Часть первая: Визит дамы
Дождь в этом городе не прекращался уже неделю. Он не был ни ливнем, ни моросью — просто бесконечная холодная вода, которая пропитывала пальто до нитки, глушила звуки и превращала неоновые вывески в размытые цветные пятна на мокром асфальте.
Джек сидел в углу бара «Последний причал» и смотрел на своё отражение в стакане с дешёвым бурбоном. Отражение было под стать вечеру — помятое и унылое. Его шляпа лежала рядом на соседнем стуле, поля её поникли от влаги. Сигаретный дым лениво поднимался к потолку, смешиваясь с запахом прокисшего пива и отчаяния.
Он больше не носил значок. Департамент вышвырнул его полгода назад за то, что он слишком глубоко копнул дело о взятках в порту. Формально — за «нарушение субординации». Джек знал правду: он стал неудобен. Теперь он перебивался мелкими делами — слежка за неверными жёнами, поиск сбежавших должников. Работа для частного сыщика была грязной, но она позволяла платить за эту дыру, которую он называл офисом.
Дверь бара распахнулась, впустив порыв холодного ветра и новую порцию дождя. Вошедшая женщина на мгновение замерла на пороге, словно давая всем присутствующим оценить свой силуэт. На ней было тёмное пальто, а волосы были убраны под элегантную шляпку с вуалью, которая бросала тень на половину лица.
Она направилась прямо к стойке, но её взгляд скользнул по залу и остановился на Джеке. Женщина чуть прищурилась, будто оценивая обстановку, затем уверенно пересекла зал и остановилась у его столика.
— Мистер... Джек? — её голос был низким, с лёгкой хрипотцой. Она говорила тихо, чтобы слышал только он.
— Зависит от того, кто спрашивает, леди, — Джек даже не поднял головы, продолжая изучать жидкость в стакане.
— Меня зовут Эвелин. У меня есть работа для вас. Но это не тот разговор, который стоит вести здесь, среди этих... людей, — она брезгливо обвела взглядом полупустой бар.
Джек наконец посмотрел на неё. Из-под вуали на него смотрели глаза цвета грозового неба. Красивая. Опасно красивая. Классическая роковая женщина из тех, что приносят неприятности размером с этот город.
— Мой рабочий день заканчивается через десять минут, мисс. Если вам нужен частный детектив, мой офис на втором этаже над скобяной лавкой. Приходите завтра утром.
— Утром будет поздно, — отрезала она, опускаясь на стул напротив. — Речь идёт о жизни и смерти. Моей. Я заплачу пятьсот долларов только за то, что вы выслушаете меня по дороге.
Пять сотен. Это была половина его месячной аренды. Джек одним глотком допил бурбон и встал. Шляпа сама легла ему на голову.
— Ведите, леди. Но учтите, я беру дорого, задаю много вопросов и не люблю, когда мне лгут.
Женщина лишь загадочно улыбнулась уголками губ и поднялась со стула. Они вышли под дождь. Джек придержал ей дверь, и они шагнули в темноту улицы, которая тут же поглотила их фигуры. Впереди ждал долгий разговор и, возможно, большие проблемы.
Теперь, когда Джек ввязался в это дело ради пятисот долларов, самое время показать его мир. Пора навестить Ниро.
Часть вторая.
Офис Джека находился там же, где и всегда — над лавкой старьёвщика, торгующего ржавыми гвоздями и битой посудой. Лестница скрипела так, будто вот-вот готова была сложиться гармошкой и отправить любого смельчака прямиком к праотцам. Запах нафталина и сырости здесь был постоянным жильцом.
Но Джек прошёл мимо своей двери с облупившейся цифрой «2» и поднялся ещё на один пролёт. Там, за массивной дубовой дверью без вывески, начинался другой мир.
Он постучал условным стуком: два быстрых удара и через паузу — три медленных.
— Войдите, Джек, — раздался из-за двери раздражённый баритон. Голос звучал так, словно его обладатель только что обнаружил пятно на своём идеально выглаженном жилете.
Джек толкнул дверь. В комнате было тепло от камина и пахло дорогим табаком, кофе и чем-то неуловимо сладким — орхидеями.
За огромным письменным столом, заваленным книгами и бумагами, восседал Ниро. Он действительно почти никогда не вставал со своего кресла по рабочим делам. Его тучная фигура была облачена в безупречный халат из пурпурного шёлка. Перед ним стояла чашка дымящегося горячего шоколада, а в воздухе висело сизое облако сигарного дыма.
