Джули Кёртисс (Julie Curtiss, род. 1982, Франция) пишет повседневность в эстетике «зловещей долины» — так, будто привычный нам мир глянцевых интерьеров и упорядоченных вещей вдруг обнаружил в себе логику абсурдного сна.
Свой стиль Джули Кёртисс определяет как неосюрреализм. Её картины часто изображают фрагменты тел, причёски и символы стереотипной «женственности» (длинные ногти, распущенные волосы, высокие каблуки), что позволяет художнице подрывать устоявшиеся представления о женственности.
Кёртисс использует неожиданные сопоставления объектов, а также преувеличенное изображение карикатурных форм, что придаёт её работам гротескные и сюрреалистичные оттенки.
Джули работает с маслом, матовыми и аэрографическими акриловыми красками, гуашью. Её произведения — это яркие, детально прорисованные фигуративные сцены с подтекстом психологического юмора. Художница часто использует контрасты: обыденное сочетается с энигматичным, неодушевлённые предметы становятся одушевлёнными, а человеческая природа раскрывается в неожиданных формах.
В своих работах Кёртисс деконструирует женское тело, переосмысливая его в альтернативных, сюрреалистичных реальностях. Она часто изображает фрагментарные или изолированные фигуры на монохромном фоне или в схематичных городских или пригородных пейзажах, подчёркивая парадоксальность современной жизни.
Лица персонажей в работах Кёртисс обычно скрыты, замаскированы или отсутствуют. Это усиливает интерес художницы к архетипам, особенно связанным с женственностью. Она использует такие мотивы, как длинные ногти, высокие каблуки, струящиеся волосы, которые одновременно символизируют женственность и животный инстинкт.
Кёртисс виртуозно работает с темой навязчивого повторения. Одинаковые предметы — например, серийные стаканы в дайнере — теряют свою утилитарность и начинают выглядеть элементами странного ритуала. В её оптике даже идеально освещённая жилая комната неизбежно приобретает пугающие черты пространства для слежки. Картины вибрируют от скрытого параноидального напряжения, будто неодушевлённая материя вокруг способна видеть и слышать.
Пластический язык Кёртисс — это тонкий гибрид разных эпох и стилей. В нём легко считываются графичная плоскостность японской гравюры, жёсткая композиционная дисциплина классической живописи и нарочитая, «пластиковая» искусственность современной цифровой иллюстрации. Но за этим контролируемым, гладким фасадом скрывается глубокий кризис идентичности.
Взаимодействие с работами Джули Кёртисс — это всегда опыт интеллектуального напряжения. Художница приглашает зрителя разгадать визуальный ребус, но сознательно лишает его финального ключа, оставляя один на один с красивой и герметичной тайной.
Кёртисс также известна своим присутствием в социальных сетях, особенно в Нельзяграм (ссылку не даю, но ищется по Julie Curtiss), где она начала публиковать работы в 2014 году. Это помогло ей привлечь внимание аудитории и коллекционеров.
Джули Кёртисс окончила École Nationale Supérieur des Beaux-Arts в Париже, затем жила в Японии, а сейчас работает в Бруклине (Нью-Йорк, США). Её работы представлены в коллекциях таких музеев, как Bronx Museum, Columbus Museum of Art, High Museum и других.