Европейский союз принял решение передать часть работы, связанной с мигрантами, за свои пределы, для чего планируется создание специальных центров размещения в государствах-партнерах.
По информации западных СМИ, в предварительный перечень таких стран входят государства Средней Азии. Учитывая рост численности населения и острый дефицит водных ресурсов в этом регионе, подобная инициатива способна спровоцировать перераспределение миграционных потоков в сторону России. Об этом пишет inkazan.ru.
С 12 июня вступает в силу Пакт ЕС о миграции и убежище, который ужесточает миграционную политику союза и позволяет организовывать центры временного содержания беженцев в третьих странах, где они будут ожидать решения европейских государств по их просьбам. Как сообщает Politico со ссылкой на европейских дипломатов, Евросоюз рассматривает Казахстан и Узбекистан в качестве потенциальных площадок для размещения таких центров, предназначенных для мигрантов, получивших отказ в убежище. Европейские страны изучают варианты взаимодействия с третьими государствами в обмен на инвестиции и упрощение визового режима, хотя Казахстан и Узбекистан на официальном уровне занимают сдержанную позицию, указывая на необходимость учитывать национальные интересы и возможную нагрузку на инфраструктуру. Все эти обсуждения проходят на фоне внутренних проблем среднеазиатских республик, связанных с грядущим перенаселением.
По данным ООН, за последние 25 лет совокупное население пяти стран региона — Казахстана, Туркменистана, Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана — выросло с 56 до более чем 84 миллионов человек. К 2050 году, по прогнозам, оно превысит 112 миллионов. Это создает огромный спрос на рабочие места, перегружает не самую развитую социальную инфраструктуру и делает проблему водного дефицита одной из главных угроз для региона в ближайшем будущем.
При этом Россия остается главным работодателем для среднеазиатских мигрантов: в 2024 году объем денежных переводов из России в Узбекистан составил 14,8 миллиарда долларов, или 14% ВВП страны, а по оценкам Всемирного банка и ООН, доля таких переводов в ВВП Таджикистана достигла 45,4%, в ВВП Киргизии — 24%.
Сейчас демографическим лидером является Узбекистан, население которого, по всем прогнозам, достигнет 40 миллионов уже к 2028 году и превысит 50 миллионов к 2050-му. На фоне торговой экспансии Китая и вытеснения низкоквалифицированного труда искусственным интеллектом и роботизацией в развитых экономиках молодой житель Центральной Азии окажется на рынке труда в 2035 году в гораздо более конкурентной среде, чем его отец в 2005-м.
Помимо перспективы массовой безработицы из-за перенаселения, регион сталкивается и с реальной угрозой превращения в зону, малопригодную для жизни из-за нехватки воды. Согласно оценкам New Lines Institute, с конца прошлого века объем пресной воды на одного жителя Центральной Азии сократился более чем втрое — с 8400 до 2500 кубометров в год, что уже близко к порогу водного дефицита в 1700 кубометров, установленному международными нормами. По данным системы AQUASTAT, душевое водопользование в Узбекистане за 15 лет снизилось с 3048 до 1589 кубометров, и страна входит в список 33 государств, которым к 2040 году грозит острейший водный кризис. Ежегодно из потребляемых 39 миллиардов кубометров воды 36% теряется в земляных каналах и арыках, тогда как численность населения увеличивается на 650–700 тысяч человек в год, и к 2030 году потребность в качественной воде вырастет еще на 18–20%. Ситуацию усугубляет Афганистан, наращивающий забор воды из Амударьи.
В Казахстане положение заметно лучше — средняя душевая обеспеченность водой превышает 5000 кубометров, однако южные районы, низовья Сырдарьи и Кызылординская область гораздо уязвимее. Причем семь из восьми главных речных бассейнов являются трансграничными. По прогнозам Всемирного банка, к 2030 году водные ресурсы Казахстана сократятся с 90 до 76 кубометров в год, что означает дефицит не менее 15% уже через пять лет.
Таджикистан, несмотря на крупнейшие в регионе запасы пресной воды в памирских ледниках, уже испытывает дефицит воды для бытовых и сельскохозяйственных нужд из-за устаревшей ирригации и приоритета гидроэнергетики. При этом душевое потребление составляет всего 1040 кубометров в год, а более четверти населения не имеет гарантированного доступа к безопасной питьевой воде.
В Киргизии ситуация немного лучше — с показателем 1170 кубометров на человека. Республика сильно зависит от горных ледников, которые из-за глобального потепления тают все быстрее.
Таким образом, уже в ближайшие 15–20 лет постсоветская часть Средней Азии может столкнуться одновременно с перенаселением при стагнирующем рынке труда и отсталой социальной инфраструктуре, а вдобавок — с серьезным дефицитом пресной воды. Как следствие, ситуация грозит проблемами с продовольствием. К этому добавляется возможное создание миграционной инфраструктуры Евросоюза.
Обычно люди стремятся переехать в более благоприятные условия, и самым близким и привычным вариантом для многих из них может стать Россия. Поэтому вопрос о том, насколько страна сможет контролировать возможное великое переселение народов, приобретает особую актуальность уже сейчас.