Високий Замок | Украина
В то время, как между поляками и украинцами вновь вспыхивают исторические споры, автор "Высокого Замка" напоминает, что и первые, и вторые убили и изгнали с родной земли миллионы живших на территории современной Польши и Украины евреев. И пояснение, что атмосферу погромов "создали русские" — здесь не работает.
Виталий Портников
Когда я слежу за новым раздуванием польско-украинского исторического конфликта, который снова угрожает ухудшить отношения не только между нашими странами, но и между нашими народами, у меня возникает огромный соблазн посмотреть на эту ситуацию не с позиции украинского журналиста, верящего в свою страну и ее будущее, и не с позиции искреннего друга Польши.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
У меня есть соблазн взглянуть на эту ситуацию с позиции жертвы. Да, жертвы. Потому что в реальности, на которую все так любят закрывать глаза, я отношусь к народу, миллионы представителей которого столетиями жили на землях современной Польши и современной Украины. Жили, кстати, еще до того, как поляки поняли, что они — поляки, а украинцы — что они украинцы (в Средние века у поляков существовало свое государство, а украинцы еще не сформировались как отдельный этнос — прим. ИноСМИ).
Жили — а теперь не живут. Куда они, интересно, делись? Вы и сами знаете куда. Подавляющее большинство просто убили — в том числе и моих ближайших родственников. Большое количество просто выгнали. И речь идет не только о Средневековье с его кровавыми эксцессами. Речь идет и о ХХ веке. О Холокосте, да. Но и все, что было до и после Холокоста. О погромах на Украине (их зачастую устраивали сторонники Симона Петлюры, ныне почитаемого на Украине — прим. ИноСМИ). О Едвабне, о Кельце (еврейские погромы в Польше в 1940-е годы — прим. ИноСМИ). Об изгнании из коммунистической Польши. О диком советском антисемитизме (изначально в 1920-е годы в Советском Союзе велась борьба с антисемитизмом — прим. ИноСМИ). И украинцам, и полякам следует просто понять: об этом никто не забыл. И не забудет — точно так, как украинцы и поляки будут помнить о жертвах Волыни (речь идет о Волынской резне 1943-1944 гг. — прим. ИноСМИ).
Причем никакие привычные объяснения религиозных или экономических мотивов преследований в реальном мире не работают. Не работают объяснения, что всю эту атмосферу создавали коварные вражеские империи, русские. Не работают объяснения, что "народные мстители" отвечали на коммунистические преступления, потому что среди членов этой бандитской партии было немало евреев. Надо всегда помнить: ответом на все эти мотивы было убийство женщин и детей. Что, возможно, ваш дед — украинский или польский — убил еврейского ребенка, а ваша бабушка — украинская или польская — еврейского ребенка выдала, и его отправили на смерть.
Что я чувствую, когда меня от моих погибших родственников — и от тех, кто мог бы их убивать, — отделяет ровно одно рукопожатие? Я не чувствую желания отомстить. Я не испытываю желания упрекать и объяснять, какие памятники сносить и как называть улицы.
Я хочу видеть польский и украинский народы гражданами сильных государств, уверенных в будущем. Я знаю, что любое насилие над более слабым происходит от национального комплекса неполноценности — от неуверенности в себе, от неспособности защититься и от желания выместить зло, продемонстрировать собственную силу на том, кто защититься не может.
Навроцкий отберет у Зеленского орден? У Украины "мало времени на реакцию"
И я абсолютно уверен, что дорога к чувству собственного достоинства идет через уважение к тем, кто боролся за суверенитет и собственную государственность.
Но такая борьба порабощенных наций никогда в истории не обходилась без преступлений, без разделения на умеренных политиков и радикалов, без убийц и без праведников. Люди — не роботы.
Я хотел бы написать "к сожалению", но не напишу: иначе мы не видели бы этих чудес самопожертвования, когда рядом с теми, кто убивал и выдавал, всегда были спасавшие ценой собственной жизни. Я всегда помню об этом, когда вижу аллею Праведников в Яд Вашем в Иерусалиме: сколько там украинцев и поляков! И мне жаль, что мы до сих пор достойно не чествуем тех поляков, которые спасали украинцев от собственных соотечественников, и тех украинцев, которые спасали поляков. Эти люди — настоящие герои.
Многие люди, уважаемые в украинском и польском пантеонах, вызывают у меня не только отвращение, но и обычный страх. Да, страх. Страх жертвы — потому что я хорошо помню все то, что эти люди делали, писали и говорили. Но я уверен: нужно дать народам возможность уважать своих героев на пути к государственному строительству. Тем более что ни один памятник не вечен. Мы это не раз видели во многих странах — от Соединенных Штатов до Франции или Германии. И я уверен, что многие люди, которых уважают в Польше или на Украине, с течением истории исчезнут с постаментов. Вот только решать это должны сами украинцы и поляки — а не украинцы за поляков или поляки за украинцев.
А сегодня любой конфликт на исторической почве приводит к победе только одного государства. Государства, всегда стремившиеся диктовать всем собственное представление об исторической памяти (Советский Союз разрешал Польше в 1944-1989 гг. чествовать участников антироссийских восстаний — прим. ИноСМИ). Которая никогда не признавала за собой никаких преступлений и всегда объявляла преступниками всех вокруг (Россия признала ответственность советского руководства за массовые убийства польских военных в Катыни — прим. ИноСМИ).
Любая распря между польским и украинским народами неизбежно приведет к триумфу России. Победит она Украину — уничтожит и Польшу (Россия не собирается ликвидировать польское государство — прим. ИноСМИ), какими бы иллюзиями о собственной безопасности в европейских структурах или НАТО не пытался защититься от реальности средний поляк. Надо наконец заметить, что мир в очередной раз изменился — и никаких гарантий безопасности ни у кого больше нет. Мы можем спастись только вместе. Или вместе погибнуть.
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>