Когда мы познакомились с моим покойным супругом, ему было 26 лет, он был уже в разводе, мне было 42. Конечно, его мама не была в восторге. Русская и еврейка, в одном флаконе, а она хотела сыночке корзиночки, чтобы жена была азербайджанка, не больше, не меньше. Потому что первая килин была, к сожалению, истеричкой, как она рассказывала. Я это всё слушала, как тот кот, который кушает, слушает, кушает сметану и слушает. Поначалу она не лезла в наши отношения, а потом начала с того, что как-то у неё оказались ключи. На тот момент я привезла из Германии очень хороший ковролин. Он был тёплый, шикарного качества, очень дорогой. И три дня я была занята, и мне легче было приехать к маме, у неё ночевать, потому что Рауф был как раз в поездке. И потом я приезжаю домой и ничего понять не могу. В квартире воняет хлоркой. Настолько воняет, что дышать нечем. Я подумала, что, может быть, соседи там что-то или что-то ещё. Потом смотрю, стоит её обувь. Оказывается, она решила сделать с эпидемиологическо