Между Джеком и хозяином кабинета стояла высокая складная ширма из красного дерева. Она разделяла комнату на две части. За ней скрывалась целая лаборатория: микроскопы, колбы с разноцветными жидкостями, горелки и стеллажи с реактивами. Джек знал, что там же находится и коллекция редких ядов, которую Ниро собирал скорее как хобби, чем для практического применения.
— Вы опоздали на семь минут, — проворчал Ниро, даже не взглянув на вошедшего. Его взгляд был прикован к странице толстого фолица. — Я уже собирался делать выводы о вашем сегодняшнем деле без вас.
— У меня клиент, — бросил Джек, падая в кожаное кресло для посетителей. Шляпу он повесил на специальную вешалку у входа. — Женщина. Красивая. Богатая. И напуганная до смерти.
— Типичный случай, — хмыкнул Ниро. — Деньги? Ревность? Страх разоблачения?
— Пока непонятно. Говорит, речь о жизни и смерти. Предложила пять сотен только за то, чтобы я её выслушал. Мы идём к ней домой.
Ниро наконец отложил книгу и посмотрел на Джека поверх очков-половинок. Взгляд был острым, оценивающим.
— Пятьсот долларов за разговор... Значит, ставки высоки. Будьте осторожны, мой друг. Женщины, предлагающие такие деньги в полночь, обычно либо сами являются проблемой, либо ведут вас прямиком к ней. Не пейте ничего, кроме чистого скотча, который нальёте себе сами. И держите глаза открытыми. Особенно за её спиной.
Джек усмехнулся.
— Как будто я делаю иначе.
Он встал. Дело обещало быть интересным. А советы Ниро стоили дороже тех пятисот долларов, что лежали у него во внутреннем кармане пальто.
Часть третья: Особняк на холме
Такси остановилось у подножия высокого холма, увенчанного готическим особняком из тёмного камня. Джек вышел под дождь и направился к ожидавшей его Эвелин.
Она провела его через анфиладу пустых комнат в библиотеку, где горел камин. Усевшись в кресло, она рассказала свою историю: её муж, жестокий коллекционер Ричард, хочет её убить, и ей нужна помощь, чтобы исчезнуть.
Джек слушал, но что-то в её рассказе казалось ему фальшивым. Когда он прямо спросил, почему она просто не сбежала, Эвелин щёлкнула пальцами.
Из тени вышли двое громил. Её улыбка стала хищной.
— Потому что, дорогой Джек, ты прав. Мой муж не стал бы меня убивать. Это сделаешь ты. Как только принесёшь мне голову Ниро Вульфа.
Часть четвёртая: Танец с тенями
Джек не пошевелился. Он остался сидеть в кресле, лишь слегка повернул голову, оценивая обстановку. Громилы были большими, шкафоподобными ребятами, но двигались они бесшумно — значит, профи. И они перекрыли единственный выход к двери.
Но у Джека было два преимущества: внезапность и то, что они его недооценивали, считая загнанной в угол жертвой.
Он медленно, очень медленно поднял руки вверх, как бы сдаваясь.
— Ладно-ладно, леди, полегче. Я всё понял. Голова Ниро Вульфа. Звучит как заказ для мясника, а не для сыщика.
Эвелин продолжала хищно улыбаться, наслаждаясь моментом триумфа.
— Не строй из себя дурака, Джек. Ты же умный мальчик. У тебя есть время до рассвета. Принесёшь мне доказательство его смерти — получишь свои деньги и свободу. Попробуешь меня обмануть...
Она не закончила фразу, просто кивнула одному из громил. Тот сделал шаг вперёд и занёс кулак размером с небольшую дыню.
В этот момент Джек «уронил» руки. Правая ладонь скользнула под пальто и выхватила из наплечной кобуры старый, проверенный револьвер 38-го калибра. Движение было молниеносным. Ствол описал короткую дугу и упёрся прямо в переносицу ближайшего нападающего.
Комната замерла.
— Стоять! — рявкнул Джек. Его голос был холоднее льда. — Ещё один шаг, и я вышибу ему мозги прямо на это персидское ковровое покрытие. А оно, я уверен, стоит целое состояние.
Громила застыл с занесённым кулаком. Эвелин перестала улыбаться. Её лицо превратилось в маску холодной ярости.
