Проездом из Хивы
Поезд из Хивы приходит в Бухару вечером. Поздно. И уже никуда в это время не пойдешь. Ждет тебя только отель. И благо что находится он в старом городе, точнее на самой его границе с новыми кварталами Бухары.
Над вокзалом надпись - Buxoro. Вот оказывается как надо правильно писать. Нам же привычнее по-старому - Бухара. Таксистов на привокзальной площади больше, чем пассажиров поезда. Неплохо. Выбор есть. Такси от железнодорожного вокзала (а он находится за пределами города, где-то в пустыне) домчало нас до адреса на карте Бухары минут за 20. Ехали через сверкающий огнями рекламы и зеркальных витрин центр. Всё сияет почти как на Таймс-сквер в Нью-Йорке. Почти. Много автосалонов. В основном китайские. Везде супермаркеты «Korzinka», именно так латиницей, родное, близкое слово. В общем центр города весел, светел и богат. Бухара изначально подтверждала свою репутацию торгового, обильного города. Некогда важного транзитного перекрестка на «Великом шёлковом пути», а ныне – просто богатого города.
В отеле нас ждали, но честно признались, что центральное здание – это не совсем для нас – а вот боковое крыло, до которого стоило ехать, а не идти – как раз готово к приему гостей. Таксист не стал капризничать и повез нас вокруг здания и всего квартала-махаля минуты за три. И вот еще одно высокое и крутое крыльцо и дверь высокая и резная. Вселяемся и первым делом наблюдаем шикарную люстру с разноцветными стеклянными шарами-плафонами. Очень красивая и необычная. У нас таких не купишь.
Засыпаем быстро. Поезд. Поездка на такси. Поиски ночлега – все это накладывается друг на друга и наваливается усталостью и желанием немедленно упасть на кровать и заснуть. Так оно и происходит. Утром я снова встаю, когда еще только начинает светать. И часов в 6.00 я выхожу за пределы отеля, провожаемый удивленным взглядом администратора. Вокруг уже поют птицы и начинает просыпаться город. Точнее два города. Где-то за спиной – старая Бухара, за лабиринтом улочек и проходов, а прямо передо мной за широким проспектом новый город – жилые кварталы многоэтажек, торговые центры, школы и парки.
И я иду по какому-то проспекту, к перекрестку, где мигает светофор и тормозят автомобили. Если верить карте совсем недалеко где-то один из городских рынков, а также большой торговый центр. У меня есть цель. И я иду к ней. Наудачу. Задачу передо мной поставил мой ноутбук-компьютер, который категорически не хотел работать здесь через блок-адаптер, прекрасно работавший в России. По пути захожу в какое-то придорожное кафе-будку и прошу кофе. Кофе льется из аппарата черным водопадом, пенится и искрится. И я понимаю – вокруг меня просыпается большой и современный город, где есть всё, включая кофе в 06.30. утра.
До рынка я дошел, но понял, что с моим свободным получасом делать здесь нечего. Полдня, да, а полчаса – нет, не серьезно. И я допил кофе и отправился дальше по широкой и проснувшейся улице. К семи часам утра здесь было уже оживленно – отрылись некоторые продуктовые магазины. И нужно сказать, что их ассортимент порадовал. Набор продуктов и всякой хозяйственной мелочи полностью соответствовал нашим магазинам «у дома». При этом много было не только товаров известных американских и европейских брендов, от которых все уже устали, но и российских марок. Мясные консервы из Белгорода и Курска, макаронные изделия и конфеты из Москвы, сгущенка из Краснодара и т.д. и т.п. Интересно, что наряду с этими товарами на полках было много местных продуктов – кондитерские изделия, чай, соки и многое другое. При этом тут же, на стеллажах, стояли и товары из Индонезии, Индии и Пакистана, Ирана и Киргизии, Беларуси и Грузии. Нормально. Советский Союз и дружественные государства. Впрочем, при чём тут СССР? Бухара всегда была богатым и торговым городом.
