Артём стоял на школьной линейке, затаив дыхание. Вокруг шумели родители, звенели колокольчики, дети переглядывались, хвастались букетами — огромными, пышными, перевязанными атласными лентами. Кто‑то принёс герберы, кто‑то — розы, а у одной девочки в руках покачивались лилии, будто фарфоровые.
А у Артёма был букет астр — простых, ярких, с бабушкиного огорода. Ольга Владимировна накануне последнего летнего дня, когда Марина и Сергей заехали попрощаться перед отъездом в Москву, обрезала стебли и протянула ему: «Возьми. В школу с цветами надо». Артём благодарно кивнул, прижал цветы к груди и засмеялся — они были такие солнечные, такие живые. Он не знал, что бывают какие‑то «неправильные» букеты. Для него астры были самыми красивыми на свете.
Он огляделся, но не почувствовал ни зависти, ни стыда. Только волнение: вот она, школа! Новая жизнь, где, может быть, его наконец заметят, примут.
Торжественная речь директора, звон первого звонка — и всё закрутилось. Дети потянулись в классы, родители махали вслед, фотографировали. Артём шёл в толпе, сжимал в руках свои астры и искал глазами учительницу.
Она стояла у входа в кабинет — молодая, с мягкими каштановыми волосами, собранными в хвост, в светлой блузке. Улыбалась, кивала родителям, приветствовала детей. Артём замер на секунду, а потом, не раздумывая, бросился к ней через всю площадку.
— Это вам! — выдохнул он, протягивая букет. — С первым сентября!
Учительница слегка опешила. Её взгляд скользнул по простым цветам, потом — на лицо мальчика: открытое, сияющее, полное такой искренней надежды, что у неё защемило сердце.
— Спасибо, Артём, — мягко сказала она, принимая букет. — Очень красивые астры.
Она улыбнулась ему — по‑настоящему, тепло, — и это мгновение стало для мальчика крошечным чудом. Он распрямил плечи, гордо прошёл в класс и сел за парту, чувствуя, что день уже удался.
В классе дети делились на группы: кто с кем дружил с садика, кто живёт в одном дворе. Артём остался в стороне. Мальчишки обсуждали новые кроссовки и приставки, девчонки шептались о нарядах.
На перемене он вышел в коридор, прислонился к подоконнику и уставился в окно. Осень золотила деревья, солнце пробивалось сквозь тучи, а в груди было тяжело, будто кто‑то положил туда камень.
Артём стоял у выхода из школы, переминаясь с ноги на ногу. Дети один за другим уходили — кто с мамами, кто с бабушками, кто с папами. Охранник, суровый мужчина с седыми усами, поглядывал на него из‑за стойки:
— Ну что, малой, ждёшь кого?
Мальчик кивнул, хотя уже понимал: опять никто не торопится.
Он побрёл в раздевалку — там было теплее и веселее. У окна толпились третьеклассники: громко смеялись, пихали друг друга плечами, хвастались новыми наклейками. Артём замер в стороне, разглядывая их краем глаза. Ему так хотелось подойти, заговорить, стать своим…
Он не стал липнуть и заискивать. Вместо этого медленно подошёл к скамье, аккуратно повесил куртку рядом с их вещами и принялся неторопливо завязывать шнурок — будто просто задержался на минутку.
— А мы вчера с папкой резались в «Черепашки-ниндзя»! — громко рассказывал один из мальчишек. — Я всех победил!
Артём поднял голову, улыбнулся и как бы невзначай вставил:
— Я тоже играл. Только у нас её нет… но я у соседа играл. Я Донателло выбираю — он с нунчаками.
Мальчишки обернулись. Один, с рыжими вихрами, прищурился:
— И что, прошёл?
— Почти до конца, — честно ответил Артём. — Но там босс сложный, я пока не смог.
— Да ладно, это фигня, — вмешался другой. — Надо прыгать и сразу бить…
Они начали объяснять тактику, и Артём кивал, ловил каждое слово, старался запомнить. В груди теплело: может, вот оно — начало дружбы? Он уже открыл рот, чтобы спросить, можно ли как‑нибудь прийти к кому‑то поиграть, но тут в раздевалку ворвался Сергей.