— Ты блефуешь. Если ты выстрелишь здесь, второй успеет свернуть тебе шею раньше, чем тело упадёт на пол.
Джек усмехнулся, не сводя глаз со своей цели.
— Возможно. Но твой приятель уже не будет таким красавчиком. Выбирай.
Это был классический нуарный гамбит: блеф, возведённый в абсолют. Джек понимал, что находится в проигрышной позиции. Против двоих в тесной комнате шансов мало. Поэтому он не стал ждать ответа.
Резким движением ноги он опрокинул массивное кресло назад, используя его как опору, чтобы вскочить на ноги. Одновременно он толкнул захваченного громилу на второго, создавая хаос и живую преграду.
Раздался глухой удар падающих тел. Джек не стал смотреть, чем закончится их падение. Он развернулся и бросился к высокому стрельчатому окну рядом с камином. Времени думать не было. Он просто схватил тяжёлое дубовое кресло поменьше и с размаху швырнул его в стекло.
Окно взорвалось осколками. Холодный ночной воздух ворвался в библиотеку вместе с шумом дождя. Джек, не раздумывая ни секунды, рыбкой нырнул в проём и рухнул вниз, в мокрые кусты рододендрона, росшие под стеной особняка.
Позади раздался разъярённый вопль Эвелин:
— Найдите его! Найдите эту крысу и прикончите!
Джек поднялся на ноги, отряхиваясь от земли и сухих листьев. Бок болел от удара о землю, но кости, кажется, были целы. Он оглянулся на тёмную громаду дома. Дело приняло совсем скверный оборот. Теперь нужно было не только разобраться в чужой игре, но и спасти свою шкуру... и предупредить Ниро.
Часть пятая: Бег по лезвию
Дождь хлестал по лицу, смешиваясь с кровью из пореза на щеке — прощальный подарок от осколка стекла. Джек бежал вниз по склону холма, не разбирая дороги. Главное было оказаться как можно дальше от особняка Эвелин, пока её «гориллы» не спустили собак или не прочесали территорию с фонарями.
Он выскочил на пустынное шоссе и, промокший до нитки, начал голосовать. Первый десяток машин пролетел мимо, водители лишь прибавляли газу, видя одинокую тёмную фигуру под дождём. Наконец, старый потрёпанный грузовик со скрипом затормозил.
— Куда путь держишь, приятель? — спросил пожилой водитель, окидывая Джека подозрительным взглядом.
— В город. Любое направление, где есть люди и телефон.
В кабине пахло соляркой и дешёвым табаком. Это был запах жизни. Отогревшись хотя бы немного, Джек первым делом набрал номер Ниро. Гудки тянулись бесконечно долго.
— Да? — наконец раздался в трубке сонный и крайне недовольный голос.
— У нас проблемы, — без предисловий начал Джек. — Серьёзные. Я только что вырвался из очень негостеприимного дома. Меня пытались убить.
— Какая оригинальная новость для ночного часа, — язвительно отозвался Ниро. — Надеюсь, вы не разбудили меня только ради этого драматического заявления?
— Заказчица — подстава. Её цель — ты. Она хочет получить твою голову в качестве доказательства моей лояльности или чего-то ещё. Её муженёк, видимо, коллекционер с очень специфическими вкусами.
На том конце провода повисло молчание. Затем Ниро тихо, но отчётливо произнёс:
— Значит, игра началась. Возвращайтесь немедленно. И будьте предельно осторожны. За вами могут следить.
Джек оглянулся на мокрую дорогу позади. Фары грузовика выхватывали из темноты лишь стену дождя.
— Уже еду.
Вернувшись в свою квартиру над скобяной лавкой, Джек первым делом запер дверь на все замки и задвинул засов, который установил после увольнения из полиции. Он сбросил мокрую одежду, обработал порез на лице и сварил себе кофе — такого крепкого, что ложка могла бы стоять вертикально.
Ситуация была хуже некуда. Он оказался между двух огней. С одной стороны — психованная Эвелин и её головорезы. С другой — неизвестный «коллекционер» Ричард, чью жену он так опрометчиво согласился защищать. А посередине — его единственный друг и союзник, чья жизнь теперь висела на волоске.
Нужно было действовать, но как? Идти в полицию нельзя — его там никто слушать не станет, скорее упекут за бродяжничество или старые грешки. Оставалось одно: выяснить, кто такой этот Ричард и почему они с Ниро перешли дорогу друг другу.
