Городское фэнтези+стимпанк+хоррор+антиутопия+черт знает что еще… Одним словом, вы уже догадались: когда ты решительно не знаешь, в какой жанр запихнуть книгу, ты придумываешь для неупихиваемого отдельное название: Новая Странная Проза, и в результате попадаешь прямиком в не очень славный город Нью-Кробюзон.
Здравствуйте! Сегодня речь пойдет о романе, который буквально катапультировал не очень известного на тот момент британского писателя Чайну Мьевилля на вершины славы. Добро пожаловать на страницы «Вокзала Потерянных Снов»!
Надо сказать, что я очень долго сопротивлялся тому, чтобы начать читать «Вокзал», да и вообще Мьевилля, именно по причине огромной популярности этого романа. Есть у меня такая странная черта: я крайне подозрительно отношусь к новым книгам, о которых говорят, что «их надо прочитать». На самом деле если бы не совершенно крышесносящее впечатление от прочитанного примерно год назад романа Мьевилля «Посольский город», я бы наверное до «Вокзала» не добрался еще несколько лет.
Кстати, в оригинале роман называется несколько иначе, менее романтично: Perdido Street Station, то есть вокзал на Потерянной улице. Очевидно, издателям перевода захотелось побольше драматизма (ну и благозвучия, наверное: «потерянные» звучит для русскоязычного уха получше чем «Пердидо»). Но это тот редкий случай, когда я такое самоуправство издателей и переводчика готов простить.
Не могу сказать, что «Вокзал» меня настолько же поразил, как и «Посольский город», который захватил буквально с первых страниц. Здесь пришлось вчитываться, постепенно погружаться в удушливую атмосферу Нью-Кробюзона, тем более что действие в первой четверти романа развивается крайне неторопливо. Не то чтобы это была одна сплошная экспозиция, все-таки именно там начинают закручиваться в тугой клубок сразу несколько сюжетных линий. Однако самое характерное — это главный персонаж этих страниц. Сам город Нью-Кробюзон.
Гигантский мегаполис, со всеми присущими мегаполисам минусами и практически без единого плюса, Нью-Кробюзон это своего рода квинтэссенция города, в котором не хочется жить. В нем, во всяком случае для меня, явно просматривают черты нескольких других подобных вымышленных литературных городов. Например, Анк-Морпорка из Плоского Мира сэра Терри Пратчетта, только полностью лишенный иронии. К примеру, хотя на первый взгляд формально есть много общего между диктатором Анк-Морпорка лордом Веттинари и мэром Нью-Кробюзона Рудгуттером, на самом деле второй полностью лишен даже намека на определенное обаяние, присущее лорду Веттинари. Это типичный подлый, жадный, насквозь коррумпированный жестокий властитель ранне-индустриального города.
Лично мне еще вспомнился, как это ни парадоксально, Париж из фильма «Видок», последней относительно съедобной для приличного человека работы Жерара Депардье, который сейчас уже сам по-моему, превратился в персонажа Нью-Кробюзона. Или, скажем, город Амбра Джеффа Вандермеера, коллеги Мьевилля по цеху авторов «новой странной прозы», тоже странное, парадоксальное и не самое приятное для обитания место, хотя, конечно, далеко не такое антиутопическое, как Нью-Кробюзон.
Можно вспомнить еще и Лондон из «Машины различий» Гибсона и Стерлинга, причем сразу по двум причинам: во-первых по части атмосферы эти два города почти близнецы, а во-вторых, у них один общий суровый литературный отец: Лондон Диккенса. Придумал это сравнение не я, на этом мнении сходятся практически все серьезные критики романа (термин «критика» я сейчас использую в классическом ему смысле. Критика это искусство литературного анализа произведения, а не метание фекалий в автора на просторах тырнета). Кому интересно, может сам поискать эти работы, я же скажу, что полностью с ним согласен.
Когда мы говорим об антиутопиях, нам обычно сразу же приходят в голову тоталитарные кошмары Оруэлла и Хаксли (ну или Брэдбери, если вспомнить «451 по Фаренгейту»). Но на самом деле это далеко не единственный возможный социально-исторический тупик, в который может забрести человечество. И не обязательно для создания антиутопии надо проецировать действие в будущее. Более того, часть человечества однажды уже находилась практически в Нью-Кробюзоне, ведь романы Диккенса для своего времени были точным отражением окружавшей его действительности (включая его собственный жизненный опыт).
Все, что сделал Чайна Мьевилль, это развил этот суровый викторианский реализм до логического предела, подчеркнув его фантастическими элементами. Мы живем в расистском и ксенофобском мире, где боятся и ненавидят чужаков? Мьевилль делает чужаков по-настоящему чужими. Даже не приматами. В Нью-Кробюзоне живут люди-жуки, люди-кактусы, люди-амфибии, люди-птицы и многие другие, еще более странные и непонятные разумные виды, и все они относятся друг к другу в лучшем случае с отстраненной неприязнью, а часто — с отвращением и ненавистью, причем циничные политики старательно подогревают это взаимное отчуждение. Знакомая история, правда?
Накладываем сюда всеобщую продажность (оптом и в розницу) почти всего населения Нью-Кробюзона (причем чем ближе они к власти, тем продажнее, а понятия «честный политик» в Нью-Кробюзоне просто не существует. Тоже что-то подозрительно напоминает, не правда ли?). Всесильная городская милиция, действующая по заветам разных охранок тридцатых годов двадцатого века. Преступность, вездесущей плесенью пронизывающая всю ткань городской жизни.