Купил я всё что хотел – чай и что-то из сладкого. Нашел и местный адаптер. И вернулся в отель. Торопился, чтобы успеть к завтраку. Завтрак был прекрасен. Кофе. Круассаны. Каша. Творог. Каймак. Сухофрукты. Соки. Фрукты и овощи. Сыры. Мясная нарезка. Завтрак. Бухара. Богатство и разнообразие. Рядом с нами пила кофе польская семья. За соседним столиком сидел француз и вроде как русский человек. По крайней мере, говорил он на русском и без акцента. Мы закончили завтрак и поднялись в номер. Ненадолго. Нас ждала Старая Бухара.
Дух Старой Бухары
Сразу за отелем начинался лабиринт улочек и проходов. Именно проходов, потому что вряд ли можно назвать улочкой нечто сквозное метр шириной. Впрочем лабиринт закончился быстро, через пару поворотов показался проспект и там уже в десять утра была толпа. Туристы, местные жители. Машины и люди. Любые виды услуг – пеший туризм, автомобильный. Выездной туризм – в пустыню, к древним руинам. Кулинарный туризм. Однако именно в Бухаре мы решили не прибегать к услугам гида. Просто ходить. Смотреть. Говорить с людьми. И всё нам расскажут. Так оно и было. Просто говорить с людьми. Гостеприимство здесь возведено в культ. Только задашь вопрос – ответ уже слышится. Нам рассказали еще в отеле как рядом с Колхозным рынком найти ресторан, где подают лучшие в Средней Азии манты. Мы узнали сколько стоит билет в медресе. Что можно купить на Колхозном рынке, а что брать не стоит. Где подешевле продают лучшие бухарские ковры и много другой нужной и совершенно бесполезной, но необходимой, по мнению собеседников, информации. И это всё - не выходя из отеля.
На улицах Старой Бухары до которой оказалось рукой подать – минут десять ходьбы небыстрым шагом, всё оказалось еще драматичнее. На любой невинный вопрос следовал настолько развернутый ответ, что мы просто терялись и боялись продолжать диалог. Впрочем, и к этой манере бухарцев говорить долго, давать подробные и развернутые ответы мы быстро привыкли. В конце концов, а что было бы лучше если б они молчали? Нет – пусть говорят. И мы пошли вперед, под лучами не палящего еще, но уже горячего солнца, по улице, а точнее по бульвару Бахоутдина Накшбанди. Может это конечно и улица, но у нас в Петербурге такие места носят статус бульвара. Живой и нескончаемый поток людей. Машины где-то в стороне. Магазины и кафе, общественные пространства. Вода. Пруды какие-то. Первое что подсказывает сознание – «Патрики». Святое для москвичей и гостей столицы место.
Здесь тоже было красиво. Магазинчики, кафе. Большие красивые ворота отелей и хостелов. Винтовые лестницы. Ковры. Вода. Общественные пространства. Мечети и минареты. Мавзолеи. Старая Бухара нахлынула. Обрушилась на нас цветным и ярким потоком.
Потом вся эта пестрая и широкая волна стала уходить куда-то вправо по ходу нашего движения и перед взором изумленной публики возникли чудные терема, точнее нечто на них похожее. Какие-то купола, своды, арки. Вроде бы и не совсем азиатская архитектура. Это караван-сараи – места торговли и отдыха. Караван-сарай Саррафон нависает над перекрёстком, выйти из него можно на все четыре стороны. Чуть дальше виднеется Ногайский караван-сарай. Они необычные, бросающиеся в глаза. Здесь и сегодня идет торговля – ковры, сувениры, одежда, музыкальные инструменты, посуда. Торговля на востоке – главное дело.