Джек достал свой блокнот, куда записывал контакты информаторов. Нужен был человек, который знал всё о теневой стороне города. Человек по прозвищу «Библиотекарь». Он заведовал архивом в мэрии, а по ночам торговал информацией, хранящейся в папках с грифом «секретно». Если кто и знал о делах «коллекционера», то это он.
Дело перестало быть просто работой за пятьсот долларов. Теперь это была война. И Джек собирался нанести ответный визит вежливости.
Часть шестая: Архивариус
Адрес был простой: старая городская библиотека. Та самая, которую новые власти собирались снести ещё пять лет назад, чтобы построить очередной бизнес-центр с парковкой. Но здание, памятник архитектуры, устояло, а вот финансирование урезали. Так и доживала свой век цитадель знаний в пыли и полумраке.
Джек вошёл через служебный вход. В нос ударил запах старой бумаги, книжной пыли и сырости. Огромные стеллажи уходили во тьму под самый потолок, теряясь в сумраке. Единственным источником света была настольная лампа в дальнем углу читального зала, где за горой папок виднелся силуэт человека.
— Закрыто! — проскрипел голос из-за горы бумаг. Он даже не поднял головы.
— Мне нужна информация, Библиотекарь, — громко сказал Джек, подходя ближе. Его шаги гулко отдавались в пустом зале.
— Информация стоит денег. А моё время после полуночи стоит втрое дороже.
Джек положил на край стола стодолларовую купюру. Она тут же исчезла под морщинистой ладонью, словно её и не было.
— Меня интересует человек по имени Ричард. Коллекционер. Очень богатый, очень опасный. Поговаривают, его хобби — собирать не только картины, но и чужие тайны.
Старик наконец поднял голову. На Джека уставились выцветшие глаза за толстыми линзами очков. Взгляд был цепким и умным.
— Вы лезете в осиное гнездо, молодой человек, — прошептал он, оглядываясь по сторонам, будто стены могли иметь уши. — Имя Ричард вам ничего не скажет. Но я знаю, о ком речь. Его называют «Куратор». Он не просто собирает предметы искусства... он собирает людей. Талантливых учёных, гениальных инженеров, красивых женщин. Тех, кого он считает шедевром. И когда они ему надоедают или перестают быть полезными...
Он сделал паузу и постучал костлявым пальцем по одной из папок.
— ...они бесследно исчезают. Говорят, у него есть частная клиника где-то на окраине. Место, откуда не возвращаются. Там он проводит свои... эксперименты. Превращает людей в идеальные экспонаты для своей коллекции. Или утилизирует их.
Холод пробежал по спине Джека. Теперь слова Эвелин обрели новый, ужасающий смысл. Её муж не просто жестокий тиран, он — монстр.
— Что насчёт Ниро Вульфа? Какое отношение к этому имеет он?
Библиотекарь нахмурился, перебирая карточки в картотеке.
— Вульф... Да, был запрос. Около года назад. Кто-то наводил справки о его прошлом, связях, финансовых операциях. Запрос пришёл с анонимного IP-адреса, но следы вели к сети компаний, принадлежащих Куратору. Похоже, ваш друг перешёл ему дорогу, сам того не зная. Возможно, расследовал какое-то дело, которое зацепило интересы Куратора.
Джек забрал папку, которую протянул ему старик. Это было досье на одну из «исчезнувших» — молодая пианистка, чьё имя гремело десять лет назад.
— Спасибо. Ты мне очень помог.
— Будьте осторожны. Те, кто задаёт вопросы о Кураторе, имеют свойство пропадать вслед за своими объектами интереса.
Выйдя на улицу, Джек вдохнул холодный ночной воздух. Дождь прекратился, оставив после себя лишь промозглую сырость. Дело приняло совершенно иной оборот. Это уже не нуарная история о роковой женщине. Это был триллер о безумном учёном или маньяке, возомнившем себя богом.
У него были доказательства связи Ричарда с клиникой и его интерес к Ниро. Но как защитить друга, который заперт в своём кабинете-крепости, но при этом является главной целью? Нужно было действовать тонко. Прямая атака на особняк провалилась. Значит, нужно найти другое уязвимое место Куратора.
И Джек знал, с чего начнёт поиски. С той самой частной клиники.
Часть седьмая: Частная клиника «Гармония»
На следующее утро, когда город только начал просыпаться под серым небом, Джек уже был на ногах. Он не спал всю ночь, изучая папку, полученную от Библиотекаря, и составляя план. План был рискованным до безумия, но другого выхода он не видел.
