Выскочив из операционной с мальчиком на руках, Люциан понимал: любая тряска опасна для свежих хирургических швов. Но скрежет когтей гончих Первого Круга за спиной становился все ближе. Твари шли точно по следу.
В конце коридора Люциан ворвался в предоперационный блок . Бежать дальше с ребенком было нельзя. Его взгляд упал на массивный шкаф для хранения белья.
Люциан рванул на себя дверцу и бережно положил спящего мальчика на стопку чистых простыней. Толстая дверь шкафа закрывалась герметично. Это было на руку: гончие не смогут учуять свежую кровь. Люциан защелкнул замок, оставив ребенка в безопасности, и бросился к лестнице на крышу , намеренно оставляя следы для отвлечения погони.
Тяжелая железная дверь на крышу со скрежетом поддалась под напором плеча Люциана. Он выскочил на открытый воздух, тяжело дыша. Ночной ветер мгновенно обдал лицо прохладой, но облегчения это не принесло. Люциан резко обернулся, готовый заблокировать дверной проем, но преследователей позади не оказалось. На лестнице было тихо.
Холодный пот покатился по его спине. Гончие Первого Круга не могли отстать - они безупречно вели его по запаху крови.
Медленно, стараясь не издавать ни звука, Люциан развернулся лицом к крыше. Пространство перед ним , заставленное массивными блоками вентиляционных систем и переплетениями труб, тонуло в густых тенях от редких неоновых вывесок соседних небоскребов.
И тут он услышал это. Не сзади, откуда пришел, а прямо перед собой.
Сначала раздался тихий, почти металлический скрежет- это когти терлись о бетон. Затем из темноты показался густой пар от горячего дыхания. Твари не бежали за ним по лестнице. Обладая звериным интеллектом, они обошли здание по внешним пожарным лестницам и техническим карнизам, отрезая путь вперед.
Из тени медленно вышагнул вожак стаи. Это было огромное, поджарое чудовище, чья шкура напоминала обугленный асфальт. На его морде не было глаз в привычном понимании- вместо них в глазницах пульсировало тусклое фосфоресцирующее свечение, реагирующее на тепло человеческого тела. Из приоткрытой пасти капала вязкая слюна, которая с тихим шипением разъедала рубероид на крыше.
Вслед за вожаком из-за труб бесшумно выросли еще три гончие меньшего размера. Они мгновенно начали рассредотачиваться , беря Люциана в полукольцо и прижимая его спиной к той самой железной двери, из которой он вышел. Спрятаться было негде.
Вожак низко, утробно зарычал. Звук завибрировал в груди Люциана, заставляя сработать древний инстинкт самосохранения. Твари замерли, пружиня на лапах, готовые по первому сигналу вожака разорвать одинокого воина на куски.
Люциан медленно опустил руку к бедру и нащупал рукоять модифицированного клинка. Сталь тихо запела, обнажаясь, и этот звук стал сигналом к началу боя.
Металл рукояти привычно холодил ладонь, и этот холод возвращал мне контроль. Паника - роскошь, которую я не мог себе позволить. Внизу , в шкафу лежал мальчик. Ег жизнь теперь измерялась минутами, которые я смогу вырвать у этих тварей здесь, на высоте тридцатого этажа.
Вожак стаи повел массивной мордой, зафиксировав мое присутствие. твари не лаяли - они общались этим утробным скрежетом, от которого закладывало уши.
" Четверо. Вожак и три чистильщика", - хладнокровно заключил мой мозг.
Первый чистильщик пошел слева, пытаясь зайти в слепую зону. Я сделал вид, что ведусь на маневр, намеренно пятясь к парапету. Гончие Первого Круга быстры, но предсказуемы в своей ярости. Как только тварь прыгнула, целясь мне в горло, я резко ушел вниз, пропуская ее над собой. Воздух обдало смрадом паленой шерсти и гнили. На обратном движении я всадил клинок снизу вверх, точно в не защищенное броней брюхо. Лезвие вошло как в масло. Тварь завизжала, перевалилась через край парапета и с глухим стуком полетела вниз, увлекая за собой шлейф черной крови.
-Кто следующий, мешки с пеплом?! - крикнул я , тяжело дыша.
Вместо ответа вожак издал пронзительный вой. Две оставшиеся гончие пошли одновременно в атаку. Правая прыгнула по дуге, левая шла на таран по прямой.
Я успел заблокировать прямую атаку, выставив клинок, но инерция удара была страшной. Металл заскрежетал о костяные наросты на морде чудовища. В эту же секунду вторая гончая мертвой хваткой вцепилась в мое левое предплечье.
Острая, разрывающая боль обожгла руку. Мгновение, и на меня навалилась стокилограммовая туша,, истекающая едкой слюной, которая уже начала прожигать рукав. Времени на размышления не было. Сжав зубы так, что затрещали челюсти, я перехватил клинок обратным хватом и с размаху вогнал его в основание черепа гончей, которая держала мою руку.
Хватка ослабла, но радоваться было рано. Последний здоровый чистильщик уже летел на меня по воздуху, а вожак, волоча раненую лапу, перекрывал единственный путь к спасению.
" К черту все", - мысленно выплюнул я.
Я позволил ментальным барьерам рухнуть. Демоническая кровь, дремавшая в моих жилах, мгновенно отозвалась на призыв. По венам словно пустили огонь. Я почувствовал, как мои глаза загорелись адским пламенем.
Мир вокруг замедлился. Прыжок гончей, секунду назад казавшийся молниеносным, теперь выглядел ленивым и вязким.
Я не стал уклоняться. Вместо этого я сделал шаг навстречу. Моя левая рука, налившаяся неестественной, тяжелой мощью, взметнулась вверх. Я перехватил летящую прямо на меня тварь в воздухе, намертво сомкнув пальцы на ее толстой шее. Кости под моей ладонью жалобно хрустнули.
Чудовище истошно взвизгнуло, растеряв всю свою спесь, когда почувствовало , что именно его держит. Я с размаху впечатал скулящую тварь в бетонный пол крыши, пробивая обшивку. Раздался глухой удар, и гончая обмякла, превращаясь в кучу дымящегося пепла.
Оставался только вожак. Он замер в десяти шагах от меня. Его уродливая морда попятилась назад, а уши плотно прижались к черепу. Он уловил тяжелый, подавляющий запах серы и бездны, который теперь шлейфом поднимался от моего тела. Тварь поняла, что охотник и жертва только что поменялись местами.