Человечество уже отправило пять аппаратов за пределы Солнечной системы. «Пионер-10» и «Пионер-11», оба «Вояджера» и New Horizons. Они летят прямо сейчас. Прямо в эту секунду, пока вы читаете этот текст. Когда-нибудь, через десятки тысяч лет, они доберутся до других звёзд. И станут для тамошних обитателей «пришельцами». Не людьми — мы к тому времени, скорее всего, уже закончимся как вид. Но нашими зондами.
И вот тут начинается самое неудобное.
Если мы, с нашими скромными технологиями, смогли запустить межзвёздные аппараты — значит, и другие цивилизации могли. Причём задолго до нас. Цивилизация, опередившая нас на миллион лет, могла отправить не пять зондов, а пять тысяч. Или пять миллионов. И тогда вопрос: где они? Серьёзно, где? Они уже здесь, просто мы их не замечаем? Или мы ищем не там и не то?
Я перерыл несколько научных работ на эту тему. И то, что я нашёл, меня, честно говоря, немного отрезвило. Мы даже собственный мусор не можем распознать. А вы говорите — пришельцы.
Что мы ищем: 4 типа артефактов
Астроном Джозеф Лацио из Института SETI — не фрик, не уфолог в шапочке из фольги, а серьёзный учёный — предложил классификацию. Шпаргалку для охотников за чужими следами. Четыре типа объектов. И знаете, это звучит настолько логично, что становится обидно: почему мы до сих пор не искали именно так?
Тип 1. Пассивные зонды. Мёртвые аппараты, которые просто пролетают мимо. Как бутылка с запиской в океане. Они ничего не передают, не светятся, не греются. Их можно заметить только по отражённому свету — и то если повезёт. Пролетит такая штука через Солнечную систему за пару недель, и ищи ветра в поле.
Тип 2. Активные зонды. Вот это уже интереснее. Работающие. Передают данные, греются, светятся в инфракрасном или радиодиапазоне. Как дрон, который всё ещё снимает видео. Такие мы можем засечь — но только если целенаправленно искать.
Тип 3. Пассивные следы. Обломки, мусор, crashed-аппараты на Луне, Марсе или спутниках планет. Что-то разбилось тысячи лет назад. Лежит до сих пор. Если знать, куда смотреть — можно найти. Но пока никто не искал.
Тип 4. Активные станции. Всё ещё функционируют. Сидят где-нибудь на астероиде или спутнике Юпитера и ведут наблюдение. А может, уже передали всё что нужно и молчат. Ждут неизвестно чего. Или кого.
Красивая классификация. Правда, есть одна проблема. Мы пока не нашли ни одного объекта ни в одной из этих категорий. И вот почему.
Почему мы не видим: проблема масштаба
Я попробую объяснить на пальцах. Представьте: вы висите над Нью-Йорком из космоса и пытаетесь разглядеть монетку на тротуаре. Десять центов. Крошечный кружок металла. Вот такое у нас сегодня разрешение для спутников Сатурна. Километр на пиксель. Объект размером с многоэтажный дом — меньше одного пикселя. Мы его просто не видим.
Даже Луна, наш ближайший сосед, отснята с высоким разрешением только местами. Там, где садились «Аполлоны» и где работали луноходы. Остальная поверхность — пятна в несколько метров на пиксель. Чужой зонд размером со стиральную машину мы не заметим. Он сольётся с рельефом.
А теперь Марс. Там ещё веселее. Микрометеориты и пыльные бури уничтожают любые следы за пару миллионов лет. Если чужой аппарат рухнул туда миллион лет назад — от него не осталось ничего. Вообще. Только ржавая пыль, которую давно разнесло ветром.
Мы ищем иголку в стоге сена. Но проблема даже не в иголке. Проблема в том, что мы не знаем, как выглядит стог.
История-бомба: объект 2020 SO
А теперь я расскажу историю, от которой у меня до сих пор лёгкий холодок по спине. Показательная. Почти анекдот. Но совершенно реальный.
