Тишина в архиве.
Вадим ненавидел ночные дежурства в архиве. Огромное здание НИИ, где он работал младшим научным сотрудником, вымирало ровно в шесть вечера. Но сегодня его попросили остаться: нужно было найти и оцифровать старые отчёты по проекту «Сигма» за 1987 год. Говорили, что проект закрыли из-за странных побочных эффектов, но Вадим в это не верил — просто очередной советский миф.
Он спустился в подвал. Здесь всегда пахло сырой бумагой. Лифт со скрипом остановился на минус третьем этаже. Двери открылись в кромешную тьму. Вадим нащупал на стене холодный рубильник. Щелчок эхом отразился от бетонных стен, и под потолком с гудением зажглась одна-единственная лампа, выхватив из мрака длинный коридор с одинаковыми дверями.
Вадим пошёл к секции 500-х номеров. Его шаги звучали неестественно громко, нарушая вязкую тишину. Он остановился у двери с табличкой «505». Замок был старый, механический. Ключ повернулся с трудом, словно механизм сопротивлялся.
Дверь открылась с протяжным скрипом. Вадим включил фонарик на телефоне. Луч света выхватил ряды стеллажей. Он сделал шаг внутрь, и дверь за его спиной захлопнулась сама собой. Резкий хлопок заставил его вздрогнуть и резко обернуться.
Вадим толкнул дверь. Заперто. Он подергал ручку — безрезультатно. В груди похолодело.
— Эй! — крикнул он в пустоту коридора. Голос прозвучал глухо, будто его поглотила сама толща бетона.
Он набрал номер телефона охраны, но сигнала не было. «Метров пятнадцать под землёй», — вспомнил он слова завхоза.
Вадим решил не паниковать и заняться делом. Он пошёл вдоль стеллажей, водя лучом света по корешкам папок. Номера на них были странные: 505-1, 505-2... Но чем дальше он шёл, тем больше понимал, что что-то не так. Луч фонарика начал тускнеть.
Вдруг он услышал это. Не звук шагов сверху или сбоку. Звук шёл из-за спины, прямо у него за плечом. Тихое, прерывистое дыхание. Кто-то стоял там и просто дышал ему в затылок.
Вадим замер, боясь пошевелиться. По спине пробежал ледяной пот. Он медленно, очень медленно повернул голову.
За его спиной никого не было. Только стеллажи и пыль.
Он выдохнул и снова пошёл вперёд. Фонарик мигнул и погас окончательно. Вадим оказался в полной темноте. Он судорожно тряс телефон, но экран был мертв.
Дыхание за его спиной не прекращалось, оно стало ближе и громче.
Вадим побежал назад к двери, вытянув руки перед собой. Он врезался в стеллаж, папки посыпались на пол с глухим стуком.
Добежав до двери, он начал колотить по ней кулаками и кричать:
— Выпустите меня! Я здесь! Я здесь!
И вдруг дыхание стихло. Наступила абсолютная тишина.
Вадим перестал кричать и прислушался. Тишина была настолько плотной, что давила на уши физически. А затем из этой тишины раздался тихий щелчок замка.
Дверь медленно приоткрылась на пару сантиметров.
Вадим замер. Он не помнил, как оказался снаружи в коридоре. Просто в какой-то момент он осознал себя стоящим перед открытой дверью 505-й комнаты, глядя в её черноту. Он захлопнул дверь так быстро, как только мог, и побежал к лифту, не оглядываясь.
На следующее утро Вадим взял больничный. А через неделю уволился по собственному желанию, так и не объяснив никому причин своего бегства из института. Но иногда по ночам он просыпается от того же самого звука — тихого дыхания у самого уха — и понимает, что оно так и не прекратилось. Просто теперь оно всегда с ним.
#тишина, #мистика, #ужас