— Артём, живо! — рявкнул он, хватая мальчика за руку. — Сколько можно тебя ждать?!
Артём вздрогнул, растерянно оглянулся на третьеклассников. Те замолчали, отошли в сторону.
— Но я… я только… — начал он.
— Чего опять «но»! — Сергей уже тащил его к выходу. — Мама дома, вот что ей тяжело спуститься? А мне ещё успеть надо: и груз разгрузить, и в магазин заскочить, и тебя забрать! Я из‑за тебя весь график сбиваю!
Артём шёл следом, опустив голову. В глазах щипало, но он сдерживался. Он не понимал, в чём виноват. Он же просто хотел поговорить, подружиться… Почему всё всегда так быстро обрывается? Почему ему нельзя задержаться хоть на пять минут?
На улице Сергей торопливо усадил его в старенькую «Газель», захлопнул дверь и резко тронулся с места. Артём прижался лбом к холодному стеклу. В окне мелькали деревья, фонари, чужие счастливые семьи. А в голове всё звучали обрывки разговора у скамьи — и та надежда, которая так и не успела стать реальностью.
Сергей высадил Артема и сказал бежать домой. Мальчик кивнул папе и побрёл через двор, шаркая кроссовками по асфальту. Настроение было тусклым — как небо в пасмурный день. Но вдруг он услышал крики, стук мяча и весёлый гомон.
На небольшой площадке несколько мальчишек играли в футбол. Кто‑то в старой куртке, кто‑то в полосатой футболке, все раскрасневшиеся, взъерошенные, увлечённые игрой. Артём остановился, заворожённо наблюдая, как мяч летает от одного к другому, как ребята подбадривают друг друга криками: «Пас! Давай! Бей!»
Он развернулся и побежал к площадке. Сначала просто подавал мяч, когда тот улетал в кусты или за забор. Стоял у края, ловил взгляд кого‑то из игроков и молча протягивал мяч. Один раз ему даже крикнули: «Эй, спасибо!» — и это было здорово.
Постепенно Артём осмелел. Он уже не просто подавал, а подходил ближе, иногда подсказывал:
— Он слева! Слева обводи!
— Давай назад, отдай пас!
Кто‑то из старших бросил ему одобрительно:
— А ты шаришь!
Артём расцвёл. Он забыл про всё на свете — про то, что его никто не ждал у школы, про крик Сергея, про обиду, которая ещё недавно давила на плечи. Сейчас он был здесь, рядом с ребятами, почти своим.
Но вскоре голоса стали меняться.
— Саш, домой! Уроки делать! — крикнула женщина с балкона.
— И ты, Вань, марш! — отозвался другой голос откуда‑то из‑за угла.
Ребята начали неохотно расходиться. Кто‑то хлопал другого по плечу, кто‑то пинал мяч в последний раз.
Артём остался стоять у края площадки, сжимая в руках мяч. Один из старших, в полосатой футболке, обернулся к нему и сказал не зло, но твёрдо:
— Ты мелюзга ещё, не понимаешь, что это — взрослая игра. Уроки делай, малец.
Артём опустил голову, кивнул и протянул мяч.
— Ладно…
Он поплелся домой, пиная камешек носком кроссовка. Площадка опустела, голоса затихли, а в груди снова поселилась знакомая пустота. Он шёл, глядя под ноги, и думал: почему всё, что кажется таким близким, так быстро ускользает? Почему он всегда оказывается «слишком маленьким», «не в том месте», «не вовремя»?
У подъезда он остановился, поднял глаза на окна их квартиры. Свет горел только в одной комнате — наверное, Марина уже ждала его, хмурая, с готовым укором на губах. Артём вздохнул, вытер нос рукавом и медленно побрёл к двери.
Книга про Артема:
Эта история — о взрослении, одиночестве и надежде. О том, как важно замечать тех, кто рядом.
Подписывайтесь, чтобы читать новые главы о жизни Артёма — трогательные, настоящие и полные веры в лучшее.