Вот мы и в самом центре старой Бухары. Медресе Улугбека – довольно строгое и даже скромное. Построено в 15 веке, а вот напротив него какой-то невероятной красоты комплекс. Это тоже медресе. Медресе Абдулазиз-хана. Построенное в 17 веке, оно шедевр не только архитектуры, но и декоративной отделки. В нём, сосредоточены видимо все достижения декоративного искусства той эпохи - мозаика, майолика, роспись, резьба по камню. Ярая и гармоничная цветовая гамма, в которой доминируют жёлтые и зелёные цвета. В панно над головой виднеется пышный растительный узор, изображающий букеты цветов, вырастающих из вазонов, основания которых украшены птичьими головами на длинных шеях.
Очень красивое медресе. Настоящий архитектурный шедевр.
Где-то здесь совсем рядом и Еврейский квартал Бухары. Мы туда не пойдем. Там медресе и мечетей точно нет. А идем мы дальше, ориентируясь на верный ориентир в центре старой Бухары – минарет Калян. Его возвели неизвестные зодчие еще в 1127 году. Его еще называют минарет Арслан-хана или «Минораи Калон» — на персидском. «Большой минарет». Это символ Бухары, самое высокое сооружение в старой Бухаре, один из старейших архитектурных памятников города. И один из самых выдающихся архитектурных комплексов на мусульманском Востоке. Невероятная по красоте башня. Узор минарета выложен кирпичом, впечатление формируется и самой формой устремленного ввысь сооружения. Первое что приходит в голову – ракеты Сергея Королева. Ракеты великого конструктора чем-то неуловимо похожи именно на этот минарет.
Рядом с Каляном - медресе Мири Араб. Совершенно удивительное учебное заведение. Во-первых, одно из самых «элитных» учреждений в Средней Азии. Преподавали и учились здесь многие известные мыслители и религиозные деятели. Их имена нам, конечно, ничего не говорят, но для Древнего Востока это большие авторитеты, которых читают и почитают в мире ислама.
Самое удивительное, впрочем, то, что именно Мири Араб стало единственным действующим мусульманским средним учебным заведением на территории Советского Союза в период с 1946 по 1956 год и с 1961 по 1989 год (в 1956–1961 годах существовало также медресе Баракхан в Ташкенте, позже закрытое по причине аварийного состояния здания).
Для мусульман всего СССР это было своеобразным символом надежды: вера не умерла, а знание Корана продолжает передаваться из поколения в поколение. Получилось так, что Советский Союз распался и ушел в историю, а вера восторжествовала.
После посещения Мири Араба, за которое с нас взяли какие-то небольшие совсем деньги, стало понятно, что следующим пунктом визита будет только заведение общепита. После пятичасовой прогулки по Старой Бухаре есть хотелось сильно. Очень сильно. И мы пошли по какому-то зеленому бульвару в сторону Колхозного рынка.
Манты и мы
Никакое описание путешествия в Среднюю Азию не может обойтись без оценки местной кухни. Никак не может обойтись. Потому что кухня на востоке, это как тепло и солнечный свет – мир без этого не движется. Точнее местный мир вращается вокруг еды. И так или иначе, но всё касается еды и её приготовления.
В Бухаре нам настоятельно советовали попробовать в обед манты. И нигде-нибудь, а в лучшем заведении, в котором их готовят – в ресторане «Чорбахоса», что расположен где-то в районе Колхозного рынка.
И мы пошли в сторону «Чорбахоса», по диагонали пересекая северный край рынка, прицениваясь к помидорам, огурцам и клубнике и попутно выясняя верность нашего пути. Путь был верен и проторен тысячами ног. Дорога оказалась долгой. Мы шли пешком не надеясь ни на автобус ни на такси.
Рынок остался у нас за спиной – потянулись галереи магазинов и кафе и вот где-то впереди показалась большая и ярая вывеска «Чорбахоса». Цель оказалась достигнута.
Нас встретила приветливая девушка-хостес и проводила в огромный прохладный зал. Кондиционеры работали исправно. Манты и что еще? Да, наверное, всё. Ну ладно салат и, конечно, чай. Зеленый чай. Здесь другой есть, но это уже экзотика.
На большом глиняном блюде на нас желтыми пятнами масла смотрели светло-серые манты. Они казались какими-то неземным угощением, вкусными уже на вид. Манты и мы. Такова была картина обеда. И вкус этих изумительных на вид мантов нас не разочаровал. Они реально таяли во рту как нечто мимолетное, но осязаемое свидетельство триумфа восточного кухни. Да манты надо есть в Бухаре, наверное, также как суши в Киото или пельмени в Тюмени. Нельзя так их приготовить в Москве или в Кисловодске. Хотя, наверное, не все со мной согласятся.
Полчаса обеда превратились в настоящее блаженство и торжество материи над духом. Однако мистическим образом манты на тарелке не убывали. Мы съели их штуки по четыре и насытились абсолютно, а на блюде их было по-прежнему много, как будто они прорастали сквозь причудливый орнамент. В общем манты нас победили. Одолели. И мы ничего с ними не смогли поделать. Тут главное было вовремя остановиться и перейти к чаю. Так мы и сделали, а всё оставшееся на блюде попросили упаковать для операции на вынос.
Тяжело оторвавшись от уютного дивана мы медленно встали и побрели на выход в направлении Колхозного рынка, который стал уже затихать в шестом часу вечера. Купили еще бухарскую лепешку и пришли к выводу, что ужин нам точно обеспечен. Жара стала спадать. Бухара готовилась к финалу этого долгого дня и мы вместе с ней.
Вечер под чинарой
Пройдя по краю Колхозного рынка мы оказались на территории огромного парка. Парк был вполне советского вида, но он улучшен последними нововведениями в духе времени. В парке было весело и малолюдно. Текли арыки и плавали утки. На дорожках ехали по своим делам велосипедисты. Впереди показались стены и башни огромной желтой крепости, а потом открылся вид на минарет Калян. Вот мы и дома, точнее снова в самом центре Старого города.
Здесь на перекрестке улицы Хакиат и улицы Ходжи Нурабада образовалась какая-то очень уютная площадь с прекрасным обзором. Лавочки, кафе и старые чинары делали это место просто райским таким уголком. И мы были не одиноки в этой оценке. Прямо с лавочки, на которой мы присели, отрывался вид на медресе Улугбека и Азиза-хана, развернувшись можно было любоваться решительным жестом устремленного к звездам минарета Калян и куполами медресе Мири Араб. За современный облик этого пространства отвечал ресторан «Terrasa» с роялем под открытым небом. И все это было ну очень ко времени и к месту.
Вечер стал входить в свои права медленно накрывая площадь теплым и темным облаком. Зажглась подсветка минарета Калян и этот внутренний свет еще больше приблизил эту грандиозную башню к облику космического корабля. Перед нами на прогретых за день камнях площади играли дети. Между детьми кружил на велосипеде «Stern» продавец домашнего напитка из какого-то волшебного горного родника, с двумя наполнителями – лимонным и гранатовым. Мы купили этот гранатовый нарзан-нектар. И не пожалели – это было очень вкусно.
Заиграл рояль. Точнее играл музыкант. На рояле. Неизвестные, но красивые местные мелодии сменяли знаменитые русские композиции типа «Седая ночь» или «Подмосковные вечера», звучали и классические вещи, в оригинальной аранжировке и с вкраплениями чего-то восточного.
Мы сидели под большими южными звездами и огромной луной на черном низком небе, пили кофе, смотрели по сторонам на подсвеченные мятными оттенками купола и колонны. Над притихшей площадью лилась музыка. И это было по-настоящему прекрасно.
Ночь, свет и музыка. Старая Бухара провожала нас красиво. И мы с сожалением попрощались с ней. Потому что настала пора собираться в дорогу. Впереди еще был Самарканд, а потом Ташкент и таджикская граница, где за горной грядой, в садах и розах ждал нас в Ферганской долине Ленинабад. Или уже вновь переименованный Ходжнент, а по-таджикски - Худжант. Называть его можно кому как нравится. Все названия – правильные.