Клиника располагалась в бывшем поместье какого-то разорившегося аристократа, километрах в тридцати от города, в густом лесу. Место было идеальным для того, что там происходило — изолированное, окружённое высоким забором с колючей проволокой под напряжением и камерами наблюдения.
Джек припарковал свой потрёпанный седан на опушке леса, за пару километров до главных ворот. Идти напролом было равносильно самоубийству. Но у него была информация из досье. В документах значилось, что раз в неделю в клинику доставляют партию медикаментов и донорской крови. И этот грузовик должен прибыть сегодня к полудню.
Он залёг в кустах у дороги, наблюдая за въездом. Ждать пришлось долго. Наконец, ровно в 12:05 послышался гул мотора. К массивным воротам подъехал белый рефрижератор без опознавательных знаков, кроме мелкого штрих-кода на борту.
Охранник в будке проверил документы водителя через интерком, ворота медленно открылись. Как только задняя часть грузовика оказалась внутри периметра, Джек рванул с места. Он бежал со всех ног, низко пригнувшись, используя шум двигателя как прикрытие. Ему нужно было проскочить в тот короткий промежуток времени, пока ворота ещё не начали закрываться.
Он успел. Проскользнув в щель между створками ворот, он упал на землю и замер, прижавшись к мокрой траве. Грузовик остановился у разгрузочного дока. Водитель вышел, закурил, лениво переговариваясь с одним из санитаров.
Джек ползком обогнул здание клиники сзади. Здесь, у чёрного хода, где разгружали продукты, охраны было меньше. Это был его шанс. Дождавшись, пока водитель докурит сигарету и пойдёт подписывать накладные, Джек бесшумной тенью метнулся к двери и юркнул внутрь.
Внутри пахло больницей — стерильностью, лекарствами и чем-то едва уловимым, сладковатым и тревожным. Коридор был пуст. Джек быстро надел украденный по пути халат — слишком большой для него, но это лучше, чем ничего. На кармане красовалась карточка с чужим именем и фотографией, но издалека могло прокатить.
Он шёл по коридорам, стараясь выглядеть уверенно, будто знает, куда идёт. Мимо него провезли каталку, накрытую белой простынёй, под которой угадывались очертания человеческого тела. Из-под простыни свисала тонкая рука с биркой на запястье.
Наконец, он нашёл то, что искал. Информационный стенд. Палата №4. Пациент: Александр Пушкин. Диагноз: полная реконфигурация личности.
Сердце Джека пропустило удар. Они взяли одного из пропавших гениев. Куратор превращал их в кого-то другого, стирая личность, как ненужный файл. Нужно было найти палату Ниро... если его вообще привезли сюда живым.
Из-за угла впереди послышались приближающиеся шаги и голоса. Два охранника шли прямо на него, о чём-то тихо переговариваясь. Укрыться было негде.
Джек не стал медлить. Заговаривать зубы охранникам в стерильном коридоре клиники, где каждый на виду — верный способ провалить всё дело. Он действовал по старой привычке: лучшая защита — это нападение.
Как только они вышли из-за угла и заметили его, Джек мгновенно сменил растерянный вид на праведное возмущение.
— Какого чёрта вы тут делаете?! — рявкнул он голосом, не терпящим возражений, делая шаг им навстречу. — Пациент из палаты №7 сбежал! Красный код! Я ищу его уже пять минут!
Он ткнул пальцем в сторону одного из них.
— Ты! Беги к восточному крылу и проверь подвальные помещения! А ты прикрывай лестницу! Живо!
Охранники на секунду опешили от такого напора. Они переглянулись, и этого мгновения Джеку хватило с лихвой. Он резко выбросил руку вперёд, ударив ближайшего под дых. Тот согнулся пополам, хватая ртом воздух. Второй потянулся за рацией на поясе, но получил мощный апперкот в челюсть и рухнул на кафельный пол без сознания.
Джек быстро обшарил их карманы. Забрал ключи-карты, дубинки и один пистолет. Времени было в обрез — скоро их отсутствие заметят.
Палата Ниро... Если верить логике Куратора, он должен держать свою главную угрозу или трофей как можно ближе к себе, но при этом изолированно. На плане здания, который Джек успел заметить на стенде, самым защищённым местом был административный блок на верхнем этаже.
