Пожалуй, ни одно неснятое кино не вызывает у поклонников Гильермо дель Торо столько щемящей горечи, как третий фильм о Красном Демоне. Когда мексиканский визионер наконец-то воплотил в жизнь своего многолетнего «Франкенштейна», это было воспринято почти как чудо. Но в длинном списке похороненных проектов режиссёра — от его версии «Хребтов безумия» Лавкрафта до самых экзотических замыслов — именно «Хеллбой III» занимает особое, трагическое место.
Демон, полюбивший аутсайдеров
Хеллбой Майка Миньолы — существо, рождённое уничтожить мир, но выбравшее его защищать, — был будто создан для дель Торо. Режиссёр, всю жизнь с нежностью вглядывающийся в монстров и маргиналов, нашёл в этом демоне с каменной десницей идеального протагониста. В двух фильмах, вышедших в 2004 и 2008 годах, мрачная готическая эстетика оригинальных комиксов обогатилась неожиданной, пронзительной романтикой. Мир Бюро по исследованию и защите от паранормальных явлений (B.P.R.D.) ожил благодаря Хеллбою Рона Перлмана, ихтиандру Эйбу Сапиену (Дуг Джонс) и обладающей разрушительным пирокинезом Лиз Шерман (Сельма Блэр). Именно Лиз, подруга и возлюбленная главного героя, стала главным отступлением от канона и эмоциональным центром кино-дилогии — в комиксах их связывала лишь дружба.
Уже в преддверии премьеры «Золотой армии» дель Торо открыто говорил, что рассматривает вторую картину как мост к грандиозному финалу. Фанаты затаили дыхание почти на десять лет. Сам режиссёр тем временем строил «Тихоокеанский рубеж» и готический роман «Багровый пик», но мысль о завершении трилогии не оставляла ни его, ни зрителей. В 2017 году, спустя почти десятилетие после выхода второй части, дель Торо бросил клич в Твиттере, выясняя, насколько велик запрос на «Хеллбоя 3». Реакция оказалась настолько горячей, что он пообещал встретиться с Миньолой и Перлманом. А через месяц последовал неутешительный, практически траурный вердикт: «Хеллбой 3 не случится на 100 процентов. Это окончательно. Я расстроен, но это не моё дело».
Апокалипсис как неизбежность
Сценарий, который предлагал дель Торо, был масштабен до библейских пропорций. И режиссёра, и автора комиксов Майка Миньолу объединяет католическое воспитание, и логично, что путешествие их демонического героя не могло завершиться ничем иным, кроме Апокалипсиса. Рон Перлман описывал задумку партнёра как «удивительно театральную, кинематографичную и шикарную» и подчёркивал: «Хеллбой — зверь Апокалипсиса. Он обязан уничтожить цивилизацию. Это не обсуждается. Это основа сюжета».
По сути, режиссёр готовил горько-сладкую метаморфозу, очень созвучную поздним сюжетам Миньолы — в частности, арке «B.P.R.D.: Дьявол, которого ты знаешь». В 2014 году дель Торо обрисовал траекторию персонажа так: Хеллбой наконец смиряется с неизбежностью своего рока и становится Зверем — но, по горькой иронии, именно для того, чтобы защитить человечество от некоего ужасающего врага. Вместе с Лиз им предстоит столкнуться с самой тёмной частью его натуры. В первом фильме Григорий Распутин уже манипулировал Хеллбоем, используя Лиз как инструмент запуска конца света. В финале эта связь должна была выйти на передний план — вместе они встречали бы свою судьбу на руинах старого мира.
Финал второго фильма специально прокладывал дорогу к этому мрачному пиру. Лиз сообщает, что беременна двойней, а до того Ангел Смерти предупреждает её: если она спасёт смертельно раненного Хеллбоя, в нём прорастёт семя разрушения, и оно даст всходы. Дель Торо планировал показать близнецов: один — похожий на человека, второй — на демона; один — добрый, другой — злой, причём, зная режиссёра, человеческий облик мог принадлежать как раз носителю тьмы. Обещание грядущей катастрофы звучало и в речах принца Нуады, предрекавшего гибель волшебного мира и скорое уничтожение человеческого. А когда существование Хеллбоя стало достоянием гласности, люди его отвергли. Дель Торо, как никто другой, понимал эту дихотомию: примет ли человечество разрушительного спасителя, или же сами Хеллбой и Лиз, навсегда чужие среди смертных, отвернутся от мира, который никогда не смог бы их понять?
