3 января 1946 во время празднования Нового года в столице Белорусской ССР сгорел клуб, в котором находились сотни людей, большей частью дети подросткового возраста.
После освобождения Минска в июле 1944 года, город все еще в руинах. Среди сохранившихся строений – Гостиный двор, комплекс из нескольких зданий в центре города. В одном из трехэтажных домов комплекса находился клуб Народного Комиссариата государственной безопасности (НКГБ) Белорусской СССР.
Во время оккупации здесь размещалось минское гестапо, а после изгнания немцев в левом крыле здания складировали все оккупационные архивы, которое еще только предстояло изучить.
Именно в клубе НКГБ должна была пройти встреча Нового 1946 года и бал-маскарад для старшеклассников города Минска. Попасть на праздник можно было только по пригласительным билетам, которые раздавались по партийной, военной и чекисткой линиям. Но кроме детей номенклатуры, военных командиров и сотрудников органов, среди приглашенных были отличники учебы и активисты комсомольских организаций из минских школ и техникумов.
Изначально праздничный вечер планировался на 31 декабря, но из-за многодневного отключения света в городе, перенесли на 3 января. В клубе собрались почти 500 человек, в большинстве своем подростки.
На третьем этаже оборудовали танцевальный зал. На втором установили елку и разложили под ней на «снегу» из ваты подарки для детей. Самые дорогие (в прямом и переносном смысле) подарки для того голодного времени – продуктовые наборы.
Ужас наступил в самый разгар праздника, между десятью и одиннадцатью часами вечера. Ёлка зажглась! В буквальном смысле.
Дерево и ватный снег вокруг запылали. Огонь быстро перекинулся на оформление клуба, полностью сделанное из белых простыней, марли, ваты, картона и разноцветной бумаги. Никаких специальных украшений не было, все делали сами школьники из подручных материалов. Деревянные лестницы и перекрытия позволили пожару быстро захватить все три этажа.
Люди в панике бросились к выходу на первый этаж, кто-то успел спастись, гардеробщица даже какое-то время выкидывала на улицу верхнюю одежду (в январе стоял страшный мороз), однако вскоре выход на лестницу оказался отрезанным. Дети и подростки на втором и третьем этажах попали в самый настоящий огненный ад.
Ко всем бедам, добавилось и отключение света. Обезумевшие от страха школьники оказались в темном и незнакомом помещении.
В здании была еще одна лестница, в противоположном крыле. Но она была закрыта коваными решетками, потому что именно в этом крыле хранили немецкие архивы. По некоторым воспоминаниям, сотрудники органов, охранявшие архив, вместо того чтобы выломать решетки и помочь погибавшим людям, стали выносить и спасать ящики с секретными документами.
Обычно в таких ситуациях главные жертвы не от самого огня, а от давки и паники. По свидетельству очевидцев многие выпрыгивали из окон (довольно высоких) второго и третьего этажа. Прыгали прямо на лед, зарабатывая смертельные увечья, переломы и вывихи. «Повезло» тем, кто прыгал последним, на груды израненных и неподвижных тел.
По воспоминаниям выживших, больницы Минска в ночь катастрофы были забиты ранеными и пострадавшими, молодых людей просто клали на пол в коридорах, где им оказывали помощь.
В первой прибывшей пожарной машине не оказалось воды. Деревянная лестница, которую пожарные приставили к одному из окон второго этажа, сломалась от тяжести человеческих тел. Когда поспели остальные расчеты, здание полностью сгорело.
Пострадал и соседний корпус, где располагалась тюрьма НКГБ, в камерах которой в ожидании суда сидели нацистские палачи и предатели.
Все материалы уголовного дела были засекречены, и сегодня его местонахождение неизвестно. Отрабатывались различные версии, в том числе и умышленный поджог с целью уничтожения немецкого архива. Хотя большая часть бумаг не пострадала.
Как, ни странно, руководитель Белорусского НКГБ товарищ Лаврентий Цанава (умрет в 1955 в Бутырской тюрьме) – земляк, близкий друг и верный помощник Лаврентия Берии, не обнаружил, ни шпионов, ни врагов народа, ни вредителей-поджигателей.
Причиной посчитали случайную искру (старшеклассники поголовно курили и носили с собой самодельные или трофейные зажигалки) или короткое замыкание гирлянды на ёлке (в пользу этой версии говорит отключившийся свет), а также несоблюдение норм пожарной безопасности.
Но виновные, конечно же, потребовались.
Директор клуба был осужден на 6 лет за халатность. Нескольким руководителям Минского горкома партии и комсомола объявили строгий выговор.
Арестовали и коменданта комплекса зданий Гостиный двор Героя Советского Союза Александра Рабцевича. Но его судить не стали. Во-первых, легендарная личность, диверсант, который начинал еще в Испании, а в годы Великой Отечественной командовал партизанским отрядом на территории Брянщины и Белоруссии. А во-вторых, во время пожара в клубе погибла его 20-летняя дочь Люся.
Среди спасшихся во время пожара учеников был и сын директора одного из минских заводов, девятиклассник-отличник Жорес Алфёров. Через год он окончит школу с золотой медалью, уедет учиться в Ленинград и станет одним из крупнейших физиков XX века. В 2000 году Жорес Иванович получит Нобелевскую премию – он один из всего двух нобелевских лауреатов в точных науках из Российской Федерации.
Официальное количество погибших – 27. Но в цифре сомневаются современные исследователи. На городском кладбище захоронили шесть цинковых гробов с собранными останками, опознать которые, или хотя бы установить количественную принадлежность, было невозможно. Опознанные тела забрали родственники и похоронили в одиночных могилах.
Скорее всего, счет может идти о 200 погибших. А значит, это крупнейший пожар в истории СССР.
На фото ниже монумент на кладбище, где указаны установленные фамилии и возраст. Почти всем от 15 до 20 лет.
Большинство жертв – дети, пережившие годы войны и оккупации, сумевшие выжить в самое страшное время. Но мирный праздничный день стал для них роковым.
Сгоревшее дотла здание клуба НКГБ полностью перестроили, и в центре современного Минска нет даже напоминания о тех страшных событиях.