Лифт вызывать было рискованно. Джек нашёл пожарную лестницу и начал бесшумно подниматься вверх. Каждый этаж был уровнем безопасности: чем выше, тем больше камер и бронированных дверей. Его ключ-карта сработала на входе в административную зону, но дверь в сам блок начальника была заперта наглухо.
В конце коридора он увидел её. Одну-единственную палату с огромным панорамным окном, выходящим на лес. И внутри, привязанный ремнями к креслу-каталке, сидел человек. Голова его была безвольно опущена, но Джек узнал этот халат и эти руки даже со спины.
— Ниро, — прошептал Джек, прижимаясь лбом к холодному стеклу.
Сыщик медленно поднял голову. Сквозь стекло их взгляды встретились. Глаза Ниро были ясными, но в них читалась смертельная усталость. Он увидел Джека, и его бровь чуть приподнялась — единственный признак удивления, который он себе позволил. Затем он едва заметно перевёл взгляд влево, за спину Джека.
Это было предупреждение.
Поздно. Джек почувствовал, как что-то острое и холодное упирается ему прямо в основание черепа.
— Брось оружие, — раздался спокойный, почти скучающий голос позади него. — Медленно.
Джек разжал пальцы, и пистолет с глухим стуком упал на ковролин.
— Повернись.
Он повернулся. Перед ним стоял высокий мужчина лет пятидесяти в безупречном тёмно-сером костюме. У него было холёное лицо аристократа и глаза цвета грязного льда. В руке он держал тонкий стилет, кончик которого ещё секунду назад грозил пробить Джеку позвоночник.
— Ричард, я полагаю? Или мне называть тебя Куратор?
Мужчина слегка улыбнулся, убирая стилет во внутренний карман пиджака.
— Для вас, мистер... Джек, если не ошибаюсь? Просто Ричард будет достаточно. Добро пожаловать на мою маленькую выставку достижений современной науки. Признаться, я ждал вас раньше. Эвелин оказалась... менее эффективной, чем я рассчитывал.
Ричард сделал знак рукой, и из тени вышли двое санитаров, скрутив Джека за локти.
— Что ж, раз вы здесь, присоединяйтесь к нашему интеллектуальному вечеру. Ваш друг как раз собирался поделиться со мной секретом своего метода дедукции. Но теперь мы послушаем вас обоих. Вместе.
Он нажал кнопку на стене, и бронированная дверь в палату Ниро начала медленно открываться.
Часть восьмая: Освобождение из плена
Джек не стал ждать. Он резко присел, рванулся в сторону, используя инерцию одного из громил, и швырнул его на стену. Второй замахнулся дубинкой, но получил удар ногой в колено и с воем рухнул на пол.
Ричард даже не шелохнулся, лишь склонил голову набок, наблюдая с холодным любопытством.
— Впечатляет. Но бесполезно.
Он щёлкнул пальцами. Из пазов в стенах выскочили металлические заслонки, наглухо перекрывая коридор. Джек оказался в ловушке.
В этот момент заговорил Ниро:
— Ричард, твоя жадность — твой главный враг. Твоя оранжерея на крыше подключена к бакам на чердаке, которые переполнены дождевой водой.
До Джека дошло мгновенно. Он поднял пистолет и выстрелил не в Ричарда, а в стык трубы под потолком. Трубу прорвало, и на них хлынул поток воды, вызвав короткое замыкание. Аварийный свет замигал, и электронные замки на дверях разомкнулись.
Это был хаос. Идеальный хаос.
Джек бросился вперёд, сбив Ричарда с ног ударом рукояти пистолета. Затем он швырнул ключи Ниро.
— Освобождайся!
Ниро расстегнул ремни. Они побежали к лестнице, оставляя позади разгромленную лабораторию и бессознательного Куратора.
Эпилог
Три дня спустя. Вечер. Дождь наконец закончился.
В кабинете Ниро Вульфа пахло свежесваренным кофе и дровами из камина. Орхидеи в оранжерее пережили потоп.
Джек сидел в кресле у огня. Его бок ныл, но он выглядел умиротворённым.
Ниро читал газету.
— Полиция нашла клинику заброшенной. Официальная версия — прорыв магистрали.
Джек хмыкнул, делая глоток скотча.
— Значит, Куратор ушёл зализывать раны?
— Возможно. Но мы выиграли время, иногда это главное.
За окном загорались первые огни. Дело было закрыто. Два напарника сидели молча, глядя на огонь.