали покрывать асфальтом?» — подумал Штирлиц.
* * *
Проходя по коридору, Штирлиц толкнул дверь кабинета Бормана. Дверь не открылась. Штирлиц толкнул сильнее. Дверь не открылась. Тогда Штирлиц разбежался и ударил дверь плечом. Дверь не открывалась.
Голос Ефима Копеляна за кадром: «На себя, болван! Дверь – на себя!»
* * *
Мюллер:
– Признайтесь Штирлиц, что не отказались бы сейчас посидеть где-нибудь на берегу Волги с удочкой?
Штирлиц:
– Не могу я сейчас в Россию, группенфюрер, у меня партвзносы за много лет не уплачены!
* * *
Гитлер принимает в своем кабинете Муссолини. Вдруг дверь распахивается, входит Штирлиц, ни на кого не обращая внимания, подходит к сейфу, открывает его своим ключом и начинает рыться в нем, выбрасывая ненужные документы на пол.
– Кто это? – удивленно спрашивает дуче.
– Русский разведчик Исаев, – безразличным тоном отвечает фюрер, – У нас Штирлицем числится.
– Так почему же ты его не арестуешь, не расстреляешь?
– А, все равно отвертится. Предъявит доказательства, что искал зелёный чайник.
* * *
Штирлиц вышел на улицу и привычной походкой направился к тому месту, где стоял дом 13. Дома на месте не было.
Вместо него в земле зияла огромная дыра. Штирлиц подошел к ее краю и мрачно сплюнул вниз.
«Явка провалилась» – догадался Штирлиц.
* * *
Штирлиц увидел снежную лавину и подумал: «Бедный пастор, он так и не научился ходить на лыжах»
* * *
В дверь позвонили. Штирлиц открыл. На пороге в строительной каске стоял Холтофф.
– Что вам нужно, Холтофф? – спросил Штирлиц.
– Да вот, решил зайти на пару рюмок коньячку-с.
* * *
– Штирлиц, вы еврей! Я прикажу вас расстрелять! – закричал Мюллер.
– Неправда! Я русский! – ответил Штирлиц.
* * *
«Где же этот яд», – думал Плейшнер, дожевывая третью пачку «Беломора».
* * *
– Никак не могу, Штирлиц, привыкнуть к тому, что вы русский шпион! – сказал Борман.
– А что здесь такого?! Ленин, например – немецкий шпион!
* * *
Как-то Штирлиц зашел к гестаповцу Рольфу и попросил у него моющиеся обои. Рольф долго отнекивался и наконец дал один рулон. Получив обои, Штирлиц перевел разговор на радистку. Штирлиц сделал это сознательно. Теперь, если Рольфа спросят, зачем приходил Штирлиц, Рольф скажет: поговорить о радистке. А об обоях будет молчать.
* * *
Штирлиц любил испытывать терпение Мюллера, и частенько кидал ему в кофе слабительное.