В 2020 году астрономы заметили странный объект. Он летел по орбите, очень похожей на земную. Слишком медленно для астероида. Слишком ровно. Его траектория была почти идентична нашей — как будто он прилетел оттуда же, откуда и мы.
Сделали спектральный анализ. И обомлели. Нержавеющая сталь. Поливинилфторид — пластик, который используют в космической технике. Это не камень. Не астероид. Это что-то искусственное.
Новость разлетелась мгновенно. На форумах, в научных чатах, в соцсетях — везде одно и то же: «Неужели оно? Неужели мы нашли чужой зонд?»
Не томите. Это был разгонный блок «Сервейера-2». Американская лунная миссия 1966 года. Наш собственный мусор. Он улетел от Земли полвека назад, поболтался по орбите, а потом вернулся. Как бумеранг. И мы, такие умные, приняли его за астероид. А потом чуть не приняли за инопланетян.
Смешно? Да. Но суть не в том, что мы ошиблись. Суть в том, что мы не умеем отличать космический мусор от астероидов. А значит, чужой зонд мы просто прозеваем. Примем за камень. И пролетит он мимо, а мы даже не узнаем, что только что упустили главную сенсацию в истории человечества. И знаете, что самое паршивое? Это могло уже случиться.
Как вычислить активный зонд: тепло не скроешь
Любой работающий аппарат греется. Это физика. Не инженерное решение, не просчёт конструкторов, а банальное второе начало термодинамики. Если прибор потребляет энергию, он выделяет тепло. Значит, светится в инфракрасном диапазоне. Как лампочка в тёмной комнате — вы можете не видеть саму лампочку, но тепло от неё почувствуете.
Телескоп WISE — Wide-field Infrared Survey Explorer, если любите аббревиатуры — уже находил аномально «тёплые» объекты в космосе. Штуки, которые светятся так, как не должны по всем законам. Но сказать точно, искусственные они или природные, мы пока не можем. Не хватает разрешения, не хватает данных, не хватает времени наблюдений.
И тут на сцену выходит обсерватория Веры Рубин. Это не просто новый телескоп. Это монстр. Машина, которая будет сканировать всё небо каждые три ночи. Каждые три ночи, Карл. Миллионы объектов. И для каждого — детальный спектральный профиль. Если где-то там летает тёплый кусок металла, который притворяется камнем, Рубин его найдёт. Не «возможно, найдёт», а «должен найти». Именно среди этих миллионов, по задумке учёных, может затеряться что-то по-настоящему необычное. Не мусор. Не астероид. А зонд.
Неудобный вопрос
Сколько ещё таких «камней» на самом деле — рукотворные объекты? И сколько из них — не наши?
Мы стали межзвёздной цивилизацией в миниатюре. Мы отправили зонды к звёздам. Мы научились искать планеты у других солнц. Мы знаем, что галактика кишит мирами, потенциально пригодными для жизни. Но пришельцев мы ищем со своими, человеческими мерками. Ждём тарелок. Ждём радиосигналов. Ждём, что кто-то постучится в дверь и скажет: «Привет, мы тут рядом».
А надо просто внимательнее смотреть на камни.
Возможно, ответ уже лежит в старых архивах телескопов. В снимках WISE трёхлетней давности. В данных «Хаббла». В спектрах, которые никто не проверял. Просто мы не знали, на что смотреть. А теперь — знаем.
Я не верю, что мы одни во Вселенной. Слишком много совпадений. Слишком много планет. Но я верю, что мы ищем неправильно. Мы слушаем, а надо смотреть. Мы ждём сигналов, а надо искать тепло. И когда мы наконец начнём искать правильно — всё изменится. Возможно, быстрее, чем мы думаем. Возможно, завтра.
Вопрос к вам: Если мы найдём чужой активный зонд — что делать? Попытаться связаться? Или затаиться и просто наблюдать, чтобы не выдать себя? Напишите в комментариях. Я правда хочу знать, что вы думаете.
Подпишитесь. В следующий раз расскажем, что астрономы нашли в архивах старых телескопов — и почему эти данные не афишировали.