Тульская земля богата своей историей. Есть в ней города и поселки, расцвет которых пришелся на эпоху советской индустриализации, как Донской, а есть и те, которые словно застыли в драгоценном янтаре времени, как Одоев.
Считается, что основан он был в 1380 году – в том самом, когда прогремела Куликовская битва. Поселение Одоев упоминалось в связи с тем, что именно здесь застряло войско литовского князя Ягайло, шедшего на подмогу Мамаю. Маленькая крепость связала его боем, ордынцы не дождались союзника. Однако люди здесь селились и ранее.
Порубежье
Как рассказал лектор-экскурсовод Музея Одоевского княжества Михаил Марков, первые заметные археологические следы на левобережье реки Упы, где сейчас расположен рабочий поселок, оставили представители Фатьяновской культуры, жившие в конце III тысячелетия до нашей эры. Точно такие же гладко вытесанные каменные топоры с отверстиями под топорища можно увидеть и на стеллажах донского музея «Бобрики»: люди, их изготовившие, населяли довольно обширную территорию. Затем на эту землю пришли финно-угорские и балтские племена, позднее перенявшие культуру более зажиточных предков славян, явившихся сюда впоследствии.
– Примерно с конца X по начало XII века здесь была небольшая крепость, – отметил Михаил Марков. – Существовали две версии ее основания: то ли люди великого князя возвели ее против вятичей, то ли сами местные племена – для защиты от киевлян. Однако старая крепость стояла на южном берегу реки, а значит, была выстроена именно княжескими дружинниками против неуживчивого населения этих мест.
Вятичи довольно долго сопротивлялись власти киевских князей и распространению христианства. Однако уже в XIII веке упоминания о них пропадают из летописей. Свою роль сыграло и ордынское нашествие, и растворение выживших вятичей и финно-угорских лесных охотников в основной массе русского народа.
А Одоев, принявший эстафету от разоренного Новосильского княжества, стал вотчиной князя Романа Семеновича и его сына Юрия Романовича. Так появилось на карте Одоевское княжество, один из осколков Черниговского, просуществовавшее до царствования Ивана IV Грозного.
– В 1380 году литовский князь Ягайло так и не смог захватить Одоев, о чем упоминается в Новгородской летописи, – подчеркнул Михаил Марков. – Однако в 1407 году Гедиминовичи взяли реванш. В 1427 году одоевские Рюриковичи присягнули Витовту. Почти до конца XV века, то есть до эпохи Ивана III, собирателя русских земель, город оказался под властью Великого княжества Литовского.
Политика новых сюзеренов по отношению к одоевским князьям была чисто феодальной. У русских православных вассалов не отнимали ни земли, ни доходы, однако требовали подчинения. На вероисповедание населения не обращали внимания до тех пор, пока в новообразованном польско-литовском государстве не получили большое влияние фанатичные католики. В то же время в Москве шел параллельный процесс усиления власти великого князя. Иван III собирал русские земли, предвидя будущее противостояние с ослабевающей, раздираемой гражданской войной Ордой. Столкновение с Великим княжеством Литовским стало неизбежным. По итогам войны в 1494 году Верховские княжества окончательно вошли в состав Руси.
После казни Иваном IV Грозным князя Ивана Одоевского потомки этого рода больше никогда не жили в своей вотчине, переставшей быть княжеством.
Былая засечная черта
– При Иване IV Грозном Одоев, уже не столица одноименного княжества, стал одним из узлов большой оборонительной линии от Переславля-Рязанского до Козельска, – продолжил рассказ Михаил Марков. – Всего таких крепостей в ней было порядка 40, протяженность составляла около 1200 километров. Она играла свою роль вплоть до 1635 года, когда стала возводиться Белгородская засечная черта.
Как отметил лектор-экскурсовод, часть служилого населения из тульских земель получила службу именно там. Сейчас некоторые исследователи утверждают, что генетически большинство современного населения белгородчины – прямые потомки переселенцев из Тульской, Рязанской и Калужской областей. Однако со временем свое стратегическое значение утратила и южная линия обороны. XVIII столетие принесло присоединение Новороссии и Крыма к России и устранение опасности набегов последнего осколка Орды. Одоев превратился в населенный пункт Калужского наместничества, а затем Тульской губернии.
– Екатерина II в 1777 году утвердила герб города, – отметил Михаил Марков. – Символ Одоева отличается от древнего черниговского лишь наличием так называемого титла или турнирного воротника, которым в геральдике отмечают младшую ветвь.
Императрица хотела подчеркнуть, что корни Одоева ведут к древнему южному княжеству: «…сам гербъ Чернигова ему принадлежитъ, яко уделу старшаго колена сихъ князей, то есть: въ червленомъ полъ, черный, одноглавый орелъ держащий въ правых когтяхъ золотой крестъ, диагонально положенный, съ различиемъ отъ Черниговского герба положениемъ на верху златого титла». Он символизировал славное прошлое Одоева, однако бурная история поселения на берегу Упы уже сменилось тихой мирной жизнью. Обыватели занимались сельским хозяйством, ремеслами, торговлей.
– По плану, утвержденному в 1779 году, в городе должны были построить торговую площадь, однако на нее не хватило денег, – отметил лектор-экскурсовод. – Позднее она возникла там, где сейчас находится наш музей, носила название Хлебной, сейчас – Ленина. Река Упа раньше была полноводнее, по ней могли проходить купеческие барки с товарами. Но промышленная революция обошла Одоев стороной.
А князья Одоевские, больше не имевшие отношения к вотчине предков, сумели прославить свое имя в XIX столетии.
Александр Иванович, представитель одной из ветвей рода – декабрист, друг Пушкина и Лермонтова, после 1825 года был сослан в Иркутск. Позднее получил прощение и отправился служить на Кавказ, где в районе станицы Лазаревской скончался от малярии.
– Что касается Владимира Федоровича Одоевского, то это был выдающийся человек, – отметил Михаил Марков. – Его с полным на то основанием можно назвать русским Жюлем Верном. В XIX веке в России последнего князя Одоевского знали как детского писателя, однако существует произведение его авторства в популярном в наше время жанре «попаданчества». Сюжет таков: житель Санкт-Петербурга времен царствования Александра II оказывается в 4338 году. Владимир Федорович описал летательные аппараты, метрополитен, сотовую связь, прообраз интернета.
Род пресекся в конце XIX века со смертью этого крайне интересного человека. Была одна попытка восстановления фамилии по женской линии, но и последний, по документам, князь Николай Николаевич Одоевский-Маслов не оставил потомков.
Бурный XX век
Перипетии нашей истории после эпохи засечной черты обходили Одоев стороной. Быть может, поэтому он по большей части сохранился в таком виде, какой принял в царствование Екатерины II. В советское время он утратил звание города, став рабочим поселком.
В 1941 году наши войска, понимая бесперспективность обороны Одоева, сдали его без боя. Гудериан рвался к Туле и Москве. С 28 октября по 22 декабря поселок находился в оккупации. Немцы также понимали, что особого укрепрайона тут не создать, поэтому использовали Одоев лишь как перевалочный пункт. В нынешнем здании музея, где сейчас расположена историческая экспозиция, устроили казарму. А когда началось контрнаступление под Москвой, генерал Белов, ранее уже освобождавший Донской, Сталиногорск и другие города Тульской области, получил приказ взять Одоев.
– Он хотел просто обойти поселок, вынудив немцев либо отступить, либо занимать круговую оборону в «мешке», – отметил Михаил Марков. – Однако приказ есть приказ. 22 декабря Одоев был освобожден.
В тот же день в маленький рабочий поселок приехали Константин Симонов и Семен Гудзенко – два известных тогда поэта. «Мы ночью ворвались в Одоев, пути расчищая пехоте», – писал последний о событиях того времени. Позднее Семен Гудзенко, еще совсем молодой человек, скончался от ранений. Умирая, он просил товарищей по поэтическому цеху позаботиться о его супруге. И так получилось, что вдова впоследствии стала женой Константина Симонова – человека, с которым Семен в один день был в Одоеве, но так и не встретился лично.
Современный рабочий поселок и районный центр действительно словно застыл в янтаре времени. Здесь производят богучаровские соусы, выращивают яблоки, из которых в соседнем Белеве делают знаменитую пастилу. А на его улицах, если включить воображение, все еще можно услышать отголоски старины – от поселения древних вятичей, крепости киевских и черниговских Рюриковичей до узла засечной черты, торгового уездного города и музея под открытым небом.
Елена Спесивцева