Почему студии отвернулись
Ответ на вопрос, почему всё заглохло, проще всего свести к деньгам — и это будет правдой, но не всей. Первый «Хеллбой» собрал чуть менее 100 миллионов долларов, второй — около 168 миллионов, что по современным меркам не назвать блокбастерным результатом. При бюджетах в 60 и 85 миллионов соответственно картины окупались, но настоящую прибыль им приносили продажи DVD. Дель Торо же для третьей части требовал бюджет в районе 120 миллионов, потому что апокалиптический размах требовал значительно более серьёзных вложений. В эпоху расцвета стриминга, когда гарантированные доходы от физических носителей испарились, ни одна студия не захотела рисковать столь внушительной суммой. «Суровая правда в том, что нам нужно около 120 миллионов, и никто не ломится к нам в двери, чтобы дать их», — констатировал дель Торо в 2015 году.
Но была и иная, более деликатная линия напряжения. Рон Перлман годы спустя обронил, что проект так и не сдвинулся с мёртвой точки, потому что «люди пошли дальше», и речь шла именно о тех, кто был «частью творческого процесса». За этим туманным намёком угадывается фигура Миньолы.
Развод двух творцов
Отношения между дель Торо и Миньолой — классический пример того, как два гения, искренне уважающих друг друга, могут разойтись в видении общего детища. Дель Торо сам тонко сформулировал этот конфликт в предисловии к одному из томов комикса: он говорил, что предлагал вывести персонажей из их «завораживающей, успокаивающей неизменности» в трёхмерное драматическое пространство, подчеркнув, что они трудятся «в параллельных, но независимых сферах». Если в первом фильме постановщик ещё старался придерживаться духа и буквы первоисточника, то «Золотая армия» стала уже сугубо авторским высказыванием — с новым злодеем, повышенной сентиментальностью, яркой цветовой палитрой и романтической линией, которая всё дальше уводила сюжет от сдержанного минимализма комиксов.
В документальном фильме «Майк Миньола: рисуя монстров» автор признался, что работа над вторым фильмом проходила с совершенно иной динамикой: «Я проиграл все сражения, которые вёл на Hellboy II. Это как когда твой ребёнок вырастает и уезжает, и ты больше не можешь контролировать его жизнь». Если добавить к этому тот факт, что Миньола наложил вето на комикс-адаптацию «Хеллбоя 3», желая сохранить четкую границу между киновселенной и печатным миром, становится ясно: творческое несогласие играло не меньшую роль, чем отсутствие финансирования. К чести обоих, их личные отношения остались тёплыми, но пространство для совместного манёвра схлопнулось.
Безуспешные попытки перезагрузок
После того как стало окончательно ясно, что дель Торо финал не снимет, Миньола попытался перезапустить франшизу на собственных условиях — и результаты оказались болезненными. Фильм 2019 года с Дэвидом Харбором стал лихорадочной попыткой впихнуть в один сценарий сразу множество культовых персонажей комиксов: Нимуэ, Лобстера Джонсона, Бена Даймио, Бабу-Ягу и даже новую любовную линию с Элис Монаган. По замыслу это должно было стать трамплином для полноценной киновселенной a ля Marvel, но легкомысленный тон в сочетании с мрачными элементами породил хаотичное, дёрганое зрелище, в котором торжественная готика оригинала оказалась погребена под грузом сюжетных линий и рваного монтажа. Картина провалилась, а зрители убедились: пусть версия дель Торо и не была дословной экранизацией, дух комиксов она передавала куда точнее, чем этот дорогостоящий эксперимент.
Следующая попытка — малобюджетный хоррор «Хеллбой: Скрюченный человек» (2024) — действительно приблизилась по интонации к мрачным, камерным историям Миньолы. Но скромные производственные возможности и отсутствие визуального размаха неизбежно заставляли зрителей сравнивать его с пышным, барочным миром дилогии дель Торо. И это сравнение оказывалось не в пользу новинки. Получилась горькая ирония, достойная самого Хеллбоя: стремясь защитить своё детище и вернуть его к истокам, Миньола лишь заставил публику ещё сильнее тосковать по неслучившемуся финалу.
Наследие, которое не завершилось
Вселенная Хеллбоя, выстроенная Миньолой в комиксах, — вероятно, величайшая общая вселенная в истории графических романов. И как бы далеко ни уходила киноверсия дель Торо от буквы первоисточника, она остаётся уникальной: в ней уживаются чудовищное и прекрасное, фольклорная жуть и простая человеческая нежность. Отсутствие финального аккорда оставляет эту симфонию недосказанной.
Рон Перлман, который не раз признавался, что перспектива многочасового грима его отнюдь не радует, тем не менее, уже в 2026 году вновь повторил то, что говорил многие годы: он готов вернуться к роли хоть в 75 лет, потому что считает, что история должна быть завершена ради зрителей. Он даже назвал свою работу над первыми двумя фильмами «контрактом, который до сих пор не выполнен». И в этом, пожалуй, квинтэссенция всей драмы неснятого «Хеллбоя 3» — это не просто несбывшийся кинопроект, а разорванное обещание, данное герою, который всегда держал слово, даже будучи обречён на гибель. И нам остаётся лишь гадать, каким мог оказаться этот прощальный поклон в мире, где демоны плачут, а апокалипсис бывает актом любви.