И вот на фоне всего этого — Гримнебулин, формальный главный герой романа. Незадачливый ученый, эдакий классический чудак-гений, не интересующийся ничем, кроме своих исследований и сожительствующий с женщиной-жуком, создающей скульптуры из продукта своих слюнных желез. Он честно пытается выполнить заказ необычного клиента: человека-птицы, гаруды Ягарека (тоже в каком-то смысле главного героя, в романе даже иногда появляются фрагменты повествования от первого лица, от лица Ягарека) с удаленными крыльями. Ягарек просит Гримнебулина вернуть возможность летать (не обязательно в полных анатомических подробностях), тот начинает исследования и, как и положено оторванному от реальности ученому, запускает цепь событий, едва не приведшую к уничтожению всего населения Нью-Кробюзона, от чего он в конце концов город героически спасает, выбесив по ходу дела и преступный мир, и коммуны ксениев (так называются в Нью-Кробюзоне негуманоидные чужаки), и самозародившийся на свалке искусственный интеллект, и, само собой, власти.
Кстати, если кто книгу еще не читал. Не переживайте насчет спойлеров. Мьевилль настолько погружает читателя в мир романа, что общее знание о сюжете вам ничуть не повредит и не испортит удовольствие от чтения. После довольно тяжелой (во всяком случае для меня) вводной части романа, где главное внимание уделяется городу, темп событий постепенно начинает нарастать, и в итоге экшна и неожиданных поворотов в романе более чем достаточно.
Конечно, Мьевиль далеко не оригинален в своей идее описать мрачный мегаполис, и он далеко не первый, кто ее реализовал в литературном виде, но тем не менее именно эта книга произвела на меня изрядное впечатление. Не в последнюю очередь благодаря его таланту рассказчика и совершенно безудержной фантазии. В целом это вообще характерно для литературного направления «новой странной прозы», к которому относится и Мьевилль. Собственно, он и считается одним из основателей этого жанра. То есть он был одним из первых авторов, чье творчество оказалось настолько нестандартным, что решительно не упихивалось ни в какие жанровые рамки, так что пришлось придумать для него отдельное определение.
Основной принцип авторов новой прозы можно сформулировать как литературную версию перевранной цитаты то ли из Макиавелли, то ли иезуитов: «Цель оправдывает средства» (на самом деле никто из них такого не говорил). Долой все рамки и жанровые ограничения! Если какая-то фантастическая идея работает на раскрытие сюжета и психологии персонажей, надо ее использовать по максимуму, не задумываясь над тем, как это потом будут категоризировать издатели, книгопродавцы и нудные фанаты. В общем, правильный подход, как мне кажется. Если вы не согласны, пишите в комментариях, обсудим.
При этом надо заметить, что несмотря на всю эклектику, роман обладает вполне продуманной внутренней логикой. Как я говорил в начале, условно Нью-Кробюзон расположен в пространстве стим-панка, куда очень изящно вписана и магическая составляющая (тоже в целом переведенная на антиутопические рельсы предельно бесчеловечного пещерного капитализма девятнадцатого века). По ходу развития сюжета же мы постепенно перемещаемся в мир совсем уже черного городского фэнтези, всеми своими корнями уходящими в лавкрафтианские кошмарные видения. И при этом все это достаточно гармонично уложено в оформление типичного нуарного детектива, с зашкаливающим цинизмом, политическими интригами, в которые втягиваются, помимо жителей города, еще и непостижимые сущности из иных измерений. Могли бы втянуться и демоны из преисподней, но даже им заварившаяся в Нью-Кробюзоне каша показалась слишком ядовитой и опасной. У иного автора это превратилось бы в настоящий сумбур, сапоги всмятку, но у Мьевилля получилось круто, многопланово и увлекательно!
Давайте вспомним стандартное определение романа из литературоведческого словаря:
Роман - самый распространённый вид эпической литературы, изображающий жизнь персонажа с её волнующими страстями, борьбой, социальными противоречиями и стремлениями к идеалу. Будучи развёрнутым повествованием о жизни и развитии личности главного героя(героев) в кризисный, нестандартный период его жизни, отличается от повести объёмом, сложностью содержания и более широким захватом описываемых явлений.
Огромное количество того, что сейчас называют «романами», категорически выпадает из этого определения, часто сразу по нескольким параметрам. Мы привыкли оперировать почти исключительно категориями объема: если книжка толстая, значит роман, и неважно, что нет в ней ни противоречий, ни развития личности главных героев, и вообще сюжета с трудом хватает на небольшой рассказ.
Так вот, «Вокзал потерянных снов» это именно подлинный роман, и, как я уже говорил, во многом уникальный, потому что помимо индивидуальных героев в нем есть еще коллективный: город Нью-Кробюзон. Жизнь и развитие личности (а кто бы спорил что у Нью-Кробюзона есть своя, пусть и мягко говоря, непривлекательная личность?) главного героя в кризисный, нестандартный период его жизни — точнее и не скажешь.
В общем, я совершенно точно не пожалел, что прочитал эту книгу и несомненно обязательно буду читать и ее продолжения.
А вы?