В ставропольской степи, где ветер гонит перекати-поле, а земля пахнет хлебом и свободой, родился мальчик, который стал самым противоречивым правителем XX века. Михаил Горбачёв — сын крестьянина, комбайнер, студент юрфака — поднялся на вершину власти, чтобы попытаться изменить страну, которая умирала. Перестройка, гласность, ускорение — слова, которые он подарил миру. Он хотел сделать социализм человечным, дать людям свободу и надежду. Он встретился с Рейганом, он разрушил Берлинскую стену, он отпустил страны Восточной Европы. Он получил Нобелевскую премию мира. Но через шесть лет его страна перестала существовать. История о человеке, который хотел спасти империю и похоронил её.
Михаил Горбачев. Архитектор перестройки: как один человек попытался изменить мир и потерял свою страну Исторический роман о человеке, который хотел построить новую Россию, а построил новую историю
«Я не хотел разрушать Советский Союз. Я хотел сделать его лучше. Я хотел дать людям свободу, которую они заслужили. Я ошибался — ошибался в сроках, ошибался в методах, ошибался в людях. Но я не ошибался в одном — мы должны были меняться. Иначе мы бы исчезли. Мы исчезли. Но мы дали миру надежду».
Глава первая. Прикумье. Детство в степи
1931 год, 2 марта. Северо-Кавказский край, село Прикумское
Весна в степи — это время, когда земля просыпается. Она пахнет влагой, травой и той особенной свободой, которую чувствуют только те, кто родился в этом месте. В доме, пахнущем хлебом и керосином, кричал мальчик. Соседка, принимая его, сказала: «Он будет громким. Он будет говорить так, что его услышит вся страна».
Мать, Мария Пантелеевна, улыбнулась. Отец, Сергей Андреевич, работал на комбайне и домой приходил поздно. Миша рос в этом мире — простом, суровом, где каждый день был борьбой за хлеб.
«Ты должен учиться, — сказал ему отец, когда Михаилу исполнилось десять. — Ты должен вырваться из этой грязи. Ты должен стать человеком, который будет менять мир».
«Я не хочу менять мир, — ответил Миша. — Я хочу жить в мире, где никто не голодает».
«Тогда ты должен изменить его, — сказал отец. — Потому что пока ты не изменишь его, люди будут голодать».
Глава вторая. Москва. Комсомол и любовь
1950-е годы. Москва, МГУ, юридический факультет
Москва встретила его шумом и пылью. Он был провинциалом — говорил с акцентом, носил не те пиджаки, не знал, как вести себя в обществе. Но он быстро учился.
«Ты — комсомолец, — сказал ему секретарь факультета. — Ты должен быть примером. Ты должен быть первым во всём».
«Я буду первым, — ответил Михаил. — Я не хочу быть вторым».
На первом курсе он встретил её. Рыжая, веснушчатая, с глазами, которые смотрели на мир с вызовом. Раиса Титаренко — студентка философского факультета. Она была умнее его, острее, громче.
«Ты — как степь, — сказал он ей. — Ты пахнешь свободой».
«А ты — как ветер, — ответила она. — Ты — неожиданный».
Они полюбили друг друга. Они поженились. Она стала его тенью, его опорой, его голосом.
Глава третья. Ставрополье. Восхождение
1960-е годы. Ставрополь, крайком партии
Он работал в сельском хозяйстве. Он знал землю, знал хлеб, знал людей. Он не боялся работы, не боялся ответственности, не боялся говорить правду.
«Товарищ Горбачёв, — сказал ему секретарь крайкома, — ты — талантливый. Ты — будущее. Но ты должен быть осторожным. Ты говоришь слишком много».
«Я говорю правду, — ответил Михаил. — Я не умею врать. Я не умею молчать».
Он стал первым секретарём Ставропольского крайкома. Он стал самым молодым секретарём в стране. Он строил, решал, менял. Его заметили в Москве.
«Ты должен ехать, — сказала ему Раиса, когда он получил приглашение в ЦК. — Ты должен быть там. Ты должен изменить страну».
«Я поеду, — сказал он. — Но я не знаю, смогу ли я изменить её».
«Ты сможешь, — сказала она. — Ты — мой муж. Ты — человек, который умеет верить».
Глава четвёртая. Кремль. Перестройка
1985 год, 11 марта. Москва, Кремль, кабинет Генерального секретаря
Он сидел в кабинете, в котором сидели Брежнев, Андропов, Черненко. За окнами — мартовский снег. Он смотрел на портрет Ленина и думал о том, что страна умирает.
«Товарищ Горбачёв, — сказал член Политбюро, входя в кабинет, — партия выбрала вас. Вы — Генеральный секретарь».
«Я знаю, — ответил Михаил. — Я сделаю всё, что смогу. Я изменю эту страну. Я дам людям надежду. Я дам им свободу».
Он говорил это громко, уверенно. Он верил в свои слова. Он не знал, что через шесть лет его страны не будет.
Глава пятая. Гласность. Первые шаги
1986 год. Москва, Кремль, зал заседаний
Он сидел за столом и смотрел на членов Политбюро. Они не верили ему. Они боялись его.
«Товарищи, — сказал он. — Мы не можем больше жить по-старому. Мы должны измениться. Мы должны дать людям свободу слова. Мы должны говорить правду».
«Товарищ Генеральный секретарь, — сказал Лигачёв. — Вы предлагаете разрушить систему, которую мы строили семьдесят лет».
«Я предлагаю спасти её, — ответил Горбачёв. — Если мы не изменимся, мы умрём. Мы — партия. Мы — страна. Мы должны выжить».
Он начал перестройку. Он начал гласность. Он дал людям то, чего они ждали десятилетиями — право говорить.
Глава шестая. Берлин. Падение стены
1989 год, 9 ноября. Берлин, Бранденбургские ворота
Он стоял перед телекамерами и не верил своим глазам. Толпа прорывалась через стену. Люди смеялись, плакали, обнимали друг друга.
«Господин Горбачёв, — сказал репортёр, — вы знали, что это произойдёт?»
«Я знал, что это должно произойти, — ответил Горбачёв. — Я не знал, когда. Но я знал, что это должно было случиться».
Он смотрел на рушащуюся стену и думал о том, что его страна тоже рушится. Но он не мог остановить это.
Глава седьмая. Кремль. Конец империи
1991 год, 25 декабря. Москва, Кремль, кабинет Президента СССР
Он сидел в своём кабинете и смотрел на часы. Оставалось несколько минут до его выступления. Он должен был объявить, что Советского Союза больше нет.
«Михаил Сергеевич, — сказал помощник, — вы уверены, что хотите это сделать?»
«Я уверен, — ответил Горбачёв. — Это должно было случиться. Я не хочу, чтобы страна умирала в муках. Я хочу, чтобы она умерла с достоинством».
Он включил телекамеру. Он сказал слова, которые изменили мир.
«Я ухожу, — сказал он. — Я ухожу, потому что не могу больше править страной, которая умирает. Я сделал всё, что мог. Я прошу прощения у тех, кто пострадал. Я прошу прощения у тех, кто ждал. Я верю, что Россия возродится. Я верю в неё».
Глава восьмая. Эпилог. Жизнь после смерти
Он прожил ещё тридцать лет. Он писал книги, давал интервью, ездил по миру. Он был кумиром одних и врагом других. Он не жалел о том, что сделал.
Конец