Через неделю Ирина вновь сорвалась к дочке.
- Вань, прости, но не могу я так… Ульяне плохо, ей поддержка, забота нужны, а я тут, - говорила Ирина, складывая все необходимое в дорожную сумку.
Всю эту неделю она была сама не своя. Несколько раз в день звонила дочке, раз в день общалась с зятем, узнавая у Николая истинное положение дел. Мужчина был измотан: работа и волнения за беременную жену давали о себе знать.
Глава 65
- Ирина Андреевна, я не буду врать, Ульяне тяжело, наверное, я должен был настоять на удаление одного эмбриона, тогда… вероятно… беременность была бы более легкой, но я не настаивал. Я понимал и понимаю Ульяну. Я испытываю похожие чувства: нам доверили чудо, а мы должны его сломать. Как выбрать одного из двух? Это бесчеловечно… - Николай вздохнул.
- Я взяла две недели без оплаты. Хочу приехать, побыть с дочкой, помочь ей… ты не против?
- Я? Я только «за», Ульяне очень нужна ваша поддержка… Я буду рад вам.
- Прекрасно. Билет я уже взяла.
Ирина опять улетела. Иван загрустил. Чувство, что их отношения рушатся, не покидало его. Он старался не думать в таком ключе, созванивался с Ирой ежедневно, узнавал, как у неё дела, делился своими новостями. Разговор всегда был быстрым, скомканным и скатывался к проблемам Ульяны.
- Ир, я понимаю, что у твоей дочки проблемы, но может ты послушаешь, что говорю я? – как-то вспылил Иван.
- Я слушаю. И без обид, но проблемы дочери сейчас для меня на первом месте. Разве ты не понимаешь? Не веди себя как обиженный ребенок. Ты всегда нравился мне за разумность и чуткость.
Иван вздохнул и простился. Он не мог признаться, что его понимание и чуткость уже на исходе.
Чтобы не чувствовать себя одиноким и покинутым, Иван стал чаще звонить сыну, узнавал про Алешку и Дашу, где-то в глубине души жалея, что внук так быстро вырос и вступил в непростой период. Иван всегда прекрасно общался с внуком, но сейчас тот ершился, сторонился взрослых и был себе на уме.
Иван участвовал в разговорах по поводу секции футбола, уговаривал Алешку вернуться на тренировки, пытался выяснить причину такого резкого отказа от любимого дела. Беседы Ивана не увенчались успехом как, впрочем, и других взрослых. Сейчас у внука случилась любовь, правда, Иван об этом не знал…
А у Алешки все бурлило и искрилось… Эмоции были на пределе, обида на непонимание родителей, злость из-за их разговоров и желание, чтобы все отстали…
- Антон, надо что-то делать, - все чаще говорила Даша мужу. – Общение с этой Кристиной Лешку ни до чего хорошего не доведет.
- В тебе проснулась истинная свекровь, которая мгновенно ненавидит любую девочку, появившуюся рядом с сыном? – усмехнулся Антон.
- Смешно. Если бы не было так грустно, - ответила Даша, на миг почувствовав себя Ольгой Михайловной. – Мне сегодня звонила учительница Лешки, он опять ушел после второго урока, домашку делать перестал, в школу ходит, когда захочет. Все учителя на него жалуются: витает в облаках, невнимательный, стал огрызаться и дерзить… Звонила ему, хотела сказать, чтобы шел домой, поговорить надо. Он трубку не брал, сейчас телефон недоступен.
- Поговорить с ним, конечно, надо, мозги вправить не помешает, но причем тут эта Кристина?
- Антон, ты меня, вообще, слушаешь или через раз? – Даша повысила голос. – Я тебе говорила, что Кристина – девочка из неблагополучной семьи. Её отец нигде не работает, гоняет мать. Та, вроде, где-то трудится, но тоже прикладывается к бутылке с завидной регулярностью. Кристина растет как трава. Раньше, насколько я знаю, за ней присматривала то ли какая-то бабка, то ли тетка, в общем, какая-то пожилая родственница. Потом она умерла, и девочка пошла в разнос. Стала прогуливать школу, общаться с плохой компанией…
- Откуда столько информации? И ты уверена, что хотя бы десять процентов из сказанного – правда? – спросил Антон. Он все-таки склонялся к тому, что жена преувеличивает. Волнуется за сына и наговаривает на девочку. Антон помнил себя в этом возрасте и в чем-то понимал сына. Первая влюбленность, гормоны, желание доказать миру, что ты крутой и взрослый… Антон, конечно, осознавал, что с Алешкой надо поговорить, немного приземлить его, напомнить про посещение школы и ответственность, но давить не хотел.
Даша была взволнована намного сильнее.
- Уверена. Люди добрые рассказали, которым врать нет смысла. И даже если откинуть всё, что мне рассказали про её семью, страничка Кристины в социальных сетях говорит о многом, - Даша взяла телефон и быстро открыла страницу девочки.
- Ты даже в её соцсети залезла? - Антон был удивлен.
- Да. Не надо мне ничего говорить по этому поводу, я волновалась за сына. Ты лучше посмотри.
Антон взглянул на экран смартфона жены и замер. На него смотрела не молодая девушка, на год старше его сына, а взрослая дама, немного потрепанная жизнью. Агрессивный макияж, одежда, не прикрывающая тело, а, наоборот, оголяющее все, что стоило бы прикрыть. А статусы… они призывали к… к весьма конкретным действиям…
- Нравится? – спросила Даша.
- Вызывает вопросы, - покачал головой Антон.
- Теперь ты понимаешь, почему я переживаю.
- Это может быть бравада, этакий вызов миру… Я поговорю с Лешкой. Обещаю, - подытожил Антон. Даша кивнула. Она тоже планировала поговорить с сыном.
© Баранова